Не отходя от кассы

— У вас поставлены не все печати, — сообщил Хельмут довольно милой с виду покупательнице, пожилой женщине, в глазах которой, впрочем, пылала адская ярость. — Вам надо зайти в регистратуру поликлиники, где вам выписывали рецепт, и доставить печати. — Я сюда очень долго ехала, — заявила покупательница, постукивая своей тросточкой по белоснежному кафелю пола, — отпустите так. — Если я отпущу так, то поеду сам ставить печати, — невесело усмехнулся Хельмут и поправил очки. — Ну и съездите, вы молодой, — пожала плечами женщина. С лица Хельмута резко сошла улыбка. Он не нашёлся с ответом, и Софии пришлось вмешаться. — Фрау… — Она заглянула в рецепт, который покупательница положила перед Хельмутом, — фрау Шульц, простите, но у нас уже перерыв. — С этими словами она выставила в окошке табличку с крупной надписью: «Технический перерыв». Это не было ложью, более того, покупательница отняла уже минут пять-семь их законного перерыва, во время которого должна была произойти срочная поставка товара. Точное время прибытия поставщика им не сообщили, поэтому Хельмут и София решили закрыться примерно на час. Фрау Шульц фыркнула, забрала рецепт и гордо удалилась, постукивая своей поистине аристократической тростью. — И откуда они только берутся на ночь глядя? — усмехнулась София, запирая двери аптеки, чтобы во время перерыва сюда уж точно никто не зашёл. Она сама не знала, откуда в ней взялось столько смелости и решительности. Она работала фармацевткой недавно и имела не так много опыта общения с клиентами, в отличие от того же Хельмута, равно как и многих других навыков. Поначалу у Софии всё валилось из рук, ничего не получалось и она была уверена, что легко может продать корвалол вместо аскорбинки и сказать, что так и надо. Наверное, если бы не Хельмут, её бы давно уволили. Он был просто ангельски терпелив, подсказывал всё, чего она не знала или о чём забывала, помогал и поддерживал. Когда одна из коллег заболела и Софии пришлось чаще выходить в ночные смены, долгие и тоскливые, Хельмут поменялся сменами с другим провизором, чтобы работать вместе с ней. Каждый раз Софии казалось, что она не сможет полюбить Хельмута ещё сильнее, и каждый раз выяснялось, что это не так. — Может, ты ей настолько понравился, что она тебя в рабство забрать решила? — улыбнулась София, возвращаясь за кассу. — Ага, в сексуальное. — Хельмут шутку не оценил. Возможно, просто устал или оказался слишком огорчён подобным отношением к себе, хотя ему, вроде бы, не впервой. Впрочем, естественно, что его злило, что кому-то удалось задеть его хвалёное самолюбие. София бы забыла об этом, как только за клиенткой закрылась бы дверь, но Хельмут в этом плане очень от неё отличался. — Тебе просто не везёт с бабками. — Стараясь хоть как-то поднять ему настроение, София приобняла его сзади и прижалась щекой к его щеке. — Помнишь мою соседку? — Конечно, — Хельмут едва заметно улыбнулся, — только вот она, несмотря ни на что, не забывала об элементарном уважении. — Да брось. — Она вдруг не на шутку встревожилась его внезапной подавленностью. — Как будто у тебя раньше таких не было… Ты же давно работаешь, и неужели абсолютно все покупатели, кроме этой бабки, были вежливыми, понимающими и всем довольными? — Ну… нет, конечно, — пожал плечами Хельмут. — Если ты будешь из-за каждого так переживать, — София повернула его лицом к себе и чуть подтолкнула, заставив прижаться к столу с кассой, — то никаких нервов не хватит. Постареешь раньше времени. Представь, что будет с твоим прекрасным лицом! Хельмут не ответил. Зато он улыбнулся — вполне искренне, широко и не вымученно, — наклонился и прижался к её губам, видимо, в знак благодарности. София с удовольствием ответила на поцелуй, приподнимаясь на цыпочки и взъерошивая руками волосы Хельмута. — Что-то поставщик задерживается, — заметил он, отстранившись и бросив беглый взгляд на настенные часы. — Можем пока сходить перекусить или… — Или нет, — усмехнулась София. — Я не голодна. Вообще-то она была голодна, но немного в другом смысле. Возле кассы стояла мягкая белая скамейка с широким сиденьем и с довольно высокой спинкой. Девушка, не глядя, ногой придвинула её ближе и снова чуть подтолкнула Хельмута назад, заставляя опуститься на скамейку. Он быстро сообразил, что происходит, и нервно, быстро принялся расстёгивать свой халат, тут же резко опустил руки вниз и занялся ремнём брюк, а потом вдруг снова вернулся к халату. — У тебя же есть, ну, это самое… — тихо уточнил он. — Какой же ты дурачок сегодня, — рассмеялась София, наклоняясь и целуя его. Впрочем, эти милые глупости ни капли не мешали её раззадоренному настрою. — У нас тут целая аптека этого самого, выбирай — не хочу. Хельмут тоже тихо хохотнул, кладя ладони на её талию, а девушка осторожно сняла с него очки, до конца расстегнула его халат и принялась за рубашку. Ей самой было проще — она привыкла носить халат нараспашку, а под него сегодня надела короткое голубое платье. Так что с пуговицами или молниями возиться не придётся, достаточно будет просто снять бельё и приподнять подол. София помогла Хельмуту снять халат и осторожно повесила его на спинку скамейки, потянулась к пряжке ремня, которую так и не успели расстегнуть. Девушке не очень удобно было стоять наклонившись, но она забыла об этом, когда губы Хельмута прижались к её шее, а пальцы, скользнув под халат и подол платьица, принялись поглаживать её бёдра и ягодицы. Софии безумно нравились его касания — и самые невинные, и такие, как сейчас, — полные нежности и страсти одновременно. Всё это время она так боялась услышать стук поставщика, который бы отвлёк их от того, чем они вдруг решили заняться, но после того, как Хельмут стянул с неё бельё, всё это как-то забылось. Ну постучит, и ладно. Прервутся и откроют. София осторожно опустилась на колени, устраиваясь между ног Хельмута, и почувствовала, как расслабляется её спина, которой наконец позволили разогнуться. И это, пожалуй, была малая часть того удовольствия, которое девушка хотела получить сегодня вечером. Она наконец расстегнула брюки Хельмута и извлекла уже весьма затвердевший член, обхватив его двумя руками, поводила ладонями вверх-вниз, затем осторожно коснулась головки губами. София уже делала это раньше, поэтому не боялась как-то случайно навредить… Просто чуть стеснялась. Однако стеснение начало исчезать, когда Хельмут откинул голову назад, сдавленно простонав, и сжал пальцами её плечи. Главное сейчас — случайно не довести его до финала прямо так, ртом. София, конечно, любила доставлять ему удовольствие, при этом будучи готовой не получать ничего взамен — это было идеальным выходом, например, в критические дни. Но сейчас она всё-таки хотела просто немного подразнить его, поиграть, увеличивая и его, и своё возбуждение. София ласкала его не столь долго, при этом не забывая прислушиваться: если поставщик приедет сейчас, то она ещё имеет шансы открыть ему, особо не задерживаясь. А если позже… Конечно, на то, чтобы слезть с Хельмута, уйдёт времени больше, чем на то, чтобы просто вытащить его член изо рта. Ну ничего, подождут. Напоследок девушка взяла поглубже, почти до самого горла, хотя никогда раньше так не делала, и поэтому с непривычки чуть закашлялась. Хельмут рассмеялся (или это был очередной стон?), потом коснулся её щеки и мягко отстранил, намекая, что пора переходить к самому главному. — Какие сегодня хочешь? — София с улыбкой кивнула на витрину с презервативами, которая располагалась прямо возле кассы. — Да любые, лишь бы не с банановым запахом, — усмехнулся Хельмут. — И пробей после, ладно? София не знала, чем ему не угодили бананы, поэтому взяла с полки пачку самых обычных презервативов, извлекла оттуда один и протянула Хельмуту. — А, может, ты сама? — ухмыльнулся он. Девушка замерла. — Я не… я не умею… — Она, конечно, видела, как Хельмут это делал, но о том, чтобы попробовать самой надеть на его член презерватив, и не думала. — А вдруг я порву? — Ну ты же сама сказала: у нас тут их целая аптека. Софии не понравилась эта его хитрющая улыбка — Хельмут как будто брал её на слабо. Поэтому она уверенно, но аккуратно порвала фольгу, в которую был завёрнут презерватив, снова присела перед Хельмутом и медленно развернула средство защиты по его члену. Потом резко поднялась, забралась на скамью, опираясь коленями на сидение — оно было широким, и Хельмут не смог занять его полностью, оставив по бокам довольно много свободного места. Одной рукой изредка проводя вверх-вниз по члену, чтобы сохранить боевой дух, другой он скользнул Софии между ног и медленно провёл пальцем по влажной, пульсирующей от удовольствия и предвкушения плоти. — Ты руки мыл? — простонала София в очередной поцелуй. Хельмут лишь кивнул в ответ, продолжая поглаживать её клитор, и тут же осторожно, очень плавно ввёл в неё два пальца. Девушка тяжело выдохнула, впилась пальцами в его плечи и выгнулась, откидывая голову назад, и он не упустил шанса тут же впиться в её шею поцелуем. Если останется засос, придётся одалживать у него шарф — своего у Софии в тот день с собой не было. Но она не осталась в долгу и, наклонившись, оставила несколько нежных поцелуев на его шее, языком пощекотала мочку уха, потом снова прижалась к губам и позволила его языку скользнуть в её рот. Хельмут продолжал двигать длинными пальцами, то добавляя третий, то убирая, не прекращал целовать её, свободной рукой гладить талию, бёдра, грудь сквозь тонкую ткань платья… И вдруг пальцы резко исчезли, и стало как-то пусто — и не только внутри. София услышала, как стучало её сердце — слишком громко и часто, отзываясь в ушах, казалось, оно вполне могло выпрыгнуть из груди. Но через пару мгновений Хельмут обхватил её бёдра руками, и София поняла, что настал момент самого интересного. Она медленно опустилась, пуская его в себя. Каждый раз это было сродни какому-то безумному всплеску или яркой вспышке. Она уже напрочь забыла и о поставщике, и о фрау Шульц, и вообще обо всём на свете. Ей и не хотелось ни о чём помнить. Главным было лишь то, что Хельмут рядом с ней, что она рядом с ним, что они есть друг у друга и что им вместе просто до безумия хорошо. *** У Хельмута зазвонил телефон ровно через секунду после того, как он кончил. — Чёрт, — прохрипел он, аккуратно снимая презерватив, — возьми трубку, пожалуйста. На самом деле, голос Тилля Линдеманна пришёлся как нельзя кстати, потому что Хельмут, по настоянию Кристины, конечно, поставил на звонок «Amour». София слезла с его колен, чувствуя, что у неё кружится голова и она вся мелко дрожит. Между ног всё ещё приятно пульсировало, и ей казалось, что оргазм так и не отпустил её до конца, однако она смогла добраться до стола и, тяжело опершись на него, таки взять телефон и ответить на звонок. Хельмут бросал на неё нетерпеливые взгляды, застёгивая брюки и рубашку. Несчастный халат упал со спинки скамьи прямо на пол, поэтому его пришлось поднимать и отряхивать. Потом Хельмут начал искать очки в карманах, явно переживая, что они могли разбиться при падении халата, но в итоге нашёл их абсолютно целыми. София в это время разговаривала по телефону — точнее, слушала, что говорят ей, кивала и угукала. Через полминуты положила трубку, протянула Хельмуту телефон и не выдержала — расхохоталась. — Что случилось? — встревожился он. — Поставщик сегодня не приедет, — сказала София. Потом она взяла табличку с надписью «Технический перерыв», вытащила из ящика стола маркер, зачеркнула слово «Технический» и подписала крупными буквами: «на секс». — В лучших традициях Кристины, — заметил Хельмут, застёгивая свой несчастный белый халат.