Драбблы с ФБ 2018

Полуденное солнце мягко обволакивало весенним теплом, приятно согревая уставшие от зимнего холода души. Иноуэ сидела на ступеньках чуть поодаль от Ичиго и увлеченно перебирала в воздухе пальцами, будто перекатывала что-то или пыталась поймать ускользающую ленту. — Что ты делаешь? — без особого энтузиазма спросил тот, покосившись на нее. — А? — подпрыгнула Иноуэ от неожиданности. — Ничего, — порозовев, рассмеялась она, вскинув руки ладонями вверх. — Просто красиво, — добавила смущенно, будто ребенок, попавшийся на шалости. И крепче сжала лежавшую у ног полиэтиленовую сумку с продуктами. Что красивого в залитом бетоном входе в парк, Ичиго не понял, но Иноуэ всегда была чудаковатой. Хотя не ему об этом говорить. С самого знакомства — не с первой трагичной встречи в их больнице, а с начала общения через Тацки — Ичиго не покидало ощущение, что она видит что-то, чего не видят другие. Что-то за гранью. О бурном воображении Иноуэ в школе едва ли не легенды ходили, и любые ее причуды списывались на него без малейших колебаний. Ичиго же задолго до встречи с Рукией пару раз исподтишка проверял, не видит ли она призраков, но, увы, в тот момент его робкие надежды не оправдались. Хотя он сам бы не смог ответить, на какой результат надеялся. Впрочем, после прыжка в бурлящий событиями мир шинигами, все это стало совершенно неважно. В эту субботу они с ребятами договорились сходить на пикник шумной толпой, отметить хорошую погоду до прихода удушающей летней жары, но из всех заявленных участников пунктуальностью смогли похвастаться только двое. Кейго внезапно припахала сестра, так что он позвонил и пожаловался, что сможет вырваться только через пару часов. Чад изначально предупреждал, что будет позже остальных, потому что играет с группой. Мидзуиро проснулся от звонка Ичиго, у черта на куличиках и с какой-то девицей под боком, так что пока соберется и доедет, пройдет не меньше часа. Исида умотал на очередную конференцию и, если и появится, то только ближе к вечеру. А Тацки... Ичиго не очень понял, но Иноуэ обрисовала ей по телефону ситуацию, взволнованно пошушукалась и, заикаясь, розовея и смущенно прижимая телефон к груди, пролепетала что-то о «непредвиденных обстоятельствах». О каких таких «обстоятельствах» Тацки могла говорить столь бодрым ехидным тоном, Ичиго не расслышал, стоял слишком далеко, ну да бог с ними. Как бы то ни было, в итоге они с Иноуэ остались у входа в парк вдвоем, с покрывалом для пикника и сумкой, набитой продуктами. Ичиго уже хотел было предложить пойти в сам парк и поискать на газоне место поприличнее, чтобы разместиться и ждать опоздунов с комфортом, но Иноуэ снова принялась перебирать в воздухе пальцами, и любопытство окончательно взяло верх: — И все-таки, что ты делаешь? — повторил он свой недавний вопрос. — Ой, — спохватилась Иноуэ и сцепила пальцы в замок. — Пакет шуршит красиво, не удержалась. — Не понял, — приподнял бровь Ичиго, невольно копируя ее жест. — Ну смотри, какой сине-зеленый, — легонько помяла белый полиэтилен она, водя свободной рукой в воздухе. — Видишь? И посмотрела на Ичиго, с таким искренним, сияющим восторгом, какой ему доводилось видеть разве что у Юзу. — Ты синестетик? — выпалил он прежде, чем сформулировал мысль. Иноуэ немного наклонила голову и озадаченно похлопала ресницами. — В смысле, ты видишь звуки? — пояснил Ичиго. — Я знаю, что такое синестезия, — она качнула головой, прерывая дальнейшие объяснения. — Просто... — погрустнев, замялась, уставившись в пол и сосредоточенно ковыряя носком туфельки трещину на старой ступеньке. — Просто я думала, что ты тоже это видишь, — искоса глянув на Ичиго, улыбнулась Иноуэ. Это многое объясняло. — Нет, не вижу, — задумчиво разглядывая ее, отозвался Ичиго. Признавать, что есть что-то, недоступное даже для его глаз, было очень странно. Чувство было катастрофически непривычным и вызывало иррациональное беспокойство. За нее. На периферии сознания мелькнула мысль о том, что за свою жизнь он сам мог не раз оставить у кого-то схожее впечатление. Впрочем, едва ли беспокойство, которое он вызывал, имело тот же характер, о чем могла свидетельствовать большая часть его шрамов от стычек с хулиганами. — Жаль, — пожала плечами Иноуэ, скрывая досаду. — Хотя нет! — встрепенулась она. — Значит, у меня есть супер-способность, которой нет даже у Куросаки-куна! — гордо воздела вверх палец она, приосанившись. — Да уж, — краем губ улыбнулся Ичиго, подперев щеку кулаком. — И как это? — Что именно? — перестав изображать стрельбу лазерами из глаз, уточнила Иноуэ. — Ну, скажем, какой ты видишь вот эту площадку перед парком? — махнул рукой перед собой Ичиго, с интересом ожидая ответ. — Хм... — приставила пальчик к щеке Иноуэ, склонив голову набок. — Тут так много цветов, сразу и не скажешь. На сером они особенно ярко смотрятся, — подставляя лицо повеявшему ветерку, с наслаждением вздохнула она, вновь перебирая пальцами воздух перед собой. — Шелест листьев за оградой ярко-голубой, хотя трава почему-то шуршит оранжевым, — загибая пальцы, принялась перечислять она. — Пакет сине-зеленый, но если достать из него что-нибудь, то цвет немного меняется, а пустой полиэтилен мне не нравится, он такого странного синего оттенка. Мертвого, — поежилась она. Ичиго не заметил, как придвинулся поближе, ловя каждое слово, все больше заражаясь ее энтузиазмом и жалея, что не может ощутить этого сам. Какого цвета щелчок пальцев? Или шум дождя? А полет птицы? — Птицы? Смотря какой, — глянув в небо, перекинула волосы на плечо Иноуэ. Похоже, последний вопрос он задал вслух. — Маленькие птички, вроде воробьев, летают с красновато-лиловым оттенком. Если стайкой, то цвет становится темнее и насыщеннее, лилового становится больше, — перебирая пальцами оборку на юбке, продолжила рассказывать она. — А большие птицы летают с оттенками коричневого. Ворон оставляет такой густой шоколадно–кофейный шлейф, очень красиво. А у голубей больше на какао с молоком похоже, — хихикнула она. — Круто, — завороженно проронил Ичиго, улыбаясь. — И какой у тебя любимый звук? — Шоколадно-кофейный, — отчего-то смутившись, отвела глаза Иноуэ. — С бирюзовыми искрами. — Значит, любишь больших птиц? — хмыкнул Ичиго. — Прикольно. — Угу, — еще сильнее засмущавшись, кивнула она. — Ну ладно, пошли, что ли, найдем, куда пристроиться со всем этим барахлом, — со вздохом поднялся Ичиго, отряхивая джинсы и подхватывая пакеты. — А то торчать тут на проходной еще час мне как-то не улыбается. — Угу, — повторила Иноуэ, глядя в медленно удаляющуюся спину. Спину одной большой птицы, чье шихакушо шелестит любимым оттенком шоколада, а голос обволакивает бирюзой.