Драбблы с ФБ 2018

Кейго никогда не считал себя особо умным или хотя бы выдающимся в чем бы то ни было. Да и не испытывал желания особо в чем-то выделяться. Он четко понимал, что в этом мире слишком много того, что он не понимает. И вряд ли поймет. Кейго поставил на столик поднос со свежезаваренным чаем и, покосившись на подгребшего под себя диванные подушки Мадараме, устроился рядом на полу, поближе к тарахтевшему о чем-то телевизору. Страх перед этим чудаковатым лысым здоровяком со свирепым взглядом значительно поубавился со времени первой встречи, но окончательно расслабиться в его присутствии по-прежнему не удавалось. Кейго не понимал, зачем тот продолжал приходить к ним в гости, когда война с теми чудищами в масках и жутким бывшим шинигами давно закончилась. И решительно не понимал восторга Мизухо, млеющей при одном виде этого не прошенного гостя. Впрочем, сестренка всегда отличалась специфическим чувством прекрасного, чего стоил только ее гардероб. Как бы то ни было, Мадараме стабильно раз в пару месяцев заваливался к ним на чаепитие, не поленившись влезть в старый гигай в поношенной стремной футболке в горошек, неизменно доводящей сестренку до эстетического экстаза, а самого Кейго до желания выколоть себе глаза. Чай он глушил литрами столь же успешно, что и пиво. И если запас первого в их доме был почти не иссякаем, то со вторым все обстояло менее радужно. Впрочем, Кейго готов был с этим смириться, с интересом вслушиваясь в местами завуалированные, но от этого еще более странные и занятные рассказы из долгой и насыщенной жизни бравого вояки, на поверку оказавшегося пусть и грубоватым, но добродушным дядькой. В чем-то он походил на Ичиго. Но слишкм многое из его баек для Кейго оставалось загадкой. - И тут я понял, что кто-то из нас поехал крышей! - радостно заржал Мадараме, от переизбытка чувств лупя себе ладонью по колену. И, одним махом допив половинчатую банку пива, с блаженством откинулся на спинку дивана. Мизухо, радостно заливаясь вместе с ним, поспешила протянуть ему новую банку, уговаривая поделиться еще парой историй, в которых понимала еще меньше, чем Кейго. Но Мадараме это очевидно не смущало, если он вообще об этом задумывался. Кейго старался не рассматривать Мадараме слишком пристально и долго, поглядывая в основном исподтишка. Он честно попытался представить, что могло бы по-настоящему смутить и вогнать в ступор этого человека, но фантазия выкидывала белый флаг. Все шинигами, которых довелось видеть Кейго, отличались специфическим характером и внешностью, и определенно не лезли за словом в карман. Хотя стоило признать, когда Мадараме временно у них жил, он вел себя несколько более сдержанно, видимо, даже мертвецы не лишены чувства такта и благодарности. А были ли они вообще чего-то лишены? Если верить собственным глазам, то смерть едва ли меняла в людях хоть что-то. Так в чем же отличие, почему они ощущаются настолько иначе? Мизухо ускакала на кухню за новыми закусками, а Кейго внезапно понял, что задумался слишком сильно и уже некоторое время смотрит прямо в смеющиеся узкие глаза замолчавшего Мадараме. Смутившись, поспешно уставился обратно в экран, прибавив громкости и сделав вид, что поднявшиеся цены на овощи на другом конце Японии - самая важная информация на свете. Он совершенно не понимал, как мертвецы могут быть настолько живыми.