Все будет... часть 2. Митька-ГусенИчка

*** С трудом открыв глаза, Митька попытался оглядеться по сторонам. Голова была словно чугунная, перед глазами плыли разноцветные круги, в ушах звенело. Пошарив вокруг рукой, он обнаружил, что лежит на кровати с продавленной панцирной сеткой и голым, бугристым матрасом. В маленькое окошко под потолком заглядывал пыльный, высохший бурьян и тянуло промозглой сыростью, стены комнаты скрывали черные тени. Судя по опустившимся сумеркам, был уже поздний вечер. "Где я? – крепко держась за железную спинку, Митька осторожно опустил ноги. В горле пересохло, мучительно хотелось пить. – Куда я вляпался?.. Неужели?... Бля, неделя, отпущенная Старостину, уже прошла... Куприн сказал, если не отдаст деньги через неделю, то на органы... Тьфу, дурак. От удара последние мозги вылетели? Уже почти девять дней прошло. Да и не мог Куприн так поступить. Вот искать меня точно не будет. Он там с Димочкой целуется. Я ему только мешаю. Наверно, решил, что я к Старостину ушел, если вообще заметил, что меня нет". Всхлипнув, Митька, сполз с кровати и, воспользовавшись остатками света из маленького окошка, на ощупь стал исследовать комнату. Комната была небольшой, с цементным полом и сырыми стенами с облупившейся штукатуркой, возле железной двери стояло вонючее ведро, видимо предназначенное для справления естественных нужд. Ведро и кровать, вот и вся обстановка. Дверь оказалась заперта. Предпринятые усилия не прошли без последствий, Митьку замутило. Преодолевая слабость и головокружение, он вернулся на кровать и замер, свернувшись клубочком. В следующий раз, Митька очнулся от лязга засова на двери. Комната уже окончательно погрузилась в темноту, только через дверной проем лился свет из соседней комнаты. Мальчик замер, боясь дышать. К кровати подошел мужчина, сквозь ресницы Митька видел только его кроссовки в квадрате света. Опустившись на корточки, мужчина чем–то звякнул об пол и заглянул, прикрывшему глаза Митьке, в лицо. – Симпатичный мальчик. Можно взять за него хорошую цену. Такие нежные цветочки ценятся в борделях и на Востоке, и на Западе. – Аха, – равнодушно согласились из соседней комнаты. – Слушай, ГОрыч, а может натянуть пацана по–быстрому? Митька чуть сознание не потерял от страха. – Ты чего, Вован? Ты и так ему чуть башку не проломил, а если теперь еще и очко порвешь, Колода тогда тебя натянет по–быстрому, – заржал в соседней комнате невидимый Горыч. – Да похуй мне на Колоду, – равнодушно процедил Вован, но от Митьки отошел. – Просто пацан без сознания еще. Не привык я трупаки ебать, вот придет в себя, тогда и развлечемся. Колода сам, может, захочет товар опробовать. Скоро он приедет? – Да к утру должен, – ответ заглушил грохот закрываемой двери. От всего пережитого Митьку колотила мелкая дрожь. С трудом вздохнув и заставив себя немного успокоиться, он пошарил рукой под кроватью. Обнаружив принесенную Вованом кружку, Митька выпил обжигающую холодом воду, с трудом глотая пересохшим, саднящим горлом и, зажав в руке мятую, алюминиевую кружку, принялся ждать. *** Сколько прошло времени, Митька не знал, может час, а может и больше. Тело от неподвижной позы затекло, пальцы, с силой сжимающие кружку, ломило. В соседней комнате о чем–то разговаривали, время от времени громко гогоча. Вдруг разговор перешел на повышенные тона, раздался какой–то грохот и маты, звякнула разбитая посуда. Митька сжался от страха: "Перепились, или Колода приехал? Что теперь будет?!" Когда раздался шум дверного засова, Митькины нервы не выдержали... Вскочив с кровати, он забился в угол между стеной и кроватной спинкой, поджав ноги и прикрывшись, как щитом, кружкой. Дверь распахнулась, света в соседней комнате почему–то не было, вместо него яркой вспышкой мелькнул свет фонарика, пошарил по пустой кровати и, заметавшись по стенам, остановился в углу, где скукожился мальчишка. Митька в панике смотрел, как загородившая дверной проем огромная, темная фигура, немного помедлив на пороге, неумолимо двинулась к нему. Не в состоянии пошевелиться от страха, Митька, в слабой попытке защититься, выставил перед собой руки. Когда свет фонарика, в руке вошедшего, перепрыгнул с забившейся в углу фигурки на стену, по пути мазнув по лицу мужчины, Митька в беззвучном крике открыл рот. В темной фигуре неумолимо протягивающей к нему огромные руки, мальчик с ужасом узнал Бориса, бодигарда Куприна, возненавидевшего Митьку с первой встречи. Швырнув в него кружкой, мальчишка в безумном страхе беспорядочно замахал руками и ногами, отбиваясь от сильных рук, со всей силой сжимающих его. Как маленькая рыбка, попавшая в сеть, Митька молча трепыхался в железном захвате, ничего не соображая и не слыша, пока в его сознание не начал проникать смысл слов бесконечно повторяемых мужчиной. А Боря все шептал ему на ухо: – Тихо–тихо, успокойся, маленький. Нашелся наконец–то. Слава Богу, жив. Вот Игорь–то обрадуется. Митька, потихоньку обмякая в руках телохранителя, еще не до конца веря, что он не причинит ему вреда, еле слышно прошептал: – Вы меня к Игорю Ивановичу отведете? – К нему, конечно. Куприн там с ума сходит. Всех на уши поставил. Старостина чуть до инфаркта не довел, думал, что это он тебя похитил. А пока, Митяй, давай поскорее выбираться, а то эти братаны в себя скоро придут. Я ж их так, приложил только слегка. В соседней комнате, залитой лунным светом, возле перевернутого стола, неподвижными манекенами темнели на полу две фигуры. Митька нерешительно застыл на пороге, немного помедлив, с опаской перешагнул неподвижное тело, перегородившее проход, и вышел в темную, прохладную ночь. Быстро сбежав с крыльца и подлетев к калитке, Митька уже хотел распахнуть ее, когда его руку перехватили. – Ты куда?! Быстро ломим через лес, – Борис потянул в противоположную сторону. Тут Митька услышал с улицы шум мотора, и через щели деревянных створок ворот пробился свет фар. Митька шарахнулся к лесу. *** Сколько они бежали, Митька не знал. Ветки хлестали по лицу и цеплялись за одежду. В боку невыносимо кололо, горло пересохло, и во рту стоял железный привкус крови, сердце бешено стучало. Споткнувшись о выступающий из земли корень, Митька упал, проехав животом по траве, да так и остался лежать, не в силах подняться. Борис, тяжело дыша, опустился рядом. – Дядя Боря, мне страшно, – едва отдышавшись, с трудом прошептал Митька. – Не ссы, Митяй, прорвемся, – Борис ободряюще улыбнулся разбитыми губами. – Не думаю, что они полезут в лес нас искать, хотя на одном месте лучше долго не задерживаться, уже светает. Телефон мне эти суки разбили, машина осталась на соседней улице, так что нам теперь топать километров десять, я там маячок оставил, сигнал уже дал, там нас и подберут. – Почему десять километров? От деревни до поселка всего два. – До какого поселка, малой? Это же не Серпачово. Тебя вывезли за триста километров. Я ж тебя, можно сказать случайно обнаружил, повезло. – Значит, если бы не ты, меня бы не нашли? – Митька посмотрел на мужчину широко раскрытыми глазами, в них плескался ужас. – Митяй, ты чего? Как это не нашли бы? Обязательно бы нашли, – поспешно успокоил его Борис. – Просто может быть немного позже, – уже тише добавил он. – Ну, ладно, пошли потихоньку, по дороге все расскажу. Борис протянул Митьке руку, помогая ему подняться, и они, в предрассветных сумерках двинулись через лес. – Я тут недалеко был, по делам, Куприн отправил. Ну, да не важно. Только все стало налаживаться, Сам звонит. Я его таким и не помню, голос дрожит, орет в трубку "все бросай, быстро сюда, Митька пропал". Я с Костичем, напарником своим, связался, тот и обрисовал ситуёвину. Хорошо, что Куприн утром, прежде чем уехать, решил с тобой повидаться, а то бы до его возвращения вечером, может, никто бы и не хватился. В общем, стал он тебя искать, ни в бассейне, ни в саду не нашел, тогда уже к охране пошел, там и сказали, что ты часа полтора уже как через заднюю калитку ушел. Ну, ушел и ушел, может, прогуляться решил, в поселке–то тихо, охранник и не заволновался. Куприн приказал найти, сам все дела бросил, никуда не поехал. Сначала, вроде и не беспокоились особо. Мало ли, где взрослый пацан гулять может. Но, когда в поселке не нашли, за деревню принялись. Там два алкаша и сказали, что видели белобрысого мальчонку, и что тот пошел в сторону трассы. Вот тогда Куприн и озверел. Не знаю, чего уж там между вами произошло, – Борис покосился в Митькину сторону, на что тот потупил глаза и, сжав зубы, упрямо мотнул головой. – Ну да, дело ваше, сами разберетесь. Только Игорь Иванович прямой наводкой к Старостину ломанулся. Костич говорит, того чуть удар не хватил от страха, так Куприн орал, чуть не придушил. Потом к отчиму твоему, тот пьяный, нихуя... кхм... ничего не соображает. В общем, Куприн теперь конкурентов трясет. Сначала он подумал, что ты сбежал, а как алкаши вспомнили, что у магазина джип стоял не из местных, Куприн и вбил себе в голову, что тебя похитили. Только номеров–то никто, конечно, не запомнил. Ну, дали, примерную ориентировку на посты, да ведь время–то идет. А я как раз уже обратно ехал, да и приметил по встречке черный Hyundai как в ориентировке и в машине двое, один бритоголовый. Дай, думаю, прокачусь немного обратно за ними, а у заправки они остановились, тут я и углядел тебя на заднем сиденье. Ну, я, конечно, не был уверен, что это ты, но очень похож. В общем, слишком много совпадений получается. А, потом, я их, как лох, упустил. Там трасса петляет и поворот резкий, а за поворотом проселочная дорога через лес к деревне. А я не заметил, проскочил, вперед проехал, думал, они петляют по трассе, поэтому не видно, потом вернулся, дорогу пока нашел, времени немало прошло. Оставил там маячок, на всякий случай, да Игорю Ивановичу позвонил, сказал, что проверю, если точно ты, так отзвонюсь или сигнал скину. Ну, а потом еще по деревне плутал, искал, в каком они доме зависли... В общем, Митяй, стыдно конечно, прокололся как зеленый салабон. Так, что злой я уже был, как их нашел, но душу–то отвел. Хотя и мне перепало, – Боря осторожно потрогал разбитые губы. – А как в комнату зашел, а тебя нет, веришь – нет, руки затряслись. Ну, думаю, пиздец, опоздал, а потом смотрю, вот он, забился храбрый мышонок в уголок, – весело рассмеявшись, Борис потрепал Митьку по спутанным, грязным волосам на макушке. – А они кто? Это конкуренты Игоря? – Уебки–то эти? Ой, прости, Митяй. Да хер их знает, я думаю просто отморозки, охотники за рабами. Но Куприн разберется, всю душу из сволочей вытрясет, а до правды докопается. Никому мало не покажется. – Дядь Борь, – Митька робко поднял глаза, – а ты почему меня искать поехал? Я думал ты меня ненавидишь. И только рад будешь, что я пропал. – Понимаешь, Митяй, – Боря смущенно кашлянул, – я для Куприна землю рыть буду, но сделаю, как он хочет. Да и в таком состоянии я его никогда не видел. Ну и, еще... Я за эти дни к тебе пригляделся, в общем, хороший ты пацан. Это я сначала думал, ну, что ты просто шлюшка. Мальчик по вызову, ну или там, которые к папикам присасываются и тянут из них деньги и похуй им старый мужик там или толстый, главное их бумажник. Вот, думаю, присосется теперь такой к Игорю, тем более, мало того, что Куприн богат, так и красивый, молодой, как говорится в самом расцвете сил... – Ага, как Карлсон,– нервно хихикнул Митька. Борис недоуменно уставился на него, а потом от души засмеялся. – Ну да, как Карлсон. Он в детстве такой же проказник был, все норовил "пошалить". Особенно маменьке его, простигосподи, доставалось, ну и Лаврику тоже перепадало. За что был часто оттаскан маменькой за уши и ставлен в угол, – Боря задумчиво усмехнулся. – Они летом завсегда в дачном поселке жили, аккурат рядом с нашей деревней. Понимаешь, Митяй, мне ведь Игорь как братишка, хотя мне тоже от его шуточек сначала доставалось. Злые у него иногда шуточки были. За что и был бит не раз деревенскими пацанами. Но как–то одним летом сдружились мы с ним, хоть и старше я его на 4 года. Он мне все истории занимательные рассказывал, а я его драться учил. Да и потом многое мы с ним пережили, это когда я уже к нему в охрану пошел. Тогда в машине, он впервые меня на хуй послал. Ну, сам понимаешь, что обиделся я сильно. Думаю "из–за какой–то шлюшки малолетней, меня, своего брата, обматерил". Я ж не знал тогда какой ты. – Дядя Боря, прости, – всхлипнул Митька. – Митяй, да ты чего? Ты ж не виноват ни в чем. Это ты меня прости, что я с тобой так, ну чуть не... – мужчина стушевался. – Да ладно, дядь Борь, я не обижаюсь... Хотя, конечно, я тогда очень сильно напугался, – добавил Митя шепотом. Дальше они пошли молча, пытаясь заглушить неприятные воспоминания. *** Часа через полтора они вышли к трассе, как раз к припаркованным на обочине Land Cruiser–у и черному Hummer–у, возле которого стоял Куприн, одетый в камуфляж и армейские берцы. Он нервно курил, время от времени поглядывая на часы, и рассеянно кивал, что–то говорившему ему молодому мужчине, напряженно шаря глазами по окружающему лесу. Увидев Куприна, осунувшегося и небритого, Митька, громко всхлипнув, бросился в его сторону. А тот, отбросив сигарету, подхватил мальчика на руки, прижал рыдающего Митьку к себе и что–то зашептал ему успокаивающе на ухо. Потом, усадив ревущего мальчишку на капот автомобиля, лихорадочно стал ощупывать его, пытаясь заглянуть в глаза, и как безумный бормотал: – Ты цел? Ты не ранен? Что они с тобой сделали? Убью сук! Яйца козлам оторву! Митька же, поймав участливый, чуть насмешливый взгляд пронзительно–синих глаз стоящего рядом незнакомого мужчины, смутившись, покраснел и, уткнувшись зареванным лицом Игорю в шею, забормотал: – Все хорошо, я только испугался и голова чуть–чуть болит. – Игорь, ты вези своего мальчика в город, врачу покажи, а мы прокатимся с ребятами в деревню, Борину машину заберем и заодно «познакомимся» с этими козлинами. – Спасибо за помощь, Влад. Я у тебя в долгу, – не отрываясь от вжавшегося в него Митьки, Куприн пожал парню руку. – Да ладно, сочтемся. Ради такого мальчика стоило прокатиться. Ну, бывай, герой. Владислав провел рукой по своим черным волосам, откидывая назад, падающую на глаза челку, и весело подмигнул Митьке, а тот смущенно улыбнулся в ответ. Куприн же, дрожащими руками сгреб Митьку в охапку и, усадив в салон Land Cruiser–а, крепко прижал к себе. – ГусенИчка мой любимый, теперь я тебя ни на шаг не отпущу. Митька поднял к Куприну зареванное, с грязными разводами и дорожками от слез, поцарапанное ветками лицо и, улыбнувшись дрожащими, чуть припухшими губами, хитро спросил: – И даже ночью? – Ночью тем более, – улыбнулся в ответ мужчина, с облегченным вздохом приникая к призывно приоткрытым губам довольного Митьки. конец 2 части