Украсть, так королеву...

Мгновение третье. После финальной битвы Гермиона Грейнджер обращала мало внимания на финансовые махинации близнецов Уизли. Особенно в самом начале, когда у неё было и других забот выше головы, а здравый смысл настойчиво шептал на ухо, что если она что-то не знает по поводу поистине Слизеринских планов Гриффиндорцев Фреда и Джорджа, то ей самой же спокойнее спать. Именно поэтому если Гермиона и была осведомлена о деталях «ставок» и их многократного умножения на скачках по прибытию волшебников в маггловский мир, то довольно быстро забыла. И когда Драко, за завтраком сейчас читающий маггловскую газету полюбопытствовал, что такое скачки, Гермиона без какой-либо задней мысли объяснила детали этой забавы. Похоже, азартные игры и ставки на Слизерине ценились не меньше, чем среди друзей близнецов Уизли, и в тот же день Гермиона обнаружила себя, облачённой в изысканный, дизайнерский костюм, широкополую шляпу и огромные чёрные очки и сидящей на одной из VIP трибун. Со скукой оглядевшись по сторонам, Гермиона вдруг застыла на месте, когда смысл наложенного ей самой и Минервой МакГонагалл заклинания внезапно дошел до её сознания. «Беглецы из волшебного мира смогут нас легко найти, но не придут в дома, они смогут подойти к ним на улице, в магазинах, ресторанах». Похоже, эта формулировка распространялась и на скачки. – Дорогая, а не Фреда и Джорджа Уизли я вижу возле кассы, делающими ставки? А та миниатюрная наездница на гнедом жеребце, с виду ничем не замечательном и даже тщедушном, уж очень подозрительно похожа на их младшую сестренку, – задумчиво проговорил Малфой, поглаживая подбородок. – А вот серьезно, Джиневра нарочно таких подбирает? – Заткнись, Малфой, – автоматически отрезала Грейнджер, но вопреки ожиданиям, её супруг приглашение к словесной перепалке не принял. В конце концов, действительно на второй день после финальной битвы намекать на «с виду непримечательных гнедых жеребцов», хоть на этот раз и не с зелёными, а обычными карими глазами, было рановато. – Прости. Понимаю, слишком рано, – проговорил Драко, продолжая с интересом наблюдать за подружкой избранного, которая сейчас, практически до неузнаваемости изменив внешность, гарцевала в седле. Вот только Малфой достаточно раз видел её приблизительно с таким же видом гарцующей на метле перед их сражениями в Хогвартсе, чтобы не узнать рыжую по осанке. – Но можешь даже не уточнять, кто именно выиграет все ближайшие заезды. Как по волшебству. – Как я могла забыть? – Гермиона покачала головой. – А ведь именно так Фред и Джордж и заработали свой изначальный капитал. И да, Джинни пользовалась тем, что ведьма, хотя я очень сильно подозреваю, что если бы она посвятила себя этому спорту, то тоже добилась бы значительных результатов. Но привести тебя на скачки, зная, что они тут будут… После чего Грейнджер поспешно умолкла, отчётливо осознавая, что не готова поделиться с Малфоем всеми своими секретами. Уж слишком хорошо заклинания прошлого работали именно на них, и более того, учитывая не такое давнее столкновение с Теодором Ноттом и самим Драко из прошлого, Гермиона начала подозревать, что ей срочно нужно наложить соответствующие чары на них двоих. – Не думаю, что проблема только в этом, – Малфой хладнокровно пожал плечами. – Ты ведь говорила, что беглецы из волшебного мира всегда имели возможность вас найти. И заклинание МакКошки было составлено именно так. Похоже, нас с тобой магия тоже считает «беглецами из старого мира». И более того, учитывая построение подобных заклинаний, я очень сильно сомневаюсь, что нам удастся навесить на себя что-то в противовес. Магия ведь ещё и подспудно толкает нас к ним, потому что вселенная чувствует, что как раз мы могли бы им помочь. Поэтому впредь просто нужно быть аккуратней. – Ты просто цитируешь Аластора Муди. «Бдительность и только бдительность», – усмехнувшись, покачала головой Гермиона. – Но всё-таки я попробую составить контр-заклинание. Бдительность конечно никто не отменял, но и предусмотрительность не помешает. – Отлично, – кивнул ей Малфой, и Гермиона погрузилась в свои мысли. Задумавшись, Грейнджер теперь обращала очень мало внимания на происходящее перед ней, хотя автоматически и следила глазами за Джинни и её гнедым жеребцом. Младшая Уизли к этому моменту, естественно, была уже беременна ребёнком Гарри, и основная причина, по которой она прекратила участвовать в скачках, заключалась именно в этом. Как только о её «интересном положении» стало известно, одна из магглорождённых девочек указала, что когда она в детстве занималась конным спортом, правда, никогда не показывая никаких особых надежд, им говорили, что именно этот спорт очень опасен на начальных стадиях беременности. Магглорождённая волшебница отчётливо помнила, как все её более взрослые подружки по спорту мгновенно останавливали тренировки, едва об их беременности становилось известно. Впрочем, к тому моменту Уизли уже сколотили базу для начала других операций, большинство из них заключили контракты на работу, наподобие самой Грейнджер, кто-то получил грант и начал учёбу. Ставки на скачках стали необязательными, да и колдовать через пару недель после прибытия в не волшебный мир уже никто не решался. – Где ты был? – Гермиона даже не заметила, как Малфой отлучился, но вот чётко отметила тот момент, когда он вернулся. Опустившись в кресло в их VIP ложе рядом с Грейнджер, Драко уж слишком очевидно сиял от самодовольства. – Сделал небольшую контрибуцию в финансирование вашего «нового мира», – Драко хмыкнул. – А если учесть, что мы потом собираемся вкладывать деньги в те предприятия, которые Уизли откроют на основании заработанного в следующие несколько дней капитала, то это даже не пожертвование. Это предусмотрительный вклад. – Ты поставил против Джинни, – Гермиона всплеснула руками. Это даже был не вопрос, просто констатация факта. – Коротко говоря, да, – Малфой ухмылялся от уха до уха. – А если рассказать поподробнее, то я ещё там провёл небольшую агитацию, указывая на слишком очевидную невзрачность этого гнедого жеребца, как и на явную неуверенность его наездницы. Думаю, близнецы состригут довольно значительный улов после следующих нескольких заездов. – И наверняка окажешься абсолютно прав, – Гермиона лишь покачала головой, в который раз рассудив, что многие вещи, о которых она даже не знала в прошлой жизни, лучше бы такими и оставались. Потому как от внимания одной из самых талантливых волшебниц отнюдь не ускользнули ни чары, наложенные на гнедого коня Джинни Уизли, ни лёгкие сглазы, о которые спотыкались все остальные лошади. А теперь ей ещё стало достоверно известно, что их Новый Мир частично финансировался деньгами Люциуса Малфоя и стараниями Драко. Мгновение четвёртое Порт ключ в Грецию Драко и Гермиона получили за завтраком. Доставила его сова, приобретённая Малфоем во время все той же вылазки в Гринготтс в самый первый день пребывания в прошлом, которая просто волшебным образом не путалась между Малфоями из будущего и их вариантами этого временного промежутка. Драко по привычке читал утреннюю маггловскую прессу, когда взъерошенная птица ворвалась в комнату и уронила на стол заколдованный предмет. Как оказалось, деньги предсказуемо правили миром, будь он волшебным или нет, и едва Малфой удосужился послать запрос агентам по недвижимости на берегу моря, ответ не заставил себя долго ждать. В принципе, пока что всё шло, как по маслу. Первым, что сделали Гермиона и Малфой – было обеспечить себя новыми документами. Как и все они в прошлой жизни, Гермиона просто использовала лёгкий «конфудус» на соответствующих чиновниках, и уже через полчаса те даже не вспомнили, что в требовании мистера и миссис Блэкман срочно вернуть утерянные паспорта было что-либо необычное. Впрочем, в прошлой жизни беглецы из волшебного мира тоже не столкнулись со значительными трудностями, когда обеспечивали себя необходимыми маггловскими документами. Чары заморочки делали эти задания намного проще. А потом Гермиона то ли полусерьезно, то ли полушутливо предложила изменить имя Драко на Дерек. Фонетически они были несомненно созвучны, что сделало бы любую оговорку легко оправдываемой. А поскольку даже самые претенциозные из магглов бы не додумались назвать своего сына «драконом», во всяком случае, если они не являлись наследниками довольно специфических восточных обычаев, Драко Малфой был вынужден согласиться: если он не хочет привлекать к себе слишком много внимания, имя ему следовало выбрать более обычное. – Мини, – Драко демонстративно надулся, покачав головой. – Вот почему тебе обязательно быть такой злючкой? А впрочем, ты выбрала мне имя, а я выбираю тебе. И мне кажется, что Мина (от автора, тут сокращение “meanie”, от английского «mean» - злая) тебе очень подойдёт. А если что, Мина тоже созвучно с Гермиона, и если уж ты считаешь, что Драко необычное имя, то должен поделиться с тобой маленькой тайной: ты тоже не Джейн или Джил. – Мина Блэкман, – Гермиона закатила глаза. – Ты меня со своей тётушкой не путаешь? – Не Блэк, хотя должен признать, это действительно было бы отличной кличкой для Беллы. «Злючка Блэк», - как ни старался, Драко не смог до конца сдержать рвущийся наружу смех. Впрочем, быстро взяв себя в руки, он поднял указательный палец вверх и поучительно добавил. - А Блэкман. И тебе идёт. Уже через два часа у них в руках были временные документы на соответствующие имена, а через несколько дней они получили постоянные паспорта, водительские права, свидетельства о рождении и всё остальное. После этого Малфой связался с соответствующими агентами, справедливо отметив, что пришла пора покупать домик. Все необходимые для покупки бумаги у них имелись, а значит и ждать больше нечего. – А ты не боишься, что тебе совершенно справедливо зададут вопрос, откуда у каких-то магов без роду, без племени такие деньги наличными? – Грейнджер вопросительно приподняла бровь, многими годами подпольного существования наученная не терять бдительность. – Дареному золотому единорогу, Гермиона, в зубы не смотрят, – легко отмахнулся от неё Малфой. – Деньги правят миром, и поверь мне, никому из наших почтенных коллег-волшебников в Греции даже в голову не придёт спрашивать, откуда у нас состояние. Особенно сейчас, когда всем известно, что Волшебную Великобританию вполне могли покинуть и состоятельные люди. И что по многим причинам свое истинное имя они могут не желать разглашать. Малфой многозначительно приподнял бровь и хмыкнул, заметив широко распахнутые от удивления глаза Гермионы. А потом покачал головой и продолжил довольно насмешливым тоном. – А что, дорогая, ты думала, вы одни тогда покинули волшебную Англию? Были и другие волшебники, которые поспешно забирали золото и организовывали перевод средств в другие ветви банка Гринготтс и исчезали на какие-нибудь свои заграничные виллы. Только потому, что они вас не искали, совсем не значит, что их не было. Гермиона молча кивнула. Она прекрасно знала, что существовали волшебники, которые хотя и были в душе согласны с идеями чистоты крови, но не поддерживали кардинальные методы Волан-де-Морта. Они просто тихо покинули волшебный мир, быть может, даже попали под раздачу проклятия о бесплодии, ведь по высшему пониманию магии, были виноваты хоть и в косвенным, но пособничестве. Просто, их дальнейшая судьба никогда не интересовала подпольный «Новый мир», как и этот мир не манил их присоединиться. Их пути разошлись, и сказать по правде, Грейнджер было плевать. – Что ж, значит, отправляемся в Грецию. И будем надеяться, что ты прав, и никто не станет задавать лишних вопросов, - подытожила Гермиона, и в тот же день они отправились на поиски нового жилья…