Следы...

„Страх смерти — это просто боязнь неизвестности, в которую она нас повергает“.

Морис Метерлинк

Пробираясь сквозь туман, путник подходил к следующему городу, в который вели следы от колёс. Достаточно далеко был этот город. Медленно день близился к вечеру: солнце подходило к закату, а ветер слегка стихал. Держа перед собой лампу, путник подошел к въезду в небольшой городок. Там его встретил будочник, сидящий у своей сторожевой будки и держа в руках алебарду. Заметив путника, будочник привстал, поправляя своё солдатское сукно. Затем дошел до середины дороги и преградил путь. После чего заговорил: - Добро пожаловать в наш город. Хм… - задумался будочник, - я вас раньше здесь не видел. Город небольшой и все друг друга знают. Какова цель вашего визита? Путник не ответил, лишь поднял свою руку и указательным пальцем показал на трёхэтажное, кирпичное здание, которое выделялась своим ярким желтым цветом. Будочник обернулся и проговорил: - Это здание городской больницы. Вам нужна медицинская помощь? Опустив руку, путник достал из своего кармана клочок бумажки и отдал будочнику. Взяв его и раскрыв, будочник прочитал содержимое письма и обомлел. Затем сложил вдвое и отдал назад. - Не смею вас больше задерживать. Главное не нарушайте дисциплину, иначе я буду вынужден вас задержать. После этих слов, будочник вернулся к своему месту несения вахты, а путник, всё продолжая держать перед собой лампу, двинулся вглубь города. Выглядели улицы совсем противоположное прошлому городу: дорогой была обычная земля, а так как прошлой ночью был дождь, то земля слегка превращалась в трясину. Часть домов до сих пор представляла собой деревянные постройки, в то время, когда здание вокруг состояли либо из камня, либо из кирпича. Через время путник подошел к входу в желтоватое здание, схватился за ручку двери и открыл её, переступая через порог, он зашел внутрь. В нос сразу бил запах хлорки, который явно указывал на то, что это действительно была больница. Из ближайшей двери выступал едва заметный пар. Возможно, здесь недавно прошел осмотр больного, и поэтому инструменты подвергаются паровой обработке. Сама приемная была украшена достаточно красивыми обоями с золотым узорами на фоне красного цвета. Под стенами установлены мягкие диваны, параллельно им под стеной стояли простые деревянные стулья с мягким и выпуклым покрытием. Как и полагается в больницах пол был кафельный. Помещение украшали картины, однако на этот раз это были животные и простые пейзажи, которые представляли собой пасмурную погоду с дождём или молнией на фоне туч, которые затягивали всё небо. Чуть дальше находился медсестринский пост, у которого стояла женщина в медицинском фартуке. Это была постовая медсестра, её обязанностями были приём пациентов и работа с документами. Путник подошел к стойке и взглянул на неё, хотя по лицу нельзя было сказать точно. - Добрый вечер сэр, вы хотите записаться на прием? Приёмное время скоро заканчивается, но всё же мы готовы вас принять. Минутку, я достану направление и запишу вас… - не договорив, она взглянула на стоящего перед ней подозрительного человека. Путник не отвечал, однако через мгновение, он протянул свою руку женщине. В руку он держал листок бумаги. Та взяла листок, раскрыла и прочла. - Себастьян… Морель. Секундочку, я сейчас проверю,- женщина зашла в дверь, ведущую в соседнее помещение. Вернулась она лишь через пять минут, держа одной рукой небольшое скопление бумаг в переплёте. Это оказался журнал приема больных, если надпись на лицевой стороне журнала не врёт. Подойдя к стойке, она положила его, раскрыла, затем перевернула несколько страниц в поисках фамилий начинающие на «М», после чего указала пальцем в журнал и продолжила говорить,- он был у нас недавно. Думаю вам лучше поговорить с его лечащим врачом. Доктор Воробьевский сейчас в своём кабинете, на третьем этаже. Пожалуйста, пройдите за мной. Дойдя до третьего этажа, оба двинулись прямо по коридору. Подойдя к двери, которая выделялась ручкой имевшее золотое покрытие, медсестра постучала в двери и приоткрыла их: - Доктор, к вам посетитель, у него есть вопросы по поводу мальчика, которого вы обследовали. - Ну, раз уж пришел, то пусть заходит, поговорим. Медсестра отступила от двери, дав проход путнику. Зайдя в помещение и закрыв за собой двери, к нему сразу же обратился доктор: - Садитесь. Давайте обсудим всё быстро, так как у меня намечается важная встреча, и я не хочу тратить лишнее время на вас. Задавайте вопросы. Незнакомец не сел, лишь протянул руку с бумажкой и отдал её доктору. Тот ничего не взял, лишь сказал: - Я догадываюсь, что там написано. Что я могу сказать? Да, буквально день назад к нам прибыл мальчик - Себастьян Морель, со своими родителями. У него были жалобы на: затруднённое дыхание, слабость, а лихорадка, которая настигала его практически целыми днями и не хотела отпускать его. Мы сразу же его повели в смотровую комнату, а родителей оставили с семейным психологом, которого мы позвали из другого города, что бы он поговорил с ними, пока мы обследовали ребёнка. Доктор замолчал и отпив из чашки продолжил: - Первым делом мы послушали его легкие, проверили частоту дыхания, частоту сердечных сокращений, проверили глаза, рот, нос и уши. Всё было в нормальном состоянии, кроме лёгких. Дыхание было затрудненное, но без кашля. Нас это заинтересовало, и мы пошли дальше. Положили его на смотровой стол и начали осматривать его грудь на наличие, каких либо опухолей или физических воздействий извне. Однако ничего не обнаружили. Это было довольно странно. Доктор замолчал, чтобы перевести дух. Затем встал со своего места и повернулся к окну, которое выходило на улицу, ведущую к площади. - Мы так и не смогли узнать проблему. Даже не смогли понять, в чём проблема и что вызывало столь сильную лихорадку. Конечно, мы могли бы провести операцию, вскрыв грудную часть, но у нас нет анестезии. Нам было трудно говорить его родителям, столь печальную весть, но мы решили и посоветовали отправиться в Большой город, в более развитую и оборудованную больницу, которая достаточно далеко от нас. Они ничего не сказали, лишь покивали головой и поблагодарив нас ушли. Нам было очень неприятно, что мы не смогли как-то им помочь. Однако они сели в дилижанс с тем психологом, которого мы позвали из соседнего города и видать они вместе поехали к нему. Закончив, он повернулся к путнику. Поправив свои очки, доктор обратился к нему: - Это всё. Случай был достаточно печальный, но я до сих пор беспокоюсь за мальчика. Мы не смогли ему помочь и эта мысль гложет мою душу. Но я молюсь за его здоровье. Прошу меня простить за грубость, но я больше ничего не смогу вам сказать. Пожалуйста, покиньте мой кабинет… мне нужно побыть одному. Вы получили, что хотели… Он замолчал. Путник встал со стула и двинулся в сторону выхода. - Но зачем? – спросил доктор напоследок,- зачем вам нужно было знать судьбу этого мальчика? Путник не дал ответа и вышел из кабинета, закрыв за собой двери. Выйдя из больницы, он двинулся назад к въезду в город, дабы продолжить свой путь. Проходя мимо знакомой, украшенной чёрно-белыми полосками будки, он мельком заметил, что с рядом растущими кустами стоял человек. Человек держал в руках масляную лампу и всматривался вглубь кустов. Из-под них виднелось подобие формы, того самого солдатского сукна, которое раньше было на будочнике. Человек сделал небольшой шаг назад и посмотрел на путника, а путник на него. Этот встречный взгляд длился недолго и человек вновь начал смотреть на кусты, а Одинокий путник двинулся дальше, поймав очередной след. Однажды, эти следы начнут подходить к концу, и он получит то, ради чего он следует за ними. Наступала ночь и всё вокруг окутывал туман, но путнику не было время до сна и отдыха. Тьма пожирала его, пока он отдалялся от уличных фонарей городка, который завтра узнает шокирующую новость и вскоре погрузит в страх всех людей живущих в этом Богом забытом городе.