Райский луч в белом аду

Мои мысли были мутные. Голова раскалывалась всё сильнее. Всё тело болело и было почему-то насквозь продрогшим. Я не понимала, почему Лилия Анатольевна мне не верила, ведь я действительно помнила последние события весьма смутно и о каком таком наказании она говорит? — За что вы меня наказываете? — прохрипела я болезненным голосом. Она подошла ко мне со спины практически вплотную. Я ощутила на коже спины её ледяное дыхание. В нём чувствовалась ярость вперемешку с дичайшим спокойствием. Я изо всех сил пыталась собрать в кучу её слова. Она сказала, что я пыталась кого-то изнасиловать? Это звучало как какой-то издевательский бред! Я никогда в жизни чужого носка или чужую конфету не брала, не говоря уже о таких кошмарах. — Глупая девчонка, — прошипела мне женщина прямо в ухо.- Неужели ты до сих пор думаешь, что во мне есть хоть капля жалости и прочей этой белеберды, и я освобожу тебя от наказания? — Я не… И вдруг она резко хлопнула меня прямо по губам. Боль смешалалась с железом. Я вся дрожала и уже практически разревелась. Из последних сил я пыталась вспомнить, что случилось, но перед глазами стояла лишь прощальная ухмылка Гены, а после этого- туман. Я тяжело всхлипнула. Гена, должно быть, уже вместе с Мишей. Они попали туда так быстро и так несправедливо, а я почему-то всё никак не могу. Лилия Анатольевна медленно откупорила бутылку у себя в руке. В воздух тут же ворвался резкий запах спирта. Водка? Я обернулась к ней так как только могла. — Вы же не будете это пить? В какой-то момент я даже испугалась за неё. Но в ответ на мой вопрос она только ядовито улыбнулась. — Ха-ха! О-о, не надейся… Я уже собиралась облегчённо выдохнуть. — Это для тебя. Я была настолько шокирована её словами, что замерла как бетонный столб. — Нет, — прошептала я дрожащим голосом.- Вы что?! Я никогда не пила и не буду пить этот яд! Я говорила всё это трагическим шёпотом, но внутри просто разрывалась от крика. Однако женщина не обратила на моё сопротивление никакого внимания. Она налила жидкость в одноразовый пластиковый стакан и поднесла его к моему лицу. Я моментально сморщилась от удушающего запаха спирта. — Не надо, — буквально умоляющим тоном вырвалось из меня.- Я не хочу это пить. Лицо женщины ничуть не дрогнуло. — А я и не говорила, что ты будешь пить. Она поднесла стакан к самым моим ноздрям, и я страшно закашляла от того, насколько удушающим был этот спирт. Всё моё тело, прежде изнемогающее от холода, вдруг пронзил жар. Я будто и правда выпила залпом весь этот стакан. С меня начинал градом течь пот. Я начала падать на колени, но цепи на руках были крепки. К тому же руки Лилии Анатольевны, отставив стакан, крепко схватили меня за плечи и снова поставили на ноги. — На колени передо мной станешь только тогда, когда я тебе разрешу! Она довольно сильно хлопнула меня по спине. — А пока что моя любимая игрушка будет стоять смирно! — Игрушка…- повторила я.- Вы всё-равно относитесь ко мне только как к развлечению, не видите во мне человека. Она покачала головой и вдруг подошла ко мне сбоку, вероятно, чтобы в данный момент я видела её полностью. — Разговаривать тебе сейчас тоже запрещено! Произнося эти слова, Лилия Анатольевна прямо у меня на глазах, находясь в длинной юбке и не тревожа её, сняла с себя трусики. Я в буквальном смысле офигела от её действий, которые буквально взорвали мой мозг. Я была в каком-то подвале, прикованная наручниками к стене; продрогшая и одновременно- в поту от запаха спирта; до ужаса напуганная и сбитая с толку от искреннего непонимания обвинений, но только что произошедшее взбудоражило всё внутри меня. По губам потекла струйка слюны. В моих собственных трусиках всё вдруг начало отбивать марш. А эта дьявольская женщина вдруг властно и жёстко открыла мне рот и запихнула в него деталь своего нижнего белья. — Поверь, твоё наслаждение ненадолго, — сладким голосом прошипела она, когда я провела языком по её трусикам и замычала от прекрасного вкуса. Стакан с водкой снова оказался в её руках. Она была точно за мной и пылала дыханием прямо мне в голову. Пальцы её свободной руки ловко оттянули резинку мне на штанах. В следующую секунду я взревела, но из-за кляпа во рту- без слов: высокоградусная жидкость полилась мне прямо в штаны, брызгнула на бёдра, от чего они начали неметь, а большая часть стала заливать трусики. Всю область внутри штанов стало невероятно жечь. Плач уже полностью вырвался из меня. Жгло всё сильнее. Я хотела обернуться к ней, увидеть хоть что-то в её глазах, но женщина грубо хлестнула меня по щеке. Моё лицо впечаталось обратно в стену. Слёзы потекли непрерывным потоком. Мои многочисленные попытки что-то сказать, достучаться до неё ни к чему не привели. А Лилия Анатольевна уже наливала в стакан новую порцию водки и на этот раз- до краёв. Я отрицательно замотала головой и замычала. В ответ мои штаны были беспощадно разорваны. Некоторое время я не видела, что она делала, пока вдруг к моему горлу не было приставлено очень острое лезвие ножниц. Лилия Анатольевна схватила меня одной рукой за немногочисленные волосы и оттянула мне голову назад, так что моя шея оказалась полностью открыта, а другой- водила ножницами мне по горлу. Наши глаза столкнулись. Именно в эту минуту я поняла, что её власть надо мною безгранична и насколько она безгранична. Она и сама прекрасно это знала и наслаждалась каждой секундой, в которую могла делать со мной всё, что ей хочется. - Давай же, умоляй меня. Мои глаза расширились. Я не знала, что мне делать. И вдруг Лилия Анатольевна достала из своего кармана ключи и отстегнула мне одну руку. Я чуть было не рухнула на бетонный пол, повиснув на второй руке, но она снова удержала меня. - Сейчас ты своей собственной рукой очень медленно вот этими ножницами разрежешь то, что мне мешает. Глаза женщины сверкнули опасно и предупредительно. - И без глупостей! Учти: ни нанести вред мне, ни перерезать горло себе у тебя не получится- не успеешь. Она вложила мне в руку те самые ножницы. Я застыла с реками слёз на лице, не зная, что мне делать. - А знаешь,- женщина вдруг рассмеялась,- зря я всё же запретила тебе говорить: твои будущие стоны слышать надо. Она выдернула самодельный кляп у меня изо рта чуть ли не с языком. Я вдохнула воздуха и посмотрела ей в глаза. - Простите,- прошептала я угасающим голосом.- Я не знаю, что я сделала, но простите меня. Ухмылка на лице Лилии Анатольевны развеялась. Теперь оно было очень серьёзным и даже суровым. - Я не могу простить тебя, Ульяна, за то, что ты сделала. Сейчас не могу. Ты понесёшь то наказание, которого заслуживаешь! - Простите... пожалуйста... - Сейчас ты делаешь абсолютно всё, что я тебе говорю и не усугубляешь ситуацию, а там посмотрим... появится ли у моего малыша шанс на прощение. Именно в этих её словах я вдруг услышала, что какая-то часть этой роковой женщины очень волнуется за меня и не хочет причинять боль, но она очень удачно заглушает в себе все эти чувства. Неужели она действительно что-то чувствует ко мне? Что-то большее, чем возможность в любое время развлечься с любимой игрушкой. - Ульяна! Я вздрогнула. - Твоё время истекает. - Да, вы правы,- сквозь слёзы прошептала я, сжимая в руке ножницы.- Я не хотела никому причинять зло, Лилия Анатольевна. Я посмотрела на своего врача с самой большей нежностью, на которую была способна. - Я так сильно люблю вас. Лишь одна полусекундная искорка прошлась по её прекрасному суровому лицу и тут же исчезла. - Я так хочу к Мише и Гене. Лилия Анатольевна слушала меня довольно терпеливо, но осталась непреклонна. Я посмотрела вниз: нижнее бельё было пропитано водкой. Меня очень жгло, но, как она и приказала, я стала медленно разрезать его вдоль по центру. Каждый мой щелчок был под её пристальным взглядом. Я совершенно ясно ощущала стыд: мне было очень неловко стоять перед ней совсем без низа, в одной рубашке. Но вот ткань, превратившаяся в бесполезную мокрую тряпку, упала на пол. Ножницы вывалились из моей руки. Область между ног тут же обдало жгучим холодом. - Очень хорошо, малыш. Лилия Анатольевна слегка наклонилась и жёстко раздвинула мне ноги. Стыд накрыл меня с ещё большей силой, когда я увидела, что именно она так рассматривает. Не выдержав, я закрыла глаза. - Что же это мы так возбудились?- пролетел в воздухе насмешливый вопрос.- Думаешь, я сейчас буду доставлять тебе блаженство? Мне в горло снова воткнулись ножницы. - Смотри мне в глаза! Я встретилась с её, полным уверенного спокойствия, взглядом. - Отвечай! Думаешь, я собираюсь тебя нежно поиметь? Это звучало так издевательски, что мне стало только ещё хуже в плане стыда. - Я не знаю,- прошептала я. - Нет, Ульяна. - Просто убейте меня. Прошу вас. Я дождусь вас и на том свете. В следующую секунду Лилия Анатольевна снова повернула меня лицом к стене и обратно приковала руку наручниками. - Не вздумай сдерживать стоны. Я снова ничего не видела, но услышала треск пластикового стакана, в который была налита вторая порция водки. Вскрик, который я издала, никак нельзя было сдержать. Жгучая жидкость обожгла мне область прямо между ягодицами. - А-а! Оу-у! Я издала целый ряд разных непонятных звуков. - Вот так, девочка моя, хорошо. Плеск! - А-у-у! Я кричала от боли, не от возбуждения, и она это прекрасно знала. Бултых! - Нет! Прекратите! Я больше не могу! И вдруг она хлестнула меня по пятой точке той самой металлической палкой, к услугам которой уже прибегала раньше. - А-а-а! Я захлёбывалась слезами от боли, но абсолютно не была готова к тому, что произойдёт дальше. Что-то холодное и стеклянное вошло в меня сзади. По ощущениям я узнала бутылку. С глазами, наполненными ужасов, я обернулась насколько смогла. - Н-не н-надо, б-бол-ьн-но... - Надо, Ульяна. Бутылка жёстко задвигалась в моей пятой точке. - А-а-а! Мф-ф-ф! Я кричала только от боли, не испытывая никакакого удовольствия. Женщина крепко вдалбливала в меня эту бутылку, периодически хлестая железной палкой по ягодицам. - Уверяешь, что ничего не помнишь? Она наклонилась ко мне, не замедляя свои пытки. - Хочешь, напомню? *** Три дня назад Автор Поведение Ульяны не на шутку перепугало её друзей. Они видели как Лилия Анатольевна вколола ей успокоительное, но одной порции оказалось мало. Алиса еле-еле сумела затормозить и избежать аварии. Даша подхватила её под руку и помогла выйти из машины. Чтобы успокоить Ульяну, пришлось вколоть ей ещё две дозы успокоительного, и только тогда она затихла и упала на колени к Лилие Анатольевне. - Девочка серьёзно больна,- сказала Даша. Алиса обхватила себя руками. - Дашуль, умоляю поклянись мне, что Кристина никогда об этом не узнает! - Могла бы и не просить, Алиса. Кристина никогда не узнает об этом инциденте. (И Даша сдержала своё слово). - Что теперь делать?- спросил Саша. - Везти её в больницу, но сначала- в обычную. - И зачем же?- холодно поинтересовалась Лилия Анатольевна. - Затем, что для начала ей нужна обычная медицинская помощь, а потом уже- психическая. В конце концов Лилия Анатольевна перестала спорить и позволила отвезти Ульяну в обычную больницу. Алиса, хоть пыталась помогать всем, кто нуждался, сказала, что больше не сможет видеть Ульяну и находиться рядом с ней. В тот день она долго не выходила из ванной и не смогла показаться на глаза Кристине, а отправилась к Сумраку. Лилия Анатольевна и друзья Ульяны дежурили в её палате. Иногда она приходила в себя, но была в полном бреду. Её взгляд очень быстро становился мутным и ничего не выражающим. Даша всё же вызвала Юлию Сиверцеву. Строгая профессиональная женщина пообещала во всём разобраться и отдала приказ прекратить преследование, хотя очень многие были этим недовольны. Наступило некоторое затишье. Но в ту холодную ноябрьскую ночь терпение Лилии Анатольевны лопнуло. Она не собиралась никого посвящать в свои планы. Она просто забрала Ульяну из больницы и повезла к себе домой. *** Ульяна - Ну что, вспомнила? Лилия Анатольевна так сильно вогнала в меня бутылку, что я взвизгнула. - Не-ет! Перестаньте! Я не знаю никакую Алису! Я же только вас лю... Толчок! - А-а-а! Хдыщ! - Мф-ф! На пол снова закапала моя кровь. Удары железной палкой оказались слишком сильными. Я прижалась лицом к стене, не прекращая реветь. - Можешь прекращать строить из себя дурочку- это уже серьёзно раздражает. Она отстегнула мои руки и еле успела поймать. - Хотя, впрочем, мой малыш хорошо себя вёл. Остался только сущий пустяк. Наконец-то она вытащила из меня эту бутылку. Сзади всё невероятно болело и разрывало меня на части. - Твоей попе понравилось, не находишь? Я отрицательно замотала головой. Лилия Анатольевна только рассмеялась и стала меня одевать. Её пальцы то и дело нежно проводили и поглаживали меня по бёдрам и по талии. Ладони мазнули по ягодицам. Но в данный момент даже эти движения доставляли мне только боль. Женщина взвалила меня себе на плечо и понесла прямо на улицу. Так дул холодный ветер и, что ещё хуже, шёл дождь. Не говоря ни слова, она подтащила меня к стоящей во дворе собачьей будке и стала одевать на меня металлический ошейник с ключом и присоединять цепью к будке. - Что вы делаете?- спросила я дрожащим голосом. Но в ответ она лишь бросила мне какое-то одеяло. А дождь тем временем усиливался. Громыхнул гром, по небу прошёлся раскат молнии. Лилия Анатольевна надёжно заковала меня в этот ошейник и повернулась спиной, собираясь уйти. Я не выдержала и, стоя на коленях, схватила её за ногу. - Лилия Анатольевна! Не бросайте меня здесь одну! Дождь заливал меня. Мне было страшно. Слёзы градом текли по лицу. Женщина на мгновение обернулась, окидывая меня равнодушным взглядом. Она высвободила свою ногу и стала уходить. - Ну пожалуйста! Вернитесь! Хлопнула дверь её дома. Захлёбываясь рёвом, я уткнулась головой прямо в землю. Далеко не сразу я осознала: она не вернётся сейчас. С ошейником на шее я закуталась в одеяло, продолжая стонать от плача. - Вот это зрелище! От услышанного голоса я похолодела. Я знала каждую ноту в этом голосе. Передо мной выросла его рыжая фигура. - Это определённо стоило увидеть. - Егор!?