Украсть, так королеву...

Мгновение второе Драко Малфой наверное впервые в жизни наслаждался этой самой жизнью. Нет, других слов, чтобы описать те ощущения, которые вечно существовавшей под тягостью чьих-то ожиданий, зачастую шедших вопреки его собственным желаниям, Драко просто не мог. Переместившись вместе с Гермионой в прошлое, Малфой все чаще ловил себя на мысли, что живёт в собственной мечте. Гермиона, которая давно уже свыклась с реальностью их хоть и навязанной ей, но как оказалось, не такой уж и неприятной связи, на самом деле вела себя по отношению к добровольно переместившемуся в прошлое супругу с огромной симпатией. Более того, Грейнджер уже не раз давала понять, что эта симпатия вполне может перерасти в большее, если только Малфой даст ей время. А Драко не спешил. В конце концов, он практически всю свою жизнь существовал, стопроцентно, абсолютно точно уверенный, что личное счастье не в звёздах того самого волшебника, который в честь них и был назван. Драко с детства знал, что никто на его личные чувства никогда не будет обращать внимания, что повзрослев, он вынужден будет жениться на чистокровной ведьме, учитывая исключительно статус её крови. Ну, а если родители всё-таки окажутся особенно милосердны к нему, быть может, Люциус и Нарцисса примут во внимание и ещё какие-нибудь качества будущей невестки. Впрочем, будь она хоть золотой, он с детства был уверен, что поскольку Гермионой Грейнджер она не будет, то и значения это никакого не имеет. И вот он внезапно обнаружил себя без каких-либо обязательств перед семьей, кроме как помочь Гермионе с исполнением её плана, а если учесть, что в этот план входило воскресить Гарри Поттера, то Малфой откровенно дивился своей судьбе. Звезды несомненно ошарашили мальчика, названного в честь созвездия, и жизнь внезапно заиграла всеми неожиданными красками. Оказавшись в прошлом и будучи отсечённым от волшебного мира, Драко обнаружил себя абсолютно счастливым. Каждый раз, хоть и под прикрытием - в той самой широкополой чёрной шляпе и в тёмных очках, но под руку с Гермионой прогуливаясь по улочкам Лондона, Малфой впервые свободно дышал полной грудью. Вот только расслабляться им обоим было совершенно нельзя, что Драко очень скоро обнаружил. Первый раз звезды ткнули его в этот факт, когда они с Гермионой чуть не столкнулись нос к носу с ним самим из прошлого, да ещё и в комплекте с Теодором Ноттом. В тот день они с Грейнджер как всегда прогуливались по улице, выйдя подышать свежим воздухом, когда Драко внезапно остановился, как вкопанный. – Что случилось? – Грейнджер мгновенно насторожилась, сжимая в кармане палочку. – Что-то кажется знакомым, ты что-то вспомнил? – Я не уверен, – честно признался Малфой, оглядываясь по сторонам. – Знаешь выражение: «кто-то наступил на твою могилу»? Я себя чувствую сейчас приблизительно так. Наверное, это ничего... – Я бы не была так уверена, – с нескрываемым изумлением покачала головой Грейнджер, поспешно оглянувшись по сторонам. – Посмотри. Драко проследил глазами в том направлении, куда показывала ему Гермиона, и застыл на месте, как вкопанный. Из-за угла выходили он сам в молодости и Теодор Нотт, направляясь прямиком в их сторону. Мысль, что, если бы сам Малфой и Грейнджер не остановились, эти двое бы безусловно в них врезались, молнией сверкнула в сознании. Мгновенно сориентировавшись, Гермиона потянула Драко за руку, тут же шмыгнув в первую попавшуюся кофейню и прикрывшись меню. Вторую ламинированную бумажку довольно внушительных размеров она протянула Малфою. Меж тем, парочка молодых пожирателей, одетых в имитацию дорогих маггловских костюмов, поравнялись с ними. Лениво оглянувшись по сторонам, оба застыли возле стойки с мороженым. – Ну, и куда нас занесла нелегкая… А точнее, эти дракловы поисковые чары? - недовольным тоном пробубнил Нотт и не без интереса оглянулся по сторонам. - Тео, – молодая версия Драко Малфоя, проигнорировав возмущённую тираду своего соратника, довольно заинтересовано изучала иллюстрации в меню. - А ты когда-нибудь пробовал маггловское мороженое? – Нет, а что? Хочешь сказать, что ты пробовал? – тёмная бровь Теодора Нотта вопросительно и изумлённо поползла вверх. – Я вообще никогда не пробовал никакие маггловские десерты, – задумчиво процедил Малфой, и Грейнджер заметила, как его более старшая версия, то есть стоявший рядом с ней Малфой, слегка покраснел. Этой фразой он намекал на большее? Гермиона наподобие Нотта в изумлении приподняла бровь и усмехнулась, тут же поймав на себе рассерженный взгляд Драко. Пожав плечами и одними губами произнеся: «А что, это он сказал, а не я», – Гермиона вновь обратилась в слух. Меж тем, Малфой этого временного промежутка, или её прошлого, продолжил. – Просто, я как-то подслушал разговор Уизли, и он утверждал, что на самом деле магглы делают отличный десерт. – Ну, учитывая опыт Рональда, думаю, можно поверить ему наслово, – насмешливо процедил Нотт, и Грейнджер чуть не запустила в него каким-нибудь тёмным проклятьем. Уж слишком ей было очевидно, на какой такой «десерт, произведённый на свет магглами», намекает Теодор. Похоже, младшая версия Малфоя тоже не питала на эту тему никаких сомнений. Вмиг вспыхнув, Драко образца послевоенных лет резко обернулся к своему напарнику. – Придурок, я имел в виду Фреда, а его рыжая сестрёнка тогда с ним согласилась. И они реально говорили про мороженое, а не про ту, на которую ты подумал, – Драко опасно прищурился, а Гермиона хмыкнула, только покачав головой. – А сейчас мы дружно сотрём наш разговор из памяти. – Да ладно тебе, не кипятись, – примирительно пожал плечами Теодор. Зачем им было делить шкуру не просто не убитого, никогда даже в перспективе недоступного ни одному, ни второму медведя? Точнее, одну знаменитую львицу. – Так что, Драко, мы покупаем это мороженое или как? – Я не скажу своим домашним эльфам, если ты не скажешь, – хмыкнул Малфой. – Эльфам я не скажу, – покачал головой Нотт. – Но нам с тобой обоим следует намного больше волноваться, чтобы наши отцы не узнали. – Повторюсь, я - могила, если ты молчишь. – Скажу не больше, чем член Ордена Феникса на допросе у Забини без свидетелей, – торжественно поднял руку Нотт, словно и вправду давал клятву. – Тогда все в норме, – явно успокоившись, кивнул Малфой, и оба направились к лавке мороженого, на ходу вытаскивая пару мелких монет и заколдовывая их выглядеть, как маггловские деньги. – Блейз вообще пытать не умеет, а тут и в принципе не старается. Через пару минут оба молодых волшебника, обменявшись ещё несколькими репликами, на этот раз отдавая должное «творению магглов и вкусу Уизли», притом Гермиона вновь была далеко не уверена, что они говорили про мороженое и Фреда, исчезли за углом. Через мгновение громкие хлопки оповестили ее и Драко об аппарации обоих пожирателей. Только после этого Гермиона и Драко поднялись из-за стола. Поймав на себе насмешливый взгляд Грейнджер, Малфой вздохнул и только руки вверх поднял. – Ты все правильно поняла, – пробурчал он, бросив несколько монет на стол и протягивая руку супруге. – И похоже, звезды над нами немного смеются, поэтому впредь надо быть осторожнее… Мгновение третье Их следующая встреча с прошлым произошла уже через несколько дней и тоже стала откровением. Правда, на этот раз неожиданные открытия ожидали обоих, хоть в первую очередь касались Гермионы Грейнджер. Этим утром Гермиона решила познакомить Малфоя с одним из своих любимых кафе. Очень скоро Драко должен был признать, что заведение и правда было не «дешёвая забегаловка», а довольно элегантным и вмиг создало приглянувшуюся ему атмосферу. – А здесь действительно довольно мило, – пожав плечами, проговорил Драко. – Просто идеальное место для деловых встреч. – Деловых встреч, – словно молния, осознание пронзило мозг, и Гермиона уронила голову на руки. – Точно! Именно так я ведь и узнала об этом месте, здесь я встречалась с начальником кафедры языков во время переговоров о своей позиции в университете. Она проводила интервью в этом кафе. – И судя по всему, – голос Малфоя внезапно стал насмешливым. – Сегодня был как раз тот день, когда это произошло. В ответ на вопросительный взгляд Гермионы, Малфой кивнул в сторону столика в противоположном углу помещения. Того самого, где каких-то несколько секунд назад перед одетой в деловой костюм женщиной средних лет на стул опустилась девятнадцатилетняя Гермиона. Драко с интересом наблюдала за обеими женщинами, для себя отметив забавный факт: в то время, как сама Гермиона была одета в довольно простое, но элегантное платье, эта женщина являла собой видение как раз того образа, в котором через десять лет сама Грейнджер предстанет перед ними с отцом. Изысканный костюм какого-то дизайнера, дорогая бижутерия, элегантные туфли на каблуке, внушительная цена которых легко угадывалась. – Да, – явно перехватив взгляд Малфоя и совершенно верно его интерпретировав, вздохнула Грейнджер. – Ты совершенно прав. Свой стиль в одежде я впоследствии позаимствовала именно у неё, а средства у нас благодаря близнецам Уизли появились довольно быстро. К слову, судя по всему, это наше первое с ней интервью, и насколько я помню, Джилиан мне сказала, – Гермиона подозрительно нахмурилась. – Что позиции на кафедре у них нет. Помню, я ещё рассказала об этом Джинни… А, вот и она. Настояла прийти со мной, хотела следить за обстановкой и удостовериться в безопасности. Гермиона кивнула в сторону сидевший за соседним от девятнадцатилетней Грейнджер и её визави рыжей. Джинни явно сжимала в спрятанной в сумке руке волшебную палочку, настороженно оглядываясь по сторонам, и Малфой в который раз поздравил себя с тем, что предусмотрительно наложил отталкивающие чары на них с Грейнджер, едва они сделали заказ. Притом, рассчитанные и на магглов, и на волшебников. – Смотри, – меж тем продолжила повествование Гермиона. – Сейчас я извиню себя и отойду в дамскую комнату, а Джинни последует за мной. Обернувшись всем корпусом, Малфой наблюдал, как все происходило именно так, как предсказала Грейнджер. В назначенный срок её более молодая версия поднялась с места, улыбнувшись директору кафедры, и проходя мимо Джинни, сделала той знак глазами. Рыжая тут же сорвалась с места, через несколько секунд последовав за юной Гермионой в уборную, из которой Грейнджер вернулась первой. А потом они уже не могли сдержать удивления. Уизли возвратилась в зал кафе несколькими минутами позже, вот только садиться за свой столик не торопилась. Вместо этого, Джинни прошептала заклинание, мгновенно меняя свою внешность, и трансфигурировав платье в одежду, которую носили здешние официантки. А потом Уизли подхватила в руки кофейник, с улыбкой сообщив настоящей официантке, что та может отправляться на заслуженный перерыв. Девушка не спорила, отдав рыжей сосуд с кофе, и прежде, чем Малфой и вернувшаяся в прошлое Грейнджер могли даже поинтересоваться, что она задумала, в её руках сверкнул на солнце маленький флакончик. В волшебном мире было несколько зелий, перепутать которые было просто невозможно благодаря цвету или аромату. Так над амортенцией всегда витал уникальный запах, а зелье обладало ни с чем не сравнимым розовым оттенком. Оборотное было похоже на болотную жижу, и на вкус его тоже было сложно с чем либо перепутать. Зелье от бесплодия, или «плодотворное» обладало сверкающим, салатовым цветом. При добавлении в жидкость, оно на мгновение заставляло напиток принять тот же самый цвет, а где-то через пятнадцать минут после приема, содержимое чашки выпившей зелье женщины становилось либо голубым, либо розовым. Погруженная в дискуссию, девятнадцатилетняя Гермиона совершенно не обратила внимание, когда вместо официантки к ним подошла Джинни под лёгким гламуром. Гермиона не подняла головы, когда вместо того, чтобы налить кофе в чашку клиентки, Уизли непринуждённо подхватила прибор и, явно притворившись, что её вниманием кто-то пытается завладеть, налила кофе в чашку той самый Джулианы только после того, как обернулась к клиентам спиной. А потом, проигнорировав более молодую версию Грейнджер, отошла в сторону. Через несколько минут Гермиона поднялась с места, поблагодарив начальницу кафедры языков, и удалилась. Джинни материализовалась возле стола почти мгновенно, как только одетая в изысканный костюм женщина допила свой кофе. И ловко выхватила чашку, заменив её на совершенно другую. Прежде, чем украденный прибор исчез в её сумочке, он озарился ярким, розовым цветом. – Дай, угадаю, – насмешливо проговорил Малфой, покачав головой. – Через пару недель ты всё-таки получила звонок с предложением той самой позиции в университете. А твоя милейшая начальница ровно в срок произвела на свет чудесную, маленькую девочку. – На самом деле, – Гермиона задумчиво смотрела на женщину, которая долгие годы была ей другом и ментором. – Джулиана очень долгие годы лечилась от бесплодия. Они уже почти практически сдались, когда она после нашего интервью обнаружила, что беременна. А её девочка через девять лет проявила себя, как магглорождённая волшебница. – И теперь ты чётко знаешь, что здесь не обошлось без магии, – в голосе Малфоя не было и грамма насмешки, лишь лёгкая ирония. – Джинни знала, что я очень хочу именно эту позицию. Было ещё несколько вариантов, но преподавать литературу в университете мне хотелось больше всего. Во время этого интервью Джулиана сказала, что мои кредиты подходят им без каких-либо вопросов, вот только места у них пока что не было. Но она обещала, что как только появится возможность, она сразу же свяжется со мной. Я их устраивала, Джулиана думала пока что дать мне хотя бы несколько часов вести дискуссии или корпоративы, просто, чтобы дверь была открыта. Но мне нужна была стабильная работа, это бы не подошло. – И Джинни подсуетилась. А потом Джулиана отправилась в декретный отпуск, и тебя взяли на её место. Не удивлюсь, если потом ещё кто-то забеременел после вечеринки, на которую ты пришла с рыжей. Я ведь прав? – а вот теперь в голосе Драко звучал сарказм. – На самом деле, это уже не понадобилось, – Гермиона в свою очередь одарила его ухмылкой. – Один из профессоров ушел на пенсию, и мне предложили его позицию, как Джулиана изначально и планировала. Они ещё долго сидели в кафе, и Грейнджер рассказывала о своей работе профессором литературы в университете все эти годы. Вернулись на Гриммо 12 супруги только уже под вечер, и Гермиона вновь поймала себя на мысли, что день с Малфоем прошёл легко и непринуждённо. Словно они были органичны вместе, всегда находя темы для разговоров.