Звёздный взгляд

Я просто увидел сон – светлый лик, Будто последний день хрупкую. Я испепелял дома и корабли Только чтобы подать руку ей. Но это уже со мной, Всё происходит со мной, я Разрушил бы целый мир, Лишь бы ты ожила. © «Микеланджело» Немного Нервно _____________________________________

      Диего Де Очоа вернулся в Санта-Доминго триумфатором. Умный, хитрый, расчетливый и нечеловечески упрямый, он очень быстро закрепил за собой власть и нашел множество союзников. Преданных ли, запуганных – неважно. За ним стояла сила испанской короны, более того: за ним стоял он сам, его стальная воля и неистовое желание во что бы то ни стало найти меч смерти. Брак, заключенный с дочерью старого губернатора, позволил ему стать законным наследником этих земель и тем самым значительно упростил задачу. Адмирал, конечно, и без того бы справился: что ему стоило проявить силу и захватить власть иным способом? И все же молодая супруга оказала ему неоценимую услугу. Зачем делать двойную работу?       Стремительная смена власти стала для жителей Санта-Доминго неприятной неожиданностью: после привычного лояльного губернатора мало кто оказался готов к новому авторитарному правителю. Потрясло город и известие о трагической гибели доньи Аделаиды по вине пиратов, посмевших ради наживы украсть ее перед собственной свадьбой. Все дома на несколько дней погрузились в траур, со светлой грустью вспоминая милую юную девушку, всегда готовую прийти на помощь и поддержать, несмотря ни на какую разницу в статусе.       Шли недели. Диего и думать забыл о наглой рыжей девчонке с морскими глазами, ставшей его помешательством. Какая любовь? Какие чувства? Он всего лишь ее хотел. И получил. Добился своего. Как всегда. Никто и никогда не уходил от него безнаказанным – что ж, не получилось и у нее.       Испанский дворянин двигался дальше и сметал все на своем пути, не учитывая только одну маленькую деталь.       Все это было всего лишь восхитительным самообманом. Он убеждал себя, что думать забыл. И, вопреки любой логике, поселился в ее старой комнате. Среди брошенных ей вещей, среди множества приключенческих книг, лежавших прямо на полу высокими стопками, среди ее покинутого прошлого. Где все напоминало о ней.       Впервые Адель приснилась ему спустя два месяца. Стояла в стороне и молча наблюдала, улыбаясь хитрой задорной улыбкой, а он все пытался прогнать навязчивое, столь желанное видение или хотя бы просто слабовольно отвернуться, избежать ее прожигающего взгляда, но у него совсем не получалось. В том сне он будто сам собой не владел: его околдовала призрачная девушка, молча стоявшая в углу, обвила незримыми путами и заставляла, заставляла непрерывно смотреть на себя, вновь прокручивая в голове ту злополучную ночь – и тот сладостный день. Целую вечность спустя она все же неторопливо подошла, ласково погладила его по волнистым темным волосам и пропала без следа.       Мужчина проснулся, чувствуя, как бешено колотится его сердце.       – Нет, – приказал он сам себе. – Нет! Она мне не нужна. Этого больше не повторится. Не повторится!       И снова мастерски заставил себя поверить в собственную ложь.              – Губернатор! – возмущенно говорил капеллан в тщетной надежде наставить нерадивого Дона на путь истинный. – Вы ведь недавно овдовели. Негоже благочестивому мужу в вашем положении устраивать приемы и ухаживать за другими женщинами!       Диего только отмахнулся от него, как от назойливой мухи.       – Бросьте, падре, – протянул он недовольно. – Оставьте свои проповеди для кого-нибудь другого.       – Я настаиваю!       – Я сказал, оставьте меня в покое. Иначе последствия вам не понравятся. Это я могу гарантировать.       Мужчина уже приметил себе одну прелестную даму, что откровенно флиртовала с ним весь вечер и явно искала его внимания. Привлекательную, блестящую, завидную, но абсолютно пустую и готовую на все. Идеальное развлечение на вечер. Он легким движением подхватил бокал шампанского, нацепил свою самую обворожительную улыбку, что безотказно действовала на всех женщин, и пошел брать то, что хотел. Вот так легко и просто. Заперев на семь замков мысль о той единственной женщине, на которую его обворожительная улыбка в свое время не произвела совсем никакого впечатления.       – Губернатор, – окликнул его вежливый мужской голос.       Диего остановился, скрывая раздражение (как же не вовремя!), и медленно повернулся к говорившему человеку. Он видел его впервые. Какой-то британский джентльмен, кажется. Один из колонистов, недавно прибывших в Новый Свет. Что ему может быть нужно? Неужели это не может подождать?       – Веллингтон. Клайв Веллингтон, к вашим услугам, – джентльмен слегка наклонил голову в знак приветствия. – Я хотел бы поблагодарить вас, Дон. За вашу замечательную супругу. Раз уж я не могу поблагодарить Донью лично, упокой Господь ее душу.       Сердце пропустило один удар.       – Несколько месяцев назад мы с моей командой подобрали ее в море. И она… – продолжал британец, но Диего, невероятным усилием воли стараясь держать себя в рамках дозволенного, перебил его:       – Как… как она выглядела?       Теперь предательское сердце быстро-быстро билось где-то в горле.       – Рыжие волосы, голубые глаза. Она была одета в белую мужскую сорочку. Я подарил ей платье. Донья не назвала своего имени, представилась губернатором, и я ей даже поверил: она была слишком убедительна…       Да. Как это на нее похоже…       – Лишь много позже я узнал, кем она была на самом деле, – тихо продолжал Веллингтон, думая о чем-то своем. – Я был… свидетелем ее смерти. Аделаида спасла меня и снова пропала в море. К огромному сожалению, тогда она и погибла, если вообще была жива к тому горькому часу… Быть может, ваша жена стала морской феей, приходящей на помощь путникам в беде. Если это может вас хоть немного успокоить…       Клайв увидел застывшее лицо Диего.       – Простите, Дон. Я не должен был поднимать эту тему. Мои соболезнования.       Колонист быстро откланялся, внутренне сожалея о содеянном, а Диего…       Он не мог сдвинуться с места. Звуком ее имени прожгло тело. Его дыхание перехватило, пульс бился с огромной скоростью, и невероятной бурей сорвало сразу все семь замков в голове. Плохо стало почти физически. Спрятанные раньше эмоции хлынули, как цунами на маленький остров, топя все вокруг. Его Адель…       – Сеньор, – прозвучал слишком сладкий женский голос, и легкая рука в перчатке откровенно легла ему на плечо. – С вами все в порядке? Я могла бы вам помочь…       Привлекательная пустышка все еще жаждала его внимания. Но теперь ему самому стало не до нее.       – Не могли бы, – прервал он грубо. – Оставьте меня одного!       И убрал с себя ее руку, отмахнулся, как совсем недавно отмахивался от капеллана, что уговаривал его не смотреть на других женщин. Теперь и сам Диего не мог даже помыслить об этом.       Она была жива.       Она. Была. Жива.       Его Адель.       Значит ли… значит ли это, что она могла спастись вновь?.. И сейчас просто прячется где-то неподалеку, и он может, правда может найти ее и вернуть?.. Если перевернет всю колонию. Если задействует все силы. Если постарается…              Надежда, интуиция и это странное теплое чувство в груди подсказывали ему, что она все еще жива. Что это не конец, что они еще встретятся. И время от времени он даже верил в это. Нет. Знал. Ждал момента, когда он снова сможет заглянуть в ее красивые морские глаза, прижать к себе и больше никогда-никогда не отпускать. Отвести ее в свой новый мир, где у них будет все, что они пожелают.       Суровая действительность, окружавшая его долгими серыми днями, утверждала, что смерть безжалостна и неумолима.       Диего метался из стороны в сторону, то силой выкидывая ее из своих мыслей, то вновь начиная надеяться. «Ты знал ее несколько дней, – одергивал и ругал последними словами адмирал сам себя. – Всего несколько дней, идиот! Что за помешательство?! Вокруг столько женщин! Каждая из них может быть твоей! А ты мечтаешь о призраке, слабоумный дурак! О девчонке, которой ты не нужен был никогда! Возьми себя в руки, слабак! Чего ты ждешь?!»       «Будешь нужен. Будешь, – самоуверенно отвечал внутренний голос. – Никуда она от тебя не денется. Просто найди его».       В одно и то же время Диего с дьявольским упорством продолжал поиски желанной власти и мстил за смерть своей жены. Назначил за поимку Аделаиды невероятную награду, на которую с легкостью можно было безбедно прожить несколько хороших жизней кряду. И объявил кровавую войну пиратству. Несколько лет он лично с особой не передаваемой словами яростью выслеживал один-единственный корабль, стремясь собственными руками зарезать его капитана: за то, что он отнял ее. За то, что смел засматриваться на нее и обвинять в ее смерти. За то, что даже этого ему оказалось мало, и он все продолжал портить адмиралу жизнь.       А в спокойное время, в те редкие моменты, когда он был предоставлен самому себе, Диего читал оставленные Аделаидой книги и погружался в ее придуманный мир. Одним зимним вечером мужчина неожиданно нашел старый исписанный дневник… и не удержался. Совсем еще юная девочка с аккуратным вышколенным почерком грезила о захватывающих приключениях, полных путешествий, опасностей и магии, об отважных друзьях, готовых за компанию отправиться даже на край света, и мечтала стать самой настоящей волшебницей. И ни слова на тех потрепанных страницах не было про замужество и семью. Казалось, она ни разу даже не задумалась об этом хоть с какой-нибудь долей серьезности.       Время от времени Адель приходила к нему во снах: то очень часто, то слишком редко, и никогда не спрашивала разрешения. В одних снах девушка соблазняла его, и тогда она больше походила на суккубу, всего лишь принявшую облик его пропавшей жены, – но даже так Диего хотел ее и поддавался. Пусть так. Хотя бы так.       И неизменно ругал себя наутро.       – Знаешь… – спрашивала тень однажды ночью, гладя его обнаженное плечо. – Меч смерти… он ведь не просто так называется, правда?       Девушка провела губами по его шее и игриво закусила сережку.       – Власть над жизнью и смертью. То, что ты ищешь, – горячее дыхание у лица. – Возможно, ты даже смог бы вернуть кого-нибудь с того света…       Теплые ласковые губы на его губах… и вновь пустая кровать в старой комнате губернаторской дочки.       – Нет рабочей силы? Так в чем проблема?! – раздавал приказы губернатор. – Купите больше рабов! Переверните каждый камень на этом острове! Используйте все без исключения! Выполнять!       Навязчивая мысль билась в его голове с новой силой.       Снились и другие сны. И в них Аделаида была… совсем как настоящая. Смеялась своим задорным звонким смехом, играла с проказливым лемуром, купалась в прибрежной воде, время от времени заплывая опасно далеко, и безустанно тренировалась с мечом. «Молодец, – улыбался Диего. – Хорошая стойка. И положение руки. Ты у меня умница».       И никогда его не видела. Не слышала, как он зовет ее по имени, не чувствовала прикосновений. Множество раз он пытался поймать ее за руку, заключить в объятия, погладить по волосам – но всегда его руки проходили сквозь нее, как будто сквозь привидение, неосязаемое и недостижимое. И мужчине оставалось лишь наблюдать, как его жена живет на потерянном райском острове. Значит, вот как выглядит Поляна Скрипача, рай для морских путешественников?..              Однажды Адель его все же заметила.       

***

             Аделаида пыталась, правда пыталась убедить себя в том, что она влюблена в Себастьяна, – но из головы, вопреки желанию, никак не выходил подонок в красном мундире с этой его омерзительной самодовольной ухмылкой.       – Да исчезни же ты! – упрямо повторяла девушка, избивая палкой набитый мешок. Панцо называл это важной тренировкой, и она радостно совмещала приятное с полезным: приводила в порядок и тело, и мысли. Второе, впрочем, получалось откровенно плохо.       «Восхитительно, – с сарказмом думала она, сидя на горячем песке. – У тебя был рядом прекрасный заботливый мужчина, готовый с боем вырвать тебя из лап мерзавца, а ты влюбилась в этого самого мерзавца. Поздравляю тебя, родная. Я думала, ты умнее».       Адель чувствовала себя глупой девчонкой, купившейся на харизму и уверенность в себе. Интересно, он на всех так действует?.. Конечно, на всех, дурья! твоя! башка! Уверенный в себе обаятельный ублюдок, таких ведь все любят! И ты, оказывается, тоже. Особенная ты наша! А ну немедленно выкинь его из головы!       И продолжала упрямо делать вид, что он совсем-совсем ее не волнует. Помешанный на власти злодей, так грубо ее использовавший. «Терпеть его не могу. Я все сказала».       Мысли, правда, сами собой возвращались в прежнее русло.       …или дело всего лишь в том, что он стал ее первым?.. В том самом смысле?.. Говорят, к ним привязываются… «Фу! – сама себя одернула девушка. – Какая мерзость». И вновь врала себе, что ей была совсем не приятна его близость. Все это мокро, противно, жарко, утомительно и унизительно, вот!       Так какого же черта от воспоминаний мурашки разбегаются по телу и легкая щекотка возникает между ног?..       Причина была, конечно, не в сексе. И, быть может, совсем чуть-чуть в харизме и уверенности в себе: их ведь и правда любят все. И даже не в том, что она интуитивно чувствовала его к себе отношение – нет, не чувствовала или же ни в какую не хотела признавать, предпочитая думать, что этот страшный человек не способен привязываться к людям. Причины не было. Какая может быть причина у влюбленности? В один прекрасный день она просто сваливается тебе на голову – и все, и делай с ней, что хочешь, ей совершенно не интересно, что ты сама об этом думаешь. Разбирайся, милая. Я пошла.       Вот Аделаида и разбиралась. Запрещала ему оставаться в своих мыслях, обзывала последними словами, рационализировала, отвлекалась. Старалась почаще смеяться, играла с лемуром, купалась по вечерам, время от времени заплывая опасно далеко, тренировалась без устали, а иногда… как будто ощущала на себе чей-то пронзительный взгляд. Оглядывалась украдкой, пытаясь найти его источник, – но никогда не находила и быстро выкидывала из головы. Этот остров таит в себе множество тайн. Что угодно может показаться…       Возвращаться к Диего Аделаида не собиралась – ох, да почему она говорит так, как будто ему есть хоть какое-то дело?! Напротив, девушка хотела сбежать в опасное приключение и больше никогда не попадаться ему на глаза, стерев это странное, стыдное, иррациональное, абсолютно нелогичное чувство, о котором она совсем не просила. Решено. Как только найдет способ выбраться с острова, она навестит родителей, найдет друзей и даже не вспомнит про своего суженого.       А потом, одной теплой звездной ночью, Адель увидела его во сне.              – Видишь вон ту звезду?       – Да.       – Это Полярная звезда. По ней путешественники определяют стороны света. Есть один способ с палками…              – Ты когда-нибудь пробовал манго? Оно желтое, смешное и потрясающе вкусное. Теперь это мой любимый фрукт.       – Я запомню.              – Ты назвала лемура «Дракоша?» Серьезно?       – А что тебе, собственно, не нравится?       – Все нравится. Прекрасное имя.       – То-то же.              – Сегодня я тренировалась на брусе с мешками. Ни разу не упала!       – Ты умница. Я так тобой горжусь.              – Глаза у тебя красивые.       – Спасибо. А ты… знаешь, тебя – настоящего Диего – я ненавижу. А вот ты сам вполне себе терпим.       – Вот это комплимент.              Она осторожно провела рукой у его лица.       – Прости.       – Не страшно. На память.              – Ты давно не приходила. Я соскучился.       – А ты был совсем недавно. Я не успела. Эй, не смотри на меня так. Я шучу.              – Один мерзавец спалил мой фрегат!       – Ну и сам дурак. Лучше надо следить за своими кораблями. Построй себе новый. Огромный галеон! И устрой на нем бал-маскарад.              – Ты как будто стал немного старше. Самую чуточку.       – Время идет, милая. А вот ты совсем не меняешься…       Нет. Она менялась – но не внешне. Время, казалось, не властвовало над ней: а впрочем, чего еще можно ожидать от призрака?       Она менялась иначе. Теперь он видел в ее глазах не только море, но и могущественный звездный свет.              – Ты ведь понимаешь, что, если я вернусь, я буду тебя только раздражать и бесить, а еще рушить все твои планы?       – Я понимаю. Я готов на это пойти.              – Жаль, что я не могу к тебе прикоснуться.       – Иначе ты бы сделал что, боюсь спросить?       Хитрая улыбка.       – Не спрашивай.              Они оба думали, что всего лишь спят. Во сне все было очень просто. Во сне не существовало других людей, проблем, условностей и честолюбивых целей. Во сне можно было не притворяться.              – У меня есть отличная идея.       – Рассказывай.       – Если это сон, значит, нам могут присниться шахматы. Ну, или я сама их наколдую. Не против?       Сначала Аделаида долго проигрывала опытному расчетливому адмиралу. То выходила из себя, то веселилась, то в шутку посылала его на все четыре стороны, но неизменно пробовала снова и снова. И вот однажды…       – Я победила тебя, Диего де Очоа! – провозгласила она довольно и дерзко щелкнула его по носу. – И буду побеждать тебя еще много-много раз.       Тонкие девичьи пальцы прошли сквозь него, но они оба, казалось, почти почувствовали это прикосновение. В реальной жизни он бы наверняка разозлился от столь невиданной наглости. Но не сейчас. Не на нее.       – Я так люблю тебя, знаешь, – сказать это во сне, иллюзии, оказалось невероятно легко. Спокойно и уютно… Словно то был вовсе не первый раз, когда он произносил эти слова.       Его любимая иллюзия посмотрела на него странным взглядом.       – Вот ты и прокололся. Настоящий Диего – беспринципный злодей, и он бы ни к кому не стал испытывать таких чувств. Давай, плод моей больной фантазии. Вставай. Мне пора просыпаться.       

***

             – Флагман идет на абордаж?! – поражался Шимус, пытаясь сделать хоть что-нибудь, но понимая в то же время, что их песенка спета. – Видимо, крыша у Диего совсем поехала…       Пять кораблей под королевским флагом зажали «Первую Ласточку» в плотный круг, и из такой ловушки команда не могла и надеяться уйти живьем. Этот дьявол их все же поймал…       «По крайней мере, оно того стоило, – пробежала в голове у старого боцмана довольная мысль. – Эх! Как же хороша была эта игра!»       – А вот и ты! – со злым, яростным удовлетворением проговорил адмирал, надвигаясь на капитана этого жалкого пиратского судна. Как долго он гонялся за ним. Как долго хотел прирезать собственными руками. И сейчас это наконец свершится.       – К твоим услугам, – холодно ответил Себастьян.       Мужчины смотрели друг на друга с неприкрытой ненавистью.       – Мой корабль горит, и вот-вот рванет пороховой погреб. Но я рад, что ты решил высадиться лично. И да, надеюсь, сегодня все завершится. Может, твой флот и одержал победу, но тебя я заберу с собой, – и он прокричал, обнажая меч. – За то, что из-за тебя она мертва!       Последние слова больно ударили Диего. Скинули на острые камни с огромной высоты.       «Да как ты смеешь! Если бы не ты… если бы не ты, она была бы сейчас в своем родном доме, а не на глубине моря! Со мной! Жива и здорова! Жива! Я бы берёг ее! Я – ее муж, и она была моей!»       – Этого бы не произошло, не забери ты ее у меня!       И двое прекрасных фехтовальщиков схлестнулись, высекая искры из своих клинков.       Диего уже почти перестал верить в чудо и ждать ее возвращения. Прошло целых пять лет. Пять лет. И за это время ни одной вести, ни одной зацепки, ни одного хоть сколько-нибудь значимого намека. Он перерыл всю колонию, назначил невероятную награду, и – ни-че-го. Надежда таяла с каждым днем.       – Ну и дурак же ты! – воскликнула Адель в трюме «Моржа», отказав Вильяму в его чувствах. Она очень старалась не ранить хорошего старого друга. Но и ответить взаимностью не могла. – Сословия здесь совершенно ни при чем. Просто я еще не нашла того самого.       И мило улыбнулась.       Не нашла. Нет. Не нашла.       Ее сны – всего лишь следствие ее глупой влюбленности, которая совсем не стоит внимания. Это очень быстро пройдет. Не станет она любить мерзавца, которому до нее еще и дела нет. К черту наивные фантазии. У настоящего Диего де Очоа хватило бы смелости сказать ей в лицо, что она нужна ему только ради власти.       Аделаида ошибалась. Напротив. У настоящего Диего де Очоа хватило смелости признаться себе в том, что он полюбил эту невероятную девушку без памяти. И ни власть, ни титул не имели к его чувствам никакого отношения.       

***

      Прошло пять лет со дня исчезновения дочери бывшего губернатора. Но сегодня, во время казни пиратов, произошло нечто невероятное.       Хуан, горестно потиравший лысую макушку, спешил сообщить своему господину пренеприятнейшее известие.