Райский луч в белом аду

Этот человек спас мне мне жизнь, освободил из плена, выходил, и я просто обязана после такого быть ему, как минимум, вечно благодарной и послушной. Но как только мой рисунок оказался в его руках, меня вдруг наполнила сильнейшая ярость и отчаянье. Я сделала то, что мне захотелось в первую же секунду: кинулась отбирать рисунок. Мои пальцы вцепились в хрупкую бумагу. - Отдайте!- взмолилась я максимально убедительно. Но мужчина и не собирался этого делать. Вместо этого он с силой толкнул меня в грудь. - Ты должна слушаться меня, Катя!- услышала я. Из моего рта вырвался хрип. Сразу после его толчка моя грудь наполнилась резкой болью. Я не могла нормально вздохнуть. Мои ноги подкосились. Раздался треск бумаги. Мужчина вырвал рисунок у меня из рук и начал с каким-то диким остервенением рвать его в клочья, а затем с каким-то безумием втаптывать их в пол. Его действия даже в моём помутнённом сознании заставили начать сомневаться. Мне казалось, что я наблюдаю за ненормальным человеком. Разве может быть у нормального человека такая реакция на просто рисунок? Где-то внутри меня зашевелились скользкие змеи подозрений. А что, если он сам был среди тех, кто меня мучал и калечил? Вдруг я по прежнему в плену? Мужчина поднял меня, сел передо мной на корточки и вдруг... обнял. - Извини, Катя. Просто слушайся меня и всё будет хорошо. Не знаю точно, с чем именно это было связано, но вдруг от этих объятий мне стало противно. Мне очень захотелось оттолкнуть его от себя, отойти в самый дальний угол комнаты. Я ничего о себе не помнила, но всё же сомневалась. Сомневалась, что сделала правильно, когда поверила в его рассказ. То лицо с уничтоженного рисунка было мне совсем незнакомо, но оно будто было живым и говорило мне, что вокруг меня всё далеко не радужно. И именно этому рисунку мне хотелось верить! Когда он наконец-то отпустил меня и посмотрел в глаза, я выдавила из себя самую натуральную покорную улыбку. - Извините, я буду слушаться. - Вот и замечательно, Катя. А сейчас советую тебе подготовиться: нас с тобой ждёт очень увлекательная поездка. - Куда? Его ответная улыбка показалась мне странной. - В одну сказочную страну, где людей делают красивыми и счастливыми. Мужчина опять наклонился и поцеловал меня в лоб. И снова я едва ли удержалась, чтобы не отпихнуть его. Зато, когда он вышел, я, уже не сдерживая отвращения, стала отчаянно вытирать лоб. Щёки болели от моих попыток нарисовать улыбку на лице. И только после я вдруг заметила, что один жалкий клочок уничтоженного рисунка всё же уцелел. Я села прямо на пол и взяла его в руки. Частичка глаз, клочок губ- это всё, что мне осталось. Но даже в этих остатках улавливалась необычность внешности этой таинственной незнакомки. Я снова засмотрелась. Мне даже показалось, что ко мне пытаются вернуться обрывки воспоминаний, но увы: тьма в моей голове была слишком велика, чтобы вот так вот просто пробить её. Автор Несколькими днями ранее Нога Дианы была каменная и отказывалась функционировать. К тому же опьянённый жаждой жизни участник толпы с силой толкнул её так, что Диана упала прямо на Сашу. В следующую же секунду мир Дианы стал погружаться во тьму: толкнувший её человек не видел ничего на своём пути, и его ноги в здоровых армейских ботинках обрушились на больную ногу Дианы. Девочка не издала ни единого звука: не заплакала и не закричала, когда раздался мерзкий звук хруста костей и из ноги потекла кровь. Вместо этого она обернулась на Сашу. Её друг никак не мог прийти в себя. Он видел перед собой только непроглядную пелену. Саша не мог понять, что случилось с Дианой. Его голова раскалывалась на части, заглушая предсмертные крики толпы. Саша попытался взять Диану за руку, но был настолько слаб, что его рука, промахнувшись, обессиленно схватила только воздух и тут же снова опустилась на землю. Где-то вдалеке Диана увидела Ульяну. Кажется, она хотела побежать к ним, что-то кричала, но крепкая хватка её лечащего врача не давала ей ни единого шанса. Диана поскорее отвернулась от Ульяны, стараясь больше не смотреть на неё. Ей было страшно умирать вот так. Вокруг нет никого, кто смог бы помочь, спасти. Всех волнуют только их собственные жизни. В полном отчаяньи Диана завертела головой и тогда вдруг увидела их с Сашей надежду: крышку канализационного люка, которую снёс с места кто-то из толпы. В голове Дианы сразу же заскреблись мысли о том, что неизвестно, что там, на дне этого люка- хорошо, если только вонючие водные стоки. Также неизвестно, какая там глубина. Но девочка быстро откинула эти мысли на потом, решив, что это в любом случае лучше, чем погибать раздавленными в толпе. Диана посмотрела на Сашу: её друг отключался прямо на глазах. Она наклонилась к его уху. - Саша, Сашечка, подожди совсем немного. Я сейчас... сейчас... До люка было метров пять, но это расстояние было невыносимо огромным. Диана обхватила одной рукой Сашу за шею, а второй упёрлась в землю, пытаясь себе помочь двигаться. Первая же попытка вызвала дикую боль в ноге. Диана крепко сжала зубы, стараясь выкинуть эту боль из головы. Вопреки всем законам и всем болям она ползла к люку и тащила за собой Сашу. Вся одежда была разорвана, в грязи и в крови. От ноги Дианы, следуя за ней нога в ногу и не отставая ни на секунду, тянулся огромный кровавый след. Кожа свезена чуть ли не до мяса. И тогда Диана услышала ещё один крик Ульяны. В последний раз девочка обернулась на неё, но увидела целый людской ком, который бежал прямо на неё с Сашей и не видел ничего перед собой. До заветного люка оставалось буквально полметра, но счёт шёл буквально на секунды. И тогда Диана собрала абсолютно все крохи своих сил, крепко обняла Сашу, и вместе с ним буквально скатилась в открытую крышку люка. Буквально меньше, чем через секунду по тому месту, где только что лежали истекающие кровью Диана и Саша, пробежала людская тропа. Ноги бегущих людей стали моментально прилипать к тёмной вязкой крови, широкие следы которой тянулись на несколько метров. Люди стали падать. Раздались крики, стоны. Снова со страшным хрустом начали ломаться кости. На дороге лежало ещё несколько жертв толпы, обезумевшие глаза которых навечно застряли в этой немой маске ужаса. Диана и Саша полетели в в темноту и неизвестность. Диана была готова к такому концу. Пусть лучше они разобьются, но смогут навсегда остаться в объятиях друг друга, чем их раздавят и ничего не оставят от их тел. - Я успела полюбить тебя, Саша. Это всё, что успела сказать Диана, ещё не осознавая, что её нога отныне была полностью мертва, и полетела вместе с любимым в сладкие объятия смерти. Ульяна - Готова? Он стоял передо мной: строгий, собранный, почему-то в очень красивой одежде. - Да. На самом деле, я вовсе не была готова. Точнее, мне совсем не хотелось туда, куда надо ему. Я хотела бежать в совершенно другую сторону. Я хотела найти кого-то, хоть отдалённо напоминающего женщину с моего рисунка. - Отлично, Катя. Тогда держи. Он протянул мне какой-то пакет. Я взяла его, стараясь не показывать своё недоверие. - Что там? - Одежда. Ты не поедешь в пижаме. Я искренне удивилась. - Как вы сказали? Пи-пижаме? Что это такое? На этот раз мужчина остался спокоен. - Это то, что на тебе надето сейчас. В ней ходят в домашних условиях и спят. Я кивнула. - Хорошо. Сейчас надену это. Он одобрительно улыбнулся, но остался стоять на одном месте. - Простите, но та женщина, кажется, Роза, говорила, что нельзя переодеваться перед мужчинами. Только сейчас я, кажется, поняла её. Во мне пылало какое-то неизвестное чувство, и я не знала как оно называется, но переодеваться перед этим человеком, которому я больше не имела сил доверять, совсем не хотелось. А может дело не только в недоверии? Мужчина скривил губы, но тут же вернул прежнее выражение лица. Он как-то слащаво улыбнулся. - Ах да, Катюш, спасибо, что напомнила. Он как-то по недоброму потёр руки. - В целом Роза права, но есть исключения: во-первых, пока ты ещё маленькая, перед своим отцом можно раздеваться. И второе: раздеваться можно и даже нужно перед своим парнем. - Но у меня нет ни того, ни другого. - Есть, Катенька, есть. Твой отец перед тобой. Сердце при его словах заныло, но как-то не так. - И парень тоже. Ты его не помнишь, но он всё это время любит тебя и ждёт. - Кто он?- спросила я, с трудом осознавая, что мне почему-то всё-равно. - Он работает здесь санитаром, и раз уж ты вспомнила про мужчин, думаю, надо сначала организовать вам свидание, а уже потом поедем. - Я не... Но он уже выскочил за дверь и совсем скоро вернулся с каким-то совсем незнакомым мне парнем. Взглянув на него, я пришла в недоумение. Что меня могло привлечь в нём? Этот парень конечно же не урод, но странно, что я с ним встречалась - Оставляю вас одних. Парень посмотрел на меня хищным взглядом. - Катюх, как же я рад, что мы наконец-то будем вместе! Он раскинул руки, подошёл ко мне и крепко обнял. Я удивилась. - Наконец-то? Я думала, мы с тобой и так были вместе. - Ой... я хотел сказать... наконец-то снова будем вместе! Он что-то шептал мне на ухо бархатным голосом, гладил щёки, плечи, а я удивлялась тому, что моё тело никак не реагировало на эти прикосновения и вообще оставалось абсолютно равнодушным. Он ведь мой парень! То же самое было и с его голосом. Меня абсолютно не радовали его нежные слова. В голову, как назло, снова пришла незнакомка с рисунка. Он настойчиво вытесняла из моей головы мысли о человеке, который меня гладил сейчас. - Чёрт, Катюх, больше не могу! Ты меня заводишь! Парень стал очень быстро раздеваться. Я как-то даже растерянно смотрела на него и его большой орган, который торчал и смотрел точно на меня. Растерянность была так велика, что я не заметила как он раздел меня. Парень откинул меня на кровать и раскинул мне ноги. Увидев то, что находилось у меня между ног, он задрожал, и его глаза засияли жадностью. Мгновенно перевернув меня на живот, он впился ногтями в мои ягодицы. Я взвизгнула. - Больно! Но он, наверное, ничего не слышал, потому что я вдруг физически ощутила, что моя попа неестественно расширилась. В неё входило что-то толстое и твёрдое, а ещё через секунду меня сотрясли будто удары. Я снова взвизгнула от боли. Из глаз потекли слёзы. Попытавшись приподняться на локтях, я услышала его довольное мычание. Я не знала, что чувствовал он, но мне совсем не было приятно. Напротив, мне было больно, неприятно. Во мне будто двигалось что-то чужое. Ещё хуже мне стало, когда он перевернул меня на спину и начал мучать уже в переднее отверстие. Было противно и мерзко до тошноты. В какой-то момент наши глаза встретились, и он подмигнул мне. В этот же момент я ощутила, что стала слишком мокрой. Он наконец-то отпустил меня, но тут же залез в меня пальцами и стал размазывать внутри меня белую вязкую смолу. Я не выдержала и отключилась... Сквозь пелену до меня доносились обрывки фраз: - Спа... Пётр исович.... давно... её хотел... - Теперь... твоя... идём... где... не-ет...что ты елаешь... Когда я пришла в себя, то по прежнему находилась в том же помещении. Всё внутри меня болело. С трудом одевшись, я побрела к двери, за которой было неестественно тихо. Другая странность была в том, что дверь была впринципе открыта и за ней никого не было, чего раньше никогда не случалось. Я с опаской вышла в коридор. Вокруг никого не было, то есть- вообще. Ничего не понимая, я пошла вперёд. Не было ни гула голосов, ни шума воды, ни звона посуды- вообще ничего. На одной из многочисленных белоснежных стенок я вдруг увидела бурое пятно, затем- ещё одно. Сердце сжалось от недоброго предчувствия. Ноги будто сами знали, куда идти. Я зашла в одну из комнат и обомлела: здесь бурых пятен было намного больше- они была повсюду и не только они. Тут и там лежали люди. Они не двигались и все были в этих бурых пятнах. Я подошла к ближайшему человеку и обомлела- это был тот самый мой парень. Его глаза были распахнуты, а рот раскрыт, будто он вот-вот что-то крикнет. Совершенно некстати я подумала, что даже имени его так и не узнала. Я неуверенно тронула его за плечо. - Ты как? Что с тобой? От моего, совсем лёгкого движения он как-то окончательно съехал на пол, но так и не ответил. Я растерянно замерла, а потом затрясла его за плечи. - Ты чего? Эй, очнись! Под моими руками он болтался как кукла и так ничего и не отвечал. Наконец я устала его уговаривать и отбросила от себя. Он послушно отлетел, и тогда я обратила внимание на его ноги. Штаны между ног были разорваны и пропитаны теми же бурыми пятнами. Но присмотревшись ещё более внимательно, я вдруг поняла: то, чем он совсем недавно мучал меня, отсутствует. Только сейчас я заметила непривлекательного вида кусок мяса, валяющийся рядом. От кошмарного осознания все мои внутренности скрутились в узел. Я отшатнулась. Меня сильно вырвало, затем- ещё раз. Они все были неживые, в том числе и тот, кто порвал мой рисунок, и его половой орган тоже отсутствовал. Я не могла выносить этого кошмара. Пулей вылетев из этой комнаты, я помчалась по коридорам. - А-а-а! Мой крик, наверное, услышала вся больница. Только закричав, я могла почувствовать хоть какое-то облегчение. Где-то же здесь должен быть выход, или хотя бы живые люди! Сердце отчаянно колотилось в груди от моего бега. Лёгкие практически вываливались из меня от усталости. От переживаемого кошмара и сумасшедшего бега я не заметила как в кого-то врезалась. Но этот кто-то схватил меня за плечи и остановил. - Успокойся, Ульяна. Я подняла глаза. Передо мной стояла молодая женщина- это была ОНА. Это была та самая незнакомка. Я перевела взгляд на её руку, в которой она сжимала огромный нож. - Другого способа спасти тебя не существовало,- спокойно сказала она.- А уж насильникам пощады точно никакой не будет. - Так он не мой парень? Её глаза налились яростью. - Ты только Моя и ничья больше! В этот момент я вдруг разревелась и бросилась ей на шею. Женщина сладко поцеловала меня в губы. Я прикрыла глаза от удовольствия, даже забыв спросить, почему она назвала меня Ульяной. - Беги по этому коридору прямо и налево. Там выход. - А вы? - А я закончу пару дел здесь и- за тобой. Я кивнула и бросилась наутёг из этой, теперь уже точно понятно, тюрьмы.