Ночные дьяволы

      В назначенное время мы были в назначенном месте, но брата нигде не было. Он как обычно опаздывает… А чего я еще ждала? — Ну и где этот говнюк? — я уже начинала злиться на него. Потому что он опаздывал уже на 10 минут. Что, так сложно прийти хоть раз вовремя? — Ты про меня? — обернувшись, я увидела Влада, который только-только подошел. — Ну неужели… — Юра обернулся, дабы рассмотреть моего брата, и я увидела удивленный и, в то же время, напряженный взгляд Влада, обращенный на моего спутника. — Юра, — он протянул руку в знак знакомства — Приятно познакомиться, — в этот раз его улыбка была слишком натянутой и нервной…       Влад же не ответил на этот жест и повернулся ко мне. — Это кто? — Я же представился. Юра, — он не переставал улыбаться, но в голосе прозвучала злорадная усмешка. — Что не понятного? — Я обращаюсь не к тебе, это во-первых, а во-вторых, не встревай в разговор, — не отрывая взгляд от Юры, процедил Влад скрипя зубами, скрывая за этим жестом свою нервозность.       Воу-воу! На Влада это не похоже. Что это с ними такое? — Я вам не мешаю? — я скрестила руки на груди, ожидая, пока они обратят на меня внимание. — Вы знакомы? — Влад нервно дернулся. Ага… Понятно… — С чего ты взяла? — видно ведь, что врет и не хочет чтобы я знала… Значит, мне точно надо это знать. — Господи, как малые дети… — я демонстративно закатила глаза, выражая полное недовольство их поведением. — Я просто устал на работе, это мой единственный выходной за последние недели три, наверно. — Понятно, ты колоться не хочешь… — я повернулась на Юру. — А ты что скажешь? Тоже устал? — Да, нет… — он замешкался, пытаясь придумать отмазку — Просто оценивающий взгляд… — Да-да. Вы оба врать не умеете.       Юра слегка помотал головой, будто отгоняя какие-то мысли, а затем усмехнулся. — Кэп, ну и сеструха у тебя… Я поражаюсь! «Кэп?» — Какая же ты, все-таки, тварь… — Влад горько усмехнулся — Решил и ее сюда втянуть? Зачем? — его злость ощущалась в воздухе, будто весь кислород выкачали, а вместо него впустили его злость… Что же между ними произошло? — Я даже не пытался, — Юра приподнял руки, показывая пустые ладони моему брату, будто объясняя, что он не при делах. — Оно само как-то вышло. Но втягивать ее никуда не собираюсь. Она лишь попросила у меня помощи, — он равнодушно повел плечами и отвел взгляд, но лишь на мгновение, а за тем впился глазами в своего оппонента. — Помощи? У тебя? — Влад театрально злобно рассмеялся — Да не смеши меня! Чем ты сможешь ей помочь? — он повернулся ко мне и со злостью спросил — Почему ко мне не обратилась? — я открыла рот, чтобы возмутиться, но мне не дали и слова сказать. — Ты прикалываешься? Теперь я понимаю, почему она не хотела обращаться к своему брату за помощью. Ведь ее брат ты. Хотел изменить систему, в итоге стал частью ее, — его губ коснулась злорадная ухмылка, но так же быстро пропала, и он скучающим голосом продолжил — Про таких героев книжки не пишут. — Да кто бы говорил! — Я говорю. Я хотя бы что-то делаю. А что делаешь ты? — том самый холод глаз… «Как хорошо, что он сейчас смотрит не на меня» — невольно проскочило у меня в голове, но я моментально отогнала эту мысль прочь.       Похоже, Влад понимает, что Юра прав, поэтому молчит, ведь сказать-то ему и нечего. И его это все больше начинало злить. Тот факт, что тот, кого он практически ненавидит, снова оказывается прав… — Так, все, хватит. Меня это заебало. Объясните уже, наконец, что у вас произошло? — я скрестила руки на груди, в ожидании хоть какого-то ответа. Хоть какой-то ясности ситуации. — Ну, Кэп, расскажешь? — Я давно не Кэп. Поэтому не зови меня так, — он сжал кулаки, стараясь успокоить гнев, но выходило у него плохо. — Для нас ты всегда им будешь. Это клеймо на всю жизнь, которое ничем не сотрешь. — О боже… — я больше не могла это слушать, поэтому просто села на скамейку, достала сигарету, зажигалку и закурила. — Женя! Ты совсем с ума сошла?! — оу, я забыла, что Влад не знает о том, что я курю. Неловко вышло… — Я с ума сошла? И это мне говоришь ты?! Да какое право ты имеешь говорить мне это?! — я вскочила со скамейки и подошла почти вплотную к брату. — Ты хоть раз поинтересовался моей жизнью? Ты хоть знаешь, что я лежала в больнице с пневмонией? Нет? Ах, ну да, ты же работаешь… Точно… Правда, я не вижу, что бы ты работал! Три месяца. Три. Чертовых. Месяца! Вы не можете поймать какого-то мудака, и он продолжает убивать! Я не удивлюсь, если следующей его жертвой стану я! Потому что тебе плевать! На меня, на людей, на отца… На маму… Ну, да, зачем о ней думать, если она умерла? — по щеке прокатилась одинокая слеза, наполненная гневом и тоской по матери и тому времени, когда все было хорошо. Но я быстро смахнула ее тыльной стороной ладони, стараясь еще больше не позориться перед братом. — Я… Я наверное пойду… Чтобы не сделать хуже… — он явно был в шоке от того, что я все это ему высказала. Он и представить не мог, что в моей голове столько плохого. А в частности — плохого о нем. — Ну, да, ты же по-другому не можешь. Ты всегда так делаешь, — я обреченно посмотрела на него и мои руки невольно опустились от безысходности. От осознания того, что он мне не поможет. Что он и не собирался мне помогать. — Что? Как? — Уходишь. Уходишь, когда мне плохо, — я села обратно на скамейку, подкуривая вторую сигарету. — Когда мама с папой ссорились, ты всегда пропадал неизвестно где, лишь бы не приходить домой, говоря, что ты на работе. Когда мама умерла, ты вообще про меня забыл. И когда я хотела с тобой поговорить о ее смерти, что ты сделал? Правильно. Имитировал звонок. Тебе якобы позвонили с работы и срочно вызвали. В воскресенье. В одиннадцать вечера. Ага. Ты даже не позволил мне поехать на ее похороны, сказав, что мне там делать нечего! — Женя, я действительно работаю! — Все. Хватит. Уходи. Ты меня не слушаешь. Ты даже не пытаешься меня услышать, поэтому просто уходи… — я отвернулась, старательно сдерживая слезы. — Что? Нет! Дай мне сказать! — он двинулся в мою сторону, но путь преградил Юра. — Нет. Она же сказала, что не хочет с тобой больше говорить, — голос его звучал строго, холодно, да так, что я невольно вздрогнула от его тона. — А ты мне не указывай! — интересно, из-за чего он теперь злится? Потому что нечего говорить? Потому что привык все контролировать? — Уходи. Ты можешь наговорить ей лишнего в таком состоянии, а, зная тебя, ты точно наговоришь и будешь жалеть об этом. Поэтому просто уходи и остынь, а потом спокойно поговоришь с ней, — челюсти Юры то напрягались, то расслаблялись. Он из последних сил сдерживался, чтобы не ударить Влада. Но говорил он, на этот раз, мягко, как бы больше наставляя, а не указывая. — Да идите вы… — и… Он ушел. Принял хоть одно правильное решение. Наконец-то. В первый раз его уход был действительно правильным решением.       Я облегченно выдохнула и по моим щекам градом покатились слезы. Я не расплакалась при брате, что уже достижение. Прижав колени к груди, я опустила на них голову и судорожно задрожала от рыданий. Мои рыжие кудряшки касались моего лица, прилипая к мокрым от слез щекам, доставляя сильный дискомфорт. Но было плевать. На кудряшки, на слезы, на брата… Просто хотелось прямо сейчас раствориться в воздухе без воспоминаний, чувств и. боли.       Юра сел рядом со мной и молча наблюдал за моими эмоциями, явно не зная, что сказать, чтобы меня успокоить, и надо ли меня вообще успокаивать. Поэтому он просто сидел и послушно ждал, когда я хоть немного успокоюсь. — Может, пойдем чаю выпьем?.. — Расскажи мне, — я посмотрела прямо в его глаза, заранее зная, что он не станет рассказывать. — Что тебе рассказать? — Ты понял. О брате, — мой голос звучал твердо, требовательно. Даже если он откажется мне рассказывать, я все равно узнаю правду, и плевать, как я это сделаю. Я была уверена в том, что это действительно важно. — Предлагаю найти кафешку и выпить чаю, — он сказал это так легко, будто только что ничего не произошло, что начало меня раздражать еще сильнее. — Не переводи тему! — Успокойся. Я расскажу тебе все, обещаю, но не здесь, — не похоже было, что он врет. Он не похож на человека, который станет врать. Но все равно были больше сомнения насчет того, что он мне все расскажет. Я помотала головой. — Почему нет? — Я не хочу чай, — я вновь опустила голову на колени от накатившей меня усталости. Трехдневная голодовка давала о себе знать. — А я хочу. Пошли. — Нет. Не хочу, сказала же. — Ну, не хочешь — как хочешь, — он встал со скамейки. Он просто уйдет?.. — Что?.. — я подняла голову и увидела ухмылку на его лицу. — Ты думаешь, что я уйду? — он слегка прищурился, ожидая ответа, хоть и без меня его знает. — Нет… — я помедлила, а за тем продолжила — Да. Да, я думала, что ты уйдешь, — я поняла, что смысла врать уже не было, потому что по моим глазам и так все было понятно как ясный день. — Пф-ф-ф, ты угадала. — Ч-что?.. — я вновь опустила голову, но в этот раз от понимания, что я наивная дура. Я до последнего верила, что он действительно хочет мне помочь. Но, как оказалось, он просто хотел повеселиться. Но теперь стало не так весело, как хотелось бы, поэтому самое время уйти. — Ладно… — я встала со скамейки, понимая, что делать мне здесь больше нечего. «Но куда идти?»       Юра усмехнулся и, подойдя вплотную ко мне, присел, обхватил мои ноги, резко поднял меня вверх и пошел вглубь парка. От резкого подъема я вскрикнула и сложилась пополам, больно ударившись подбородком о его спину и повиснув на его плече, как мягкая игрушка. — Что ты делаешь?! — я начала колотить его кулаками по спине. — Отпусти меня! Мне так не удобно висеть! — Ты сказала что я уйду. Я ушел. С тобой, — он издал довольный смешок — Ножками ведь топать не хотела, болтайся теперь так, — похоже, ему вообще было плевать на мои удары, и, будто прочитав мои мысли, он сказал — Колоти сколько хочешь. Мне не больно. — Пусти меня! — Нет. Я хочу чай. — Ну пожа-а-алуйста, — я сделала самый жалобный голос, какой только могла. — Не, на меня это не подействует, — я не видела, но слышала в его голосе, как он расплывается в довольной улыбке. Казалось, будто он вот-вот замурчит, будто кот, довольный собой и своей выходкой. — Я же тяжелая… — Ты? Смешно пошутила. Знаешь, сколько говнюков я так таскаю на спине? Всем бы им твой вес — я таскал бы их вдвое больше и быстрее. — Ты сейчас сравнил меня с бандитами? — Ой, не говори, что ты обиделась. И я не сравнивал тебя с ними. Просто сказал, что я таскаю весы и потяжелее.       Я замолчала, не зная, что ответить и продумывая план по освобождению. А что, если… — Я не боюсь щекотки. — Что? Но… Как ты понял, что я… — Потому что это первое, что могло тебе прийти в голову. А учитывая, что ты молчишь, можно понять, что ты думаешь, как сделать так, чтобы я тебя отпустил, — как же меня раздражает, что он постоянно меня перебивает! — Ц-ц… — я закатила глаза и, наконец, смирилась со своей участью.       Спустя минут 5 у меня уже затекло все, что только могло затечь. Да и странно, что мы так долго идем… Мы прошли уже, наверно, с десяток разных кафешек. Куда он, все-таки, меня тащит? — Куда мы идем? — Я иду. Ты болтаешься у меня на плече. — Да какая разница? — я сделала максимально недовольное лицо, но продолжила — Кстати об том… Отпусти меня, пожалуйста. — Нет. — У меня затекла жопа.       Он рассмеялся и резко шлепнул меня чуть ниже жопы, по ляшке. — Ауч! Ты чего? — мое лицо залило краской. — Ну, видишь, ты почувствовала. Значит, не так уж и сильно она у тебя затекла, — уже в который раз в его голосе слышалась улыбка. — Ты дурак! — в ответ на мое высказывание он звонко рассмеялся, что не могло не заставить меня улыбнуться. — И, плюс ко всему, я убедился в том, что у тебя зачетная жопа, — я не видела, но была уверена, что он сейчас самодовольно ухмыляется во всю, будто самый умный и сделал то, до чего другие бы не додумались. — Ах ты! — я со всей дури ударила его открытой ладонью по спине, от чего он дернулся и остановился, приложив свободную руку к ушибленному месту, в надежде, что так будет менее больно. — А вот это было больно… — Прости… Я… Я не хотела так сильно… Прости… — Боже, да успокойся ты. Я же не умру от этого. Не думал, просто, что ты так можешь. Вроде такая хрупкая, а дерешься похлеще многих парней! — Сейчас снова получишь! — Все-все, молчу. Кстати, мы пришли. — Ну так отпускай меня. — Эх… — с лицом, выражающим вселенскую грусть, он наконец-то опустил меня на землю.       Как только мои ноги коснулись асфальта, я с размаху дала Юре поджопник. — За что? — он удивленно посмотрел на меня. — Больше так не делай. — Как? — он ехидно ухмыльнулся, понимая, что я имею ввиду. — Не хватай меня так! — Значит, все остальное тебе понравилось? — Нет! — я была смущена и практически в ярости. Мое лицо практически пылало от стыда. — Да иди ты… — Ладно-ладно, все, успокойся. Я подумаю. — Пошли уже. — Да-да.       Войдя внутрь, я не увидела ничего необычного. Стандартная небольшая кафешка, не отличавшаяся от сотен других таких же даже ремонтом. — И ради этого ты тащил меня так далеко? По пути было много точно таких же кафешек! — в ответ мне последовала лишь тишина.       Юра двинулся вперед по залу и подошел к барной стойке. — Максон, здорова. Сделай нам чай… М-м… — он обернулся и вопросительно посмотрел на меня. — Что? — Какой чай ты любишь? — Э-э… Зеленый с мелиссой, — он обернулся обратно на бармена и повторил мои слова. — И сэндвичей каких-нибудь. — Окей. Здесь будете или пойдете во второй зал? — Во второй зал. — Хорошо, я принесу все через минут 7-10.       Они перекинулись какими-то странными взглядами и бармен отошел от стойки. Что он задумал? — Второй зал? — и опять в ответ молчание. — Ты меня игнорируешь? — Нет, ты просто немного надоедаешь, — он опять стал грубым… «Что?.. Что я опять сделала не так?» — Ладно… Прости… — я опустила голову и молча пошла за ним. Но он резко остановился, от чего я врезалась в его спину. — Эй, а ну не смей обижаться. Надоедаешь в том плане, что задаешь слишком много бесполезных вопросов. Меня это бесит. Понятно? — он пристально смотрел мне в глаза, наблюдая за моими эмоциями, а мне все еще было обидно. «Почему его слова меня так ранят?» — Ладно… — Так, сопли подбери, и пошли. Ты же хотела узнать правду, ведь так? — я подняла на него взгляд и… Ни намека на насмешку… Он был полностью серьезен, а желваки были напряжены. Похоже, он продумывал как и что мне говорить. Не уж-то эта правда на столько серьезная? Что же там такого?.. — Да…       Он пошел к противоположному от входа концу зала, и я увидела дверь. Когда он открыл ее, я даже слегка испугалась, ведь там была лестница, ведущая вниз… Мы идем в… Подвал? — Эй, куда мы идем? — Опять вопросы… — он демонстративно закатил глаза. — Прости, конечно, но теперь это выглядит совсем непонятно. Поэтому и спрашиваю. — А что, боишься, что затащу тебя в темный сырой подвал, изнасилую, а потом расчленю? — Ага, — я произнесла это не задумываясь, но без единой нотки страха, потому что страшно не было. Ведь действительно странно было предположить, что его слова могут оказаться правдой. Если бы он действительно хотел что-то со мной сделать, то сделал бы это уже давно. — Серьезно? — Нет, конечно. Ты действительно думаешь, что я буду бояться? — Да кто тебя знает! Ладно, потерпи минутку, сейчас все увидишь.       В конце лестницы была дверь, из-под которой на лестницу слегка проливался мягкий свет. Будто настольная лампа, прямо как из детства.       Я еле себя сдерживала, чтобы не задать очередной вопрос, просто потому что меня распирал интерес.       За дверью оказалось большое светлое помещение с небольшими столиками и пуфиками-грушами. Миленько. Лестницу бы хоть сделали поприятнее, что ли… — Нравится? — Ага… Выглядит уютно. — А то! Мы с Максом вдвоем это все сделали! — да, таким довольным я его еще не видела. Он прямо-таки светился от счастья, глядя на свою работу. И его можно понять, здесь было и в правду здорово. — А лестницу вы специально делать нормально не стали? — Да не, мы ее на самый последний момент решили оставить, а потом так подумали, а почему бы не оставить ее такой? Прикольно же! — Ага, конечно…       Юра сел за стол и в миг стал совершенно серьезным. Он взглядом уперся в стол, и было ощущение, будто он совсем не в этом мире. — Эй?.. Ты в порядке? — на миг мне показалось, будто он испугался моего голоса. Он резко вздернул голову и посмотрел на меня. — А? А, да, просто задумался… Ну, чего стоишь там как не родная, садись давай, — он похлопал по дивану рядом с собой, как бы предлагая сесть рядом. — Там действительно какая-то супер страшная история у вас с Владом? — я аккуратно присела рядом с Юрой. Не слишком близко, но и не совсем далеко. — Ну, не сказал бы, что прям супер страшная, но воспоминания все же не из приятных. Да и история сама по себе достаточно длинная, но я постараюсь рассказать тебе ее как можно короче. Избегая всех лирических подробностей, — с его губ сорвалась усмешка, но далеко не веселая. Скорее с досадой и даже грустью.       Я была в небольшом ступоре, потому что… Ну, а что бы я могла ответить ему? Между нами повисла тяжелая пауза, а воздух, казалось, наполнился свинцом, потому что дышать стало нереально. Вдохи давались с таким трудом, что я даже вспотела.       В этот момент дверь открылась, и в помещение зашел бармен с небольшим фарфоровым чайником, двумя кружками и двумя тарелками с сэндвичами. Я еще никогда не была так рада появлению какого-то незнакомого человека, потому что он действительно разрядил накалившуюся до предела обстановку. — Как и заказывали, ваш чай с сэндвичами, — бармен поставил поднос на стол и улыбнулся. — Спасибо, Максон, — Юра выдохнул и даже немного расслабился. Видимо, появление Макса повлияло на моего спутника примерно так же, как и на меня. — Да не за что, — парень развернулся на пятках и ушел, а нам предстоял тяжелый разговор.       Спустя пару минут тяжелого молчания я подняла взгляд на Юру, и только собиралась что-то сказать, как он сам начал говорить. — В общем, как ты и сама уже догадалась — с твоим братом мы знакомы, и уже достаточно давно, — Юра сделал вдох, немного растягивая время, в надежде подобрать правильные слова, делает глоток чая, снова вдох, а за тем продолжает — Он был нашей, так называемой, главой, и кличка у него, как ты уже наверное поняла, была «Кэп». — А как… — Юра не дал мне закончить вопрос, приложив палец к моим губам. — Чш-ш-ш. Не перебивай. Потом задашь свои вопросы, — я кивнула, после чего он отодвинулся от меня и снова набрал в легкие воздух — У нас было несколько правил, основными из которых были: не убивать и чуть что сразу вызывать ментов. И все бы ничего, если бы я умел вовремя остановиться, — он горько усмехнулся, предаваясь воспоминаниям — В общем, в один из обходов мы наткнулись на воришек, которых уже очень давно не могли поймать. Ну, с нашей-то полицией, оно и не удивительно. Кэп, то есть, Влад, сказал оставаться незамеченными и просто следить за ними. В прямой контакт не вступать, на рожон не лезть. Как сейчас помню его слова. Ну, а дуракам ведь закон не писан, а если писан — то не понят, вот я и подумал, что я самый умный, самый сильный и крутой, и когда Кэп пытался дозвониться до ментов, я по-тихому улизнул за этими ворюгами. Ну и ввязался в драку, ведь догнать-то догнал, а что дальше делать — непонятно, — он нервно провел рукой по волосам и в очередной раз судорожно вздохнул — Вот я и начал импровизировать, вот только я не учел тот факт, что у них может быть оружие… Одного я вырубил, а второй все это время целился в меня чуть поодаль. Достав нож, я услышал резкое «Ба-бах!» и единственное, до чего я додумался, так это метнуть нож в сторону источника звука, а сам упал от пронзившей меня боли. Это был чистый рефлекс, зато какой, сука, точный. Попал ему ровно промеж ребер и повредил какой-то сосуд, ведущий прямо к сердцу.       Он замолчал на долгие пять минут, и все это время сидел неподвижно, глядя в одну точку невидящим взглядом. Когда он продолжил говорить, я даже вздрогнула от неожиданности. — Дальше все как в тумане. Мигалки, крики, даже выстрелы и, что я отчетливо помню — так это непрекращаемая дикая боль. Одного повязали, а второго на каталке увезли в другую сторону. Меня тоже пытались задержать, но не смогли, потому что я был тяжело ранен в живот, — он приподнял футболку, и моему взору открылась ужасная картина — в половину живота кожа была изуродована, а посередине всего этого безобразия красовался почти круглый шрам от пули. — Какой ужас… — я прикрыла рот рукой, стараясь как можно меньше показывать свои эмоции на счет этого шрама. Юра в ответ кивнул. — Да. После того, как меня зашили, у меня пошло заражение, поэтому врачам пришлось снова меня вскрывать и срезать часть кожи, а за тем снова зашивать. Не скажу, что было приятно… — он мельком взглянул на свой шрам, а за тем резко одернул футболку вниз, в надежде больше никогда не видеть и не вспоминать ужасов той ночи. — Твой брат от нас ушел сразу, как я встал на ноги, объяснив это тем, что на нас теперь висит убийство, а у нас было правило — не убивать… Я тогда в первый и последний раз убил человека… — он зарылся пальцами в волосы и нервно сжал их — Меня тогда назначили главой, а мне было противно от самого себя. Я себя просто ненавидел за то, что лишил жизни, может и виновного, но человека… Даже учитывая, что я не хотел этого… Я не собирался его убивать… Я хотел лишь поймать их и сдать полиции… Хотел стать героем… Вот про таких героев книжки точно не пишут… — его начало трясти, а на стол упала пара маленьких капелек — слез. — Это была просто случайность… Я не хотел… — последнюю фразу он произнес почти беззвучно, но я смогла ее уловить.       По спине пробежали мурашки, и я поддалась резкому порыву и крепко обняла его, в надежде хоть как-то успокоить.       Его всхлипы звучали так неестественно… Ведь он такой сильный и даже немного пугающий, а сейчас он просто плачет, обмякнув и болтаясь безвольной игрушкой на моих руках, прям как маленький бездомный котенок, который ищет защиты, безопасности и тепла.       Он обвил меня руками в ответ, в поисках укрытия, а я могла лишь крепче сжать его в своих спасительных объятиях.