Все будет... часть 2. Митька-ГусенИчка

*** Выскочив, вслед за Димой в сад, Куприн, на ходу застегивая джинсы, нагнал его возле изящной беседки. – Дима, нам поговорить надо. – Надо и, надеюсь, ты объяснишь, куда пропал ночью, и почему утром я нахожу тебя в чужой постели. Кто этот мальчик? – Этот мальчик, как оказалось, очень важен для меня. Его зовут Митя. Извини, Дима. Я не знаю, почему так происходит. Но, в общем... Короче, мы не можем больше встречаться. Я думал смогу, но... Понимаешь – это сильнее меня. Я все время думаю об этом мальчике. И я не хочу обижать ни его, ни тебя. Дима, с каждым словом, судорожно вздыхая, как будто ему не хватало воздуха, смотрел на Куприна недоверчиво–испуганным взглядом. – Димочка, ты хороший, красивый и, как говорит Агния, – Куприн тепло улыбнулся, – светлый мальчик. Я не могу так унизить тебя, продолжая встречаться и в то же время думать о другом. Раньше смог бы, а теперь нет. Ты найдешь еще свое счастье, ты молод, талантлив, у тебя вся жизнь впереди. Что у нас с тобой было? Пара–тройка встреч в месяц и спокойная жизнь до следующего траха. Это не любовь, Дима. – Это у тебя нелюбовь, – обижено проворчал, начинающий приходить в себя, Дима. – Нет, Димочка, когда ты встретишь настоящую любовь, ты поймешь меня и согласишься. – И что теперь? Ты будешь жить с этим мелким? Сколько ему лет? – ревниво буркнул Дима. – Проживать, Димочка. Не жить – проживать. Ему еще нет семнадцати. – Бля, Куприн. Ты, что же до его совершеннолетия трахаться не будешь? – Дима от удивления округлил глаза и приоткрыл рот. – Дима! Не знаю я ничего, не знаю! – Куприн с досадой взъерошил волосы. – Ладно, хватит об этом. Дима, я о тебе хотел поговорить. Я тут разговаривал со знакомым, он владелец одной, кажется неплохой, танцевальной группы. В общем, вот его визитка, созвонись с ним и договорись о времени просмотра, у них там место освобождается. – Откупаешься? – Дима попытался обидеться. – Дима, я давно уже договорился, еще до Митьки. И... ну, в общем, случай с Митькой ничего не меняет. Я в любом случае отдал бы тебе визитку. Дииимааа! Очнись! Сколько тебе уже? Двадцать? Двадцать два? Сколько ты собираешься по ночным клубам танцевать? Ты для этого столько лет учился? Ты талантливый мальчик, а время уходит, Дима! Жизнь утекает сквозь пальцы. Дима, опустив глаза, крутил визитку в длинных, изящных пальцах, но, мельком увидев имя на визитке, подпрыгнул от удивления. – Владислав Никитин?! Бляяя, Куприн. Это же театр современного танца "Пирамида". Я об этом и мечтать не смел, – Дима от возбуждения не мог спокойно усидеть на месте. – Пока и не мечтай, – охладил его буйную радость Куприн. – Тебя должен сначала посмотреть их худрук, то ли Казимир Малевич, то ли Адам Козлевич, не помню. Если он не утвердит твою кандидатуру, то никакое заступничество Влада не поможет. – Господи, Куприн! Ну, какой Казимир Малевич? Милослав Бродкевич. Какой ты все–таки неуч, – тепло улыбнулся Дима. – Да мне похуй,– проворчал Куприн. – Игорь, спасибо тебе. Жаль, что у нас ничего не получилось, – грустно прошептал Дима, обнимая Куприна за шею и касаясь его губ невесомым поцелуем. – Я, надеюсь, что мы останемся друзьями. *** Солнце уже начинало припекать, тени становились все короче, на деревенской улице никого не было, только возле магазина ссорились два алкаша. – Санек, блядь, ты уебок, ты чуть не разбил бутылку. – Колян, ну, ты чё, нах, ведь не разбил. – Да, если бы ты, пиздотрах гнойный, ее разбил, я бы, блядь, тебя, пиздюка, просто уебал бы, нах. – Блядь, Колян, да ладно тебе. Ну, не злись. – Да, ты просто плебей, Санек, нах. – Охуел? Ты че, блядь, такими словами обзываешься? – обиделся Санек. – Не ожидал я от тебя, Колян, а еще друг называется. Да, пошел ты нах. – Санек, блядь, прости, это я не подумавши, ляпнул. Ну, хочешь въеби мне за это? – Да ладно, Колян, так и быть прощу. Но в следующий раз, блядь, фильтруй базар. Проводив равнодушным взглядом, удалившихся алкашей, Митька, нерешительно потоптавшись на месте, двинул дальше вдоль деревенской улицы, не замечая, что из припаркованного возле магазина джипа за ним внимательно наблюдают... *** Митька брел по пыльной, проселочной дороге. У него не было определенной цели, он не знал куда идет, лишь бы подальше от этого лживого, двуличного обманщика. "Ну и, пусть остается со своим Димочкой, – горько вздыхал мальчик, – а он, Митька, уйдет, куда глаза глядят, и умрет где–нибудь в лесу от голода и холода. Вот пусть тогда кусает себе локти... Хотя, кого Митька обманывает, он не нужен Куприну и тот не будет скучать, уже, наверно, и забыл о нем, целуется со своим красавчиком Димочкой..." Услышав за спиной шум мотора, Митька остановился на обочине, пропуская черный Hyundai, но тот, проехав немного вперед, остановился, перегораживая дорогу. Окошко со стороны водителя открылось, и оттуда выглянул улыбающийся парень, второй – бритоголовый, вылез с пассажирского сиденья и, не торопясь, направился к насторожившемуся Митьке. – Пацан, не подскажешь, как в коттеджный поселок проехать? Митька расслабился. – Так вы не в ту сторону едете. – А ты дорогу нам не покажешь? – бритоголовый подошел вплотную. – А то, мы уже часа два плутаем. – Нет, извините, мне в другую сторону, – Митька, понурив голову, обошел бритоголового и двинулся дальше. Но не успев сделать и двух шагов, Митька почувствовал сильный удар, от которого голова как будто взорвалась и разлетелась миллионом ярких осколков, и погрузился во тьму...