Flower Girl

Раэль пустым взглядом провожает каждую пролетающую мимо её окна птицу, едва ли реагируя на направленные в её адрес реплики подруг. С той самой поездки к отцу практически все её мысли превратились в абсолютную кашу, концентрируя её внимание лишь на одной единственной проблеме. Совершенно ненужная ей информация буквально пожирает изнутри, так что Раэль то и дело хочется схватиться за область в районе груди и просто вырвать это ужасное навязчивое чувство. Стоит всё рассказать или это вообще не её дело? Коллар не уверена, что она имеет право быть тем человеком, который всё расскажет. А с другой стороны, кто, если не она? — Тал, смотри, кто-то развлекается с плойкой и пылесосом, чтобы создать видимость присутствия личной жизни. — неизменно насмешливый голос Аби постепенно вытягивает её из болота собственного разума, в то время как пальцы подруги быстро оттягивают ворот футболки. — Боже, Коллар, ты что, и на груди волосы завиваешь? Талли пытается приструнить её, хотя сама с трудом сдерживает смешок. Раэль лишь ненадолго отрывается от созерцания окна, чтобы безразлично окинуть их взглядом и снова отвернуться. Беллвезер это явно не устраивает. — И что, ты даже ничего не скажешь? Ни одного слова про гарем? Или, может, хламидии? Нет? Крэйвен осторожно касается её лба, проверяя температуру, после чего жалобным голосом спрашивает: — Вы со Сциллой поссорились? Раэль тут же дёргается и даже слегка подскакивает на месте, после чего начинает уж слишком активно качать головой. — Нет, ничего такого. На самом деле, я сейчас как раз раздумываю над тем, как этого избежать. И она могла представить что угодно, даже Кинг-Конга, заглядывающего к ним в окно, но явно не Абигейл, интересующуюся её проблемой. Коллар, видимо, смотрит на неё настолько шокированно, что та даже отходит на несколько шагов, недовольно морщась. — Что? Хоть ты иногда больше напоминаешь мусорный бак у общаги, чем человека, но мы же с тобой всё-таки друзья. — она говорит это максимально философским тоном, но это всё равно не спасает её от коронного удара по рёбрам от Талли. Раэль даже слегка усмехается, но всё ещё не находит в себе настроения ответить хоть что-то. Она замечает на наглом лице подруги тень беспокойства и решает немного поговорить. — Что бы вы делали, если бы знали секрет из жизни одного человека, когда сам он нём даже не догадывается? Стали бы рассказывать правду, зная, что это может разрушить всё, во что он верил? Тал и Абигейл переглядываются, и одна из них выдыхает «дело дрянь», прежде чем Крэйвен начинает говорить. — Если бы со мной такое случилось… Это ведь не мой секрет, так? Тогда и я не имею право его рассказывать. Тем более, я бы расшиблась в лепёшку и ела бы стекло, но ни за что не позволила бы близкому человеку страдать из-за меня. — Даже если это жрёт тебя изнутри? — Даже если так. — С другой стороны, — на этот раз голос подаёт Аби, — секреты — это всегда плохо. Представь, что будет, если вскроется и сам секрет, и тот факт, что ты о нём знала. Все заслуживают знать правду. Проблема лишь в том, готова ли ты принять реакцию. Возможно, чем-то придётся пожертвовать, но счастье лёгким не бывает, так сказать. Раэль кивает, с видом побитого щеночка уводя взгляд в пол. — В любом случае, — Абигейл прокашливается, — если ты захочешь обсудить это подробнее или просто захочешь выговориться — мы всегда рядом. Талли воодушевленно поддакивает, и они обе заключают её в объятия. Коллар даже кажется, что невидимый груз на её плечах становится немного легче. *** Какое-то время Раэль даже держится молодцом и возвращает жизнь в её привычное русло, но всё это ей удаётся лишь до того момента, как она снова встречается со своей девушкой. Как бы сильно она не соскучилась и как бы рада не была её видеть, но даже широкая улыбка на полном родинок лице не могла избавить её от ужасного сдавливающего чувства в груди. Коллар испытывает вину даже просто касаясь её руки, не говоря о том, чтобы открывать рот и говорить хоть слово. Они медленно двигаются по вечернему городу в сторону кинотеатра, и пока Сцилла пытается хоть как-то завести разговор, силы воли девушки хватает лишь на то, чтобы кивать и бормотать себе под нос односложные ответы. Раэль не сразу замечает, что от неё отстают, и останавливается только когда её дёргают за рукав. — С тобой всё хорошо? Сцилла кладёт обе ладони ей на щёки, вынуждая смотреть в глаза. Она кивает, изображая подобие улыбки, прежде чем снова отвести взгляд. — Я в порядке, просто задумалась. Та в ответ кивает, улыбаясь, и Раэль снова чувствует укол вины, когда девушка целует её, нежно поглаживая большим пальцем по щеке. Сцилла тянет за руку, предлагая продолжить путь. Коллар хочется пообещать, что она никогда не сделает что-то, что заставит улыбку исчезнуть с её лица, но понимает, что сдержать обещание не представляется возможным. Раэль не может сосредоточиться на фильме, сидя в кинотеатре и то и дело переводя взгляд с экрана на Сциллу и обратно. Та в свою очередь с практически детским восторгом смотрит на экран. Девушка улыбается про себя и решает больше даже не пытаться. Она подпирает подбородок рукой, решая, что любоваться постоянно сменяющимися эмоциями Рамсхорн гораздо интереснее, чем понимать мешанину, которую они называют фильмом. Только спустя полчаса Сцилла наконец замечает, что за ней наблюдают. Она смотрит на Раэль с лёгким прищуром и наклоняется ближе, чтобы не нарушать общую атмосферу в кинотеатре. — Тебе не нравится фильм? Та пожимает плечами, лишь на секунду снова переключая внимание на происходящее на экране. — Мне нравишься ты. В свете кинотеатра трудно сказать, но ей кажется, что Сцилла покраснела, но вот довольную улыбку она видит вполне себе отчётливо. Девушка целует её в щёку, прежде чем положить свою голову ей на плечо. Когда они берутся за руки, Раэль наконец сосредотачивается на фильме. Стоя на улице, Сцилла сжимает её в объятиях, и ей совсем не хочется уходить. Но вот девушка снова целует её, говорит о незаконченных делах в магазине, и Раэль уже медленно плетётся в сторону дома, пытаясь не опуститься на землю от вдруг резко вернувшегося ей на плечи груза вины. *** Первое, что бросается Сцилле в глаза — приоткрытая дверь магазина, хотя она и совершенно точно помнила, как запирала всё перед уходом. Следующей деталью уже был откровенно выломанный замок, и вот она тянет дверь на себя, пытаясь унять едва дрожащие пальцы. Прилавок не был перевернут, касса стояла на месте без единого признака того, что её хотя бы пытались открыть, и девушка с уверенностью могла бы сказать, что ни один цветок в помещении не пострадал. Она бы даже вздохнула с облегчением, если бы не слышала отчетливую возню на втором этаже. Почему-то первым делом она не звонит в полицию, а пишет Раэль с просьбой приехать. Глубокий вдох, и вот Рамсхорн уже поднимается по лестнице, готовая к любому повороту событий. Ну, кроме воров из «Один дома» или какого-нибудь Каспера. Маленького приведения наверху не было, зато был один большой Портер, активно выкидывающий вещи с полок комода. — Это переходит все границы. — говорит Сцилла, стараясь придать своему голосу угрожащий тон. — Уходи, или я правда сдам тебя полиции. Парень фыркает, будто совсем не удивлён слышать её за своей спиной. От своего дела он не отвлекается. — Есть вещи гораздо страшнее задержания. Помнится, я опять заигрался, кучу денег проиграл. Думал, снова придётся у тебя «одалживать», но вдруг вместо привычных коллекторов ко мне подходят какие-то новые лица и говорят «Портер, брат, мы за тебя сейчас поручимся, а ты сделай нам услугу». — видимо, так и не найдя то, что искал, он наконец отрывается от камода и разворачивается к ней. — Портер, мне плевать, как ты справлялся с долгами. Уходи. Парень в ответ подносит указательный палец к губам, прося помолчать. — Нет, Сцил, эта история тебе точно понравится. Так вот. Кто я такой, чтобы отказываться от таких предложений? А услуга заключалась в том, чтобы я покопался во всём, что здесь осталось от твоего отца и нашёл что-то, что очень их интересовало. Без объяснений, почему я должен рыться в том, что мне не принадлежит, я работать не согласился. Хоть какое-то достоинство тогда у меня осталось. — на лице Портера появляется грустная усмешка, и девушка даже на секунду узнает в нём того парня, которым он был несколько лет назад. Она едва успевает среагировать, когда он бросает ей папку. — Дали занимательную литературу. Сцилла с осторожностью перебирает бумаги, не позволяя остальному содержимому рассыпаться по всему полу. Фотографии, накладные, выдержки из переписок… Это было целое досье. И создано оно было явно не из положительных моментов. — Что за поставки? — она указывает на лист с цифрами, слишком большими для человека на минивэне, которым был её отец. — У нас никогда не было бизнеса, не считая этого. — И я так думал! — Портер вдруг становится странно воодушевлённым. — Но на бумагах сухие факты. Мистер Рамсхорн занимался контрабандой и незаконной торговлей с представителями не самых легальных организаций, представляешь? Я даже сначала думал, что всё это время ты лгала мне и спала на золотых горах, но посмотрите на это невинное овечье личико… — он тянет к ней руку, и Сцилла уворачивается, чувствуя, как злость и отвращение к нему заполняют её грудную клетку. — Ты и сама была не в курсе всё это время. Рамсхорн пустым взглядом смотрит на папку в своих руках. Обида, боль, непонимание накатывают волна за волной, и хоть она отказывается верить, что-то внутри неё всегда знало, что всё не так просто. Уроки самообороны неизвестно от кого, постоянные командировки и телефонные звонки — всему этому никогда не придавалось особого значения, но теперь собирается в один огромный уродливый пазл. Хочешь что-то спрятать — положи на самое видное место. — Предположим, что всё это правда. Зачем ты показываешь мне это? Почему сейчас? — Во-первых, мне уже надоело это копание в чужом грязном белье. Буквально. — парень демонстративно кивнул на беспорядок вокруг. — Тем более, что долги они больше не покрывают. Во-вторых, должна же ты когда-то узнать правду. Прибрать всё к рукам, найти убийцу, отомстить… — Что ты только что сказал? — Точно, это ты тоже не знаешь. — Портер хлопнул себя по лбу. — Авария была подстроена. Думаешь, вы просто так уехали из Швеции? Он бежал от кого-то. И этот кто-то его нашёл. Сцилла слышит звон в ушах. Она смотрит на парня, который продолжает говорить, но звуки до неё не доходят. Убийство? Мало того, что её лишили дома из-за этих разборок… У неё отняли родителей. Девушка выдыхает, судорожно поправляя волосы и пытаясь вспомнить всё, что знает о том, что произошло. Лёд, тормоза, кювет. Где же тогда была полиция? Портер будто читает её мысли, с ухмылкой произнося: -…дело, кстати, очень быстро замяли. А знаешь, кто его вёл и постарался? Детектив Эдвин Коллар. Как тесен мир, правда, Сцил? Она продолжает упорно молчать, тратя все силы на то, чтобы не заплакать. Не сейчас, не перед ним. Всё уже было выплакано много лет назад. Парень, видимо, понимает, что ответа сегодня больше не добьётся. — Дам тебе время на переваривание информации. Бумажки можешь оставить. И это, — он снова обводит взглядом беспорядок. — Приберешься? И только когда она слышит громкий удар и без того сломанной двери внизу, Сцилла со сдавленными всхлипами позволяет себе упасть на колени. Раэль находит её всё там же, но она больше не плачет. Сцилла раскладывает бумаги на полу в известном только ей порядке и даже не сразу обращает внимание на девушку. Она поднимает голову лишь на секунду, прежде чем снова отвлечься. — Что здесь произошло? — Раэль настороженно осматривается по сторонам, будто готовясь. — Портер. Я не понимаю… Куда всё делось? Кто всем этим управляет? Вряд ли это было маленькое предприятие в гараже. — Рамсхорн отрывается от бумаг и сталкивается с полным недоумения взглядом. — Он дал мне всё это. Сказал, что папа был преступником, что их смерть была неслучайной, и… Что твой отец помог замять дело. Но я не виню тебя. Ты же не могла знать, так ведь? В комнате повисает тишина. Она замечает, что Коллар больше не смотрит ей в глаза. Сцилла повторяет свой вопрос с едва заметным отчаянием, но ответ получает не сразу. Когда девушка подаёт голос, она всё ещё не смотрит ей в глаза. — Он… Не помогал. Довёл бы до конца, если бы была возможность. Сцилла хмыкает, качая головой. Она понятия не имеет, почему не удивлена. Может, просто слишком устала за день, чтобы испытывать хоть что-то, кроме разочарования. — А я думала, с чего ты вдруг начала задавать эти вопросы. Как долго ты знаешь? Раэль молчит, кажется, подбирая варианты, чтобы не усугубить своё положение ещё больше. В конце концов, она со вздохом сдаётся. — Думаю, несколько недель. Я не уверена. — И ты всё это время молчала. — девушка опускает глаза, с пугающей педантичностью продолжая раскладывать бумаги. — Знаешь… Я устала от всего этого. Уходи. — Но… — Просто уходи. Оставьте меня в покое. И, возможно, в глубине души ей и хотелось, чтобы Раэль отказалась и разубедила её во всём, что она сегодня узнала. Но в то же время, услышав захлопнувшуюся внизу дверь, она чувствует некое подобие облегчения. Она наконец одна. Хотя теперь ей почему-то кажется, что она всегда была одна.