Идеальный враг

      Это просто невозможно. Какая-то девушка покидает его квартиру, громко стуча каблуками по лакированному деревянному полу. И что за дикость носить такие высокие каблуки? Влад сдаётся. Почему всё так? Почему она снова ему снится, чёрт побери? Почему, когда он трахает кого-то, он ничего не чувствует? Почему даже самый феерический секс не дотягивает до тех поцелуев?       А эти чёртовы пьяные поцелуи.       Тот чёртов бар и та чёртова остановка… От тупой безысходности хочется рыдать. Варя только перестала мелькать перед ним во снах, после их первой встречи. И Влад был благодарен за то, что хотя бы отключаясь, пусть и ненадолго, он переставал думать о ней. Но опять. Восьмой день, и он не спит, не хочет её видеть, она и так мелькает перед глазами слишком часто. Влад готов умереть, не спасает даже секс и алкоголь. Какой в них смысл, если ты напиваешься, стараясь забыться, но она становится чёртовой галлюцинацией. А секс? Ты трахаешь кого-то, но перед глазами другой образ. Секс без каких-либо чувств, каким бы он там не был.

***

Ночь медленно окутывает всё вокруг ледяными объятиями. Отживающая луна одиноко и озлобленно проплывает над домами, излучая слабый свет. Варя не спит, рисует в полупустом блокноте, чуть дёргаясь, когда на белый лист, освещённый лишь настольной лампой, падает бледный свет. Она впервые открыла шторы и позволила себе около часа просто смотреть в окно. Этот пейзаж оказался давно забытым. Где-то на тумбочке валялся давно забытый блокнот и остаток карандаша, но этого хватает. Спать совсем не хочется, и она просто забывается, вырисовывая картину, что видит за окном. А там ничего особенного. Серые многоэтажные дома, редкие окна с включённым до сих пор светом, дорога, пара магазинов и луна. Сегодня такая большая, а вокруг звёзды. В Питере не часто такое увидишь. Варя откладывает карандаш с блокнотом в сторону, откидываясь на спинку стула, тот издаёт протяжный полувсхлип. Она делает глубокий вдох. Першит в горле. Хочется пить, но встать возможности не представляется. Она чувствует себя, словно прибитой намертво к чертовому стулу, а за окнами все тот же Питер, и неуютно сияет луна. Варя думает. Когда она не занята делами в голову лезут мысли и воспоминания о той ночи в баре. Жалеет? Нет, ни сколько. Легче правда не стало, но она, наконец, позволила себе признаться — она его не ненавидит. И это взаимно. Из сонного полузабытья её вырывает загоревшийся экран ноутбука. Скайп? Нет, просто спам. Варя ждёт звонка, за всё время уже такого привычного. Он позвонил ей первый раз неделю назад, сам не зная зачем. Разговор получился коротким и неинформативным, он позвонил под предлогом извинений (чтозабред). Варя тогда лишь мотнула головой, молча отводя взгляд. Зачем извиняться за то, что произошло? Будто бы это что-то изменит. На следующий день Влад позвонил снова, он что-то неловко пробормотал. Но Варя не поинтересовалась, зачем он звонит. Они оба знали, что это просто им необходимо, чтобы не сойти с ума, созваниваясь уже почти каждый день. Разговоры все чаще прерывались молчанием. В темноте, когда все теряет четкое очертание и границы стираются, себе можно позволить немного больше. Влад иногда просто играл во что-то, а Варя была занята домашними делами или просто что-то чертила в блокноте. На фоне шумела посудомойка или щелкало колесико мышки — было неважно. Главным оставалось лишь общение, пусть даже такое, без слов. Варя никогда не сбрасывала трубку, а Влад продолжал звонить. Это стало личным, неотъемлемым. Варя и сама не заметила, как вошло в привычку проверять телефон. Но сегодня Влад не позвонил, странно. В груди поселилось некое беспокойство, возможно, ей нужно позвонить самой, но она не спешит. Продолжает рисовать пейзаж ночного города, полностью погружаясь в себя. Ей нужно отвлечься. Она подождёт ещё немного, прежде чем набрать его номер.

***

Телефон разрывается от многочисленных звонков, только он не слышит, лёжа на кровати в полном опустошении. Ему не хочется брать трубку, не хочется слышать противный звук и наблюдать за периодически включающимся экраном телефона. Всё успокаивается спустя недолгий промежуток времени, за который ему позвонили, кажется около двадцати раз. Он встаёт с кровати, нехотя продвигаясь к шкафу. Футболка, что на нём, летит в стиральную машинку. Он надел её только вчера, но в ней невыносимо находиться. Ткань пропахла духами его сегодняшней гостьи, он ненавидит этот запах. Так он поступает со всей одеждой, которая пахнет чем-то помимо его геля для душа. Чужие духи он не терпит, становится мерзко и противно, в первую очередь от самого себя. Допивая бутылку с чем-то крепким, Влад ложится на холодный пол. Он зябко ёжится, но не встает, лучше простудиться, чем снова лечь в кровать, в которой он в очередной раз кого-то трахнул. А кого? Он даже имени не помнит. Хочется вмазать себе по морде, выбив пару зубов и сломав нос. Они не вместе, он абсолютно свободен и не должен себя ограничивать в чём-то. Хочет с кем-то переспать — его право. Но почему так паршиво ощущать себя после? Он словно изменил, предал… Сознание прокручивает в голове картинки. А если бы Варя сейчас с кем-то? Голова раскалывается от этих мыслей, которые сколько бы он не прогонял, всё равно возвращаются. Влад слушает тихое тиканье часов, сознание затуманивает, и глаза блаженно закрываются. Он сдался.

***

Варя нервничает, звоня уже, кажется сотый раз, но трубку так никто и не берёт. Ей страшно. Проклятое радио в такси добавляет драматичности и динамики. Звонить ещё раз, смысла нет. Что с ним не так? А что не так с ней? Почему она просто не осталась дома? Зачем она позвонила Алёне в четыре часа утра? Та конечно всё поняла, просто дала Сашу, чтобы тот продиктовал адрес, всё без лишних вопросов, но Варя обещает объяснить всё потом. Пожилой таксист выдаёт сдачу смятыми купюрами, она нервничает, всё происходит слишком медленно. Наконец она вырывается из душной машины и срывается на бег. Вокруг всё тихо, но от этого становится тревожнее. Дом номер 10, этаж 7, квартира 73.