Следы...

Плохой конец — несчастливый, хороший конец —неудачный. Вот что такое трагедия. Том Стоппард Утренний туман опустился на землю, на это Богом забытое место. Столь плотным он был, что хоть глаза выколи. Однако люду не было важно столь обычное явление, поэтому все занимались своими делами. Центральная площадь выглядела достаточно большим и просторным, покрытые дороги, были уложены булыжниками, поэтому тележки подскакивали после каждого булыжника, по которому они проезжали, отдавалось достаточно громко и далеко. Хоть людей это и раздражало, но ничего с этим не поделаешь. Площадь всё больше разрасталась, и заполнялась людьми, которая стремительно перерастала в толпу, двигающиеся от одного прилавка, к другому. Каждый искал что-нибудь свое, хотя во всей этой суете, частенько бывали конфликты, что мол этот человек, занимал очередь раньше. Торговцы не могли уследить за столь неконтролируемой толпой, поэтому часть покупателей были не готовы стоять в столь большой очереди и в конечном итоге переходили к другому торговцу. Или же проскакивали мелкие воры, которым удавалось что-то спереть с прилавка. И никто даже не заметит. Однако на краю взора, что-то привлекло небольшую толпу, что-то странное двигалось в тумане, некое сияние, которое всё росло и приближалось. Их это заинтересовало и они повернули головы, дожидаясь, что будет дальше. Однако всё же туман, слегка развеялся под натиском необычайного сияния и уже спустя небольшого промежутка времени, появилось очертание человека, идущего к площади. Людей это заставило потерять интерес к такому событию, и они опять повернулись к торговцам, продолжая, надеется, что впереди стоящие покупатели быстрее определятся с товаром, которые они хотят купить. Человек покинул объятие тумана и явился в своем истинном обличье. Оказывается, светом, была всего лишь масляная лампа. Незнакомец держал в своей левой руке. Сам он остановился и принялся осматривать площадь, пока поправлял свой капюшон, скрывающий его лицо во тени, поэтому нельзя было понять, какой человек стоял прямиком возле оживленной площади: мужчина или женщина. Сам он был одет в чёрное, опрятное пальто, под которым виднелась белая рубашка, а на ней небольшой жилет, который был с совокупностью галстука-бабочки, чёрные брюки со стрелками, туфлями и чёрными перчатками. Всё это скрывалось под плащом, однако всё же удавалось невооруженным глазом увидеть, в чем этот человек был одет. Можно было взглянуть на него и сказать – этот человек, точно какой-нибудь аристократ, однако, почему он скрывал своё лицо, было непонятно. После небольшой паузы, одинокий путник, держа крепко в своей руке лампу, двинулась дальше, наперерез всей площади. Сквозь толпу, он двигался так, как будто его вовсе ничего не волновало. Движение было запланировано и точно, поэтому он двигался уверенно прямо, безо всяких колебаний. Даже не обратив на кого то внимание, даже на то, что происходило вокруг него самого. В конце концов, он подходил к выходу из площади, за которой шла длинная и узкая улица. Он двинулся дальше по этой улице. Над самой улицей возвышались жилые здания, люди время от времени, то и делали, что выглядывали из окон: что бы вывесить белье или кого то высматривали, хотя кого в такой туман можно было высмотреть, если не видишь дальше своей руки? А в воздухе тем временем, витал запах свежо-разделанного мяса, прямиком идущего из лавочки мясника, рядом с которым путник и проходил. Хотя временами запах был достаточно тошнотворным. Температура была достаточно тёплая для раннего утра, но всё же прохладный ветерок гулял по пустым улочкам, не считая площади, которая сейчас оживленная. Проходящие рядом люди, то и дело переговаривались по типу: «Странный человек. Одеваться в такую, столь пасмурную погоду, таким образом?» Однако путник не обратил внимания на этих людей и двигался дальше по улице, приближаясь к тупику, которым оказалось достаточно приличное и хорошо украшенное здание. Этим зданием оказался дом частного психолога, если судить по тому, что было вывеска рядом со входом и описанием. Деревянные двери скрипнули, когда путник открыл их и шагнул через порог. Внутри, здание представляло собой небольшое помещение, укрытое ковром, под которым пол состоял из деревянных половиц. На стенах висели портреты людей, рядом с ними картины с пейзажами. По углам стояли небольшие пьедесталы, на которых находились, столь искусно выполнено бюсты разных людей, видать таких же знаменитых, как и на картинах. Основным освещением, служила большая люстра, на которой было установлены достаточно большие свечи и удивительно, что свет от них излучался большой; на пару с ней, свет в комнате поддерживали другие свечи, установленные на стенах. Но путник был непоколебим и свет из его лампы продолжал излучаться. Через некоторое время, под тяжелыми шагами и скрипом половиц, со второго этажа, на лестницу вышел мужчина зрелого возраста, одетый в рубашку с длинным рукавом и подштанниках, но при этому обут был в туфли. - Доброе утро, сэр. Меня зовут доктор Гофман, я являюсь психологом и стараюсь помочь людям обрести мир внутри себя, а также прибраться в головах. Это как медитация, но слегка по-другому, и буду рад вам помочь. Прошу простить меня, я не успел надеть подходящую одежду. Вы меня застали врасплох. Путник не ответил. - Хорошо, что вам угодно сэр? Вы хотите узнать цену за консультацию, или же график, по которому я принимаю? Или что-то другое? - пока он это говорил, сам же спустился на первый этаж. Путник опять ничего не ответил, однако он как будто ожил, когда тот подошел к нему. Его рука опустилась в глубокий карман, его плаща и через мгновение он вытащил от туда небольшой лист бумаги и протянул его психологу. - Что это?- спросил он, взяв в руки бумажку,- стойте, тут написано... Себастьян Морель. На минутку психолог затих, то и дело, переводя взгляд от записки к страннику. Но всё же заговорил: - В последнее время, люди которым нужна помощь, очень часто прибегали к моей помощи. Они хотели, что бы я помог им найти себя или разобраться в себе... мне знакома эта фамилия. Этот мальчик... он искал помощи. Он был подавлен, и обратился ко мне за помощью, что бы я помог ему. Он был здесь недавно, буквально вчера вечером, он уехал со своими родителями, на дилижансе. То что случилось с ним... это событие перевернула его жизнь. Но я прощу прощение, однако я не могу вам рассказать, что случилось в его жизни, так как я дал ему обещание и не могу его нарушить. Простите сэр, однако вы ничего дельного тут не найдёте. Путник ничего не сказал и лишь протянул руку, дав понять, что хочет вернуть бумажку. Психолог посмотрел на путника, сделав разочарованный выдох, и отдал бумажку в руки. Тот положил её обратно в карман и принялся уже было уходить, но психолог заговорил к нему: - Прощу прощения за мою дерзость, но с вашего позволения, я хотел бы задать вам вопрос, сэр. Зачем вам этот мальчик? Кто он вам? Ничего не ответив, путник переступил порог и вышел из здания, оставив того, наедине со своими вопросами. Сам же путник двигался дальше, к выходу из города, дабы продолжить поиски мальчика, которого он ищет. Его маршрут уже был запланирован и двигался он по следам мальчика, которые как будто он отчетливо видел, среди всех остальных, при этом никуда не сворачивая. И вот он приблизился к арке, которая по совместительству и являлась выходом из города. На мокрой земле, после дождя, который прошел по этой земле ночью, были свежие следы обуви, следы животных. Но среди них был след от колёс. Причём глубокий след. Значит, это была непросто повозка, а возможно дилижанс с людьми внутри. Что-то было особенное в этом следе, как будто этот то след, который ему нужен, поэтому путник поправил свой капюшон вновь и двинулся вперёд, прямо по следу. Возможно в следующем город, он найдёт ответы, которые помогут ему найти мальчика. И вот путник вновь идёт в туман, который принимал вновь, в свои объятия и вновь поглощал его вместе со светом, который освещал его путь. Вскоре он исчез, как исчез и свет, и город уже не вспомнит о путнике, который приходил к ним сюда, как он прошел по этим городским дорожкам, оставляя за собой следы, которые вскоре, будут растоптанными другими следами и всё будет таким же, каким и было всегда. Таким оно и будет.