Идеальный враг

      

— Саш, я прошу, приезжай, — он просит срывающимся голосом, а Саша (которого Влад никогда не называл подобным образом) уверен, что так быстро он ещё никуда не собирался.

***

Утро было совсем не добрым. Голова раскалывалась и, кажется, была готова развалиться на части. Он всё помнил. Абсолютно всё. Варя ещё спала, уткнувшись носом в его плечо, и напоминала маленького ребёнка. Он позволил себе смотреть. Долго и почти неотрывно. Варя чуть придвинулась, перекидывая руку и обнимая его тело. Внутри что-то перевернулось, заставляя вспоминать, мучительно терзая разум. Когда-то всё было по-другому. Когда-то они могли обнять друг друга не только во сне, когда-то они не были пропитаны ненавистью друг к другу, когда-то они оба любили, когда-то они были счастливы. Он оглаживает её кожу, стараясь запомнить ощущения, ему не хватает её, даже сейчас. Влад уверен, сейчас она проснётся и просто уйдёт (правильно сделает). Они друг другу не обязаны. Случайный секс.       Прямо как в первый раз. Голова раскалывается сильнее, в голове обрывками проскальзывают моменты их общего прошлого. Ему страшно. Он снова её потеряет, а после того, что случилось, наверное, потеряет навсегда. Они снова совершили ошибку, которую уже не в силах исправить.       Что дал этот секс? Удовольствие. Болезненное облегчение и понимание — они всё ещё способны что-то чувствовать.       Любовь? Смешно. Животная страсть с нотками отчаяния вперемешку с ненавистью за всю причинённую друг другу боль. Варя чуть дёрнулась, но не проснулась, лишь сонно прошептала его имя. К горлу подступил ком, а сердце вдруг бешено забилось. Разум вновь не смог одержать победу над телом, когда Влад почти невесомо прикоснулся губами к её щеке. — Влад. Тихий шёпот куда-то в шею заставил отпрянуть и даже смутиться. Варя чуть дёрнулась, немного отодвигаясь и убирая руку. Это было очевидно. Он нервно отворачивается к стенке, пытаясь казаться абсолютно равнодушным к ситуации. Давай, Варя, пора бежать. Но она почему-то не спешит уходить. Садится, прижимая к груди острые колени и обхватывая их руками, жмётся к спинке кровати и неотрывно смотрит куда-то в стену. Её нервное дыхание оглушает, и он не выдерживает. — Собираешься остаться? — Ни в коем случае. — Тогда почему? Влад оставляет вопрос незаконченным, она и так прекрасно поняла, о чём он говорит. Чуть приподнимает уголки губ, поворачивая к нему голову. Сквозь шторы пробиваются лучи солнца, окутывая её тело, и Влад замирает, увидев её такой. — Влад? Он замечает его пристальный взгляд. Это долго. Неприлично долго, этот взгляд чувственнее и интимнее, чем секс, наверное, поэтому они оба смущаются. Странно. — Позавтракаем? Влад поражён происходящим, почему она всё ещё не ушла, почему она ведёт себя так спокойно, зачем предлагает ему позавтракать? Слишком сложно и думать об этом сейчас совсем не хочется. Варя начинает бродить по комнате в поисках собственной одежды, а он просто не может смотреть на неё в этот момент. Полностью обнажённая в его квартире. Чёрт, да что с ним такое? Он боится сорваться снова. — Возьми в шкафу на верхней полке рубашку. Охапка вещей летит на кровать, а Варя натягивает его клетчатую рубашку, стойко выдерживая его прямой взгляд. И Влад с удовольствием отмечает, что ей она идёт гораздо больше.

***

Всё происходит молча. Влад пережёвывает приготовленный Варей омлет, замечая то, что он совсем отвык от нормальной еды. А ещё замечает, что за это время Варины кулинарные способности только улучшились. Видимо свободное время, а его у них было предостаточно, она тратила именно на готовку. Варя крутит в руке вилку, посматривая в окно, а Влад несколько секунд любуется её задумчивым видом. — Вкусно, — зачем он это говорит? — Что делать будем, — тишина прерывается спустя несколько секунд. Варя переводит взгляд и смотрит на него слишком уж внимательно, ждёт ответа. — О чём ты? Во рту, словно кусок наждака, голос отдаёт заметной хрипотцой, он и сам не понимает, зачем спрашивает, ведь прекрасно знает, о чём идёт речь. — А ты не догадываешься? В её глазах видно отчаяние и страх. Он не знает. Просто понятия не имеет, что ей сейчас ответить, скользит взглядом по кухонной гарнитуре, в надежде зацепиться хоть за что-нибудь, что сможет хотя бы на секунду отвлечь. — Ты так и будешь молчать? Это тупик. Окончательный и бесповоротный. "Ты так и будешь молчать?" А что ему остаётся. — Я не знаю, Варя. Он и впрямь не знает. И почему-то так несправедливо мозг отключается в самый неподходящий момент. Остаётся тупо пялиться в пол, в надежде, что всё это разрешится само собой. И он бы рад сказать, что это всё лишь его галлюцинации, и она бы рада сказать, что это всё лишь сон под действием выпитого алкоголя.       Сон. Грёбаный кошмар. — Значит, расходимся и забываем всё, что произошло? Это становится невыносимым. Да, просто разойтись в очередной раз — в их стиле. Но вопрос в том, что делать потом? Как забыть все прикосновения, прошедшую ночь, тот пьяный поцелуй? И единственным выходом вновь, оказывается, вскрыть вены или обколоться какой-то дрянью.       Если сейчас он отпустит её снова.       Если сейчас она снова уйдёт. — А чего ты хочешь от меня, Варя? — нервы внезапно сдают, и он неожиданно повышает голос, словно отчитывая ребёнка за проступок. — Чего ты хочешь от меня? Признаний в любви? — Нет, — она шепчет, отворачиваясь. — Не смей произносить эти жалкие слова. Ты никогда этого не чувствовал по отношению ко мне, так как ты вообще говоришь о том, чего никогда не чувствовал! Она вдруг срывается на крик, полный отчаяния. Он резко поднимается, роняя стул и хватая её за горло, прижимает плотно к стене. — Да?! Я ничего не чувствовал к тебе? Варя отворачивается, вырываясь и ловя воздух ртом, которого уже становится недостаточно. Пальцы сжимают горло, она видит напротив разъярённый взгляд, от которого становится не по себе. Варя пытается убрать его руку, но он лишь сильнее сжимает шею, подаваясь вперёд. — Скажи это ещё раз, Варя. Он смотрит прямо в глаза, проговаривая чётко каждое слово и выделяя его недолгой паузой. Она неожиданно затихает, но Влад уверен — это ненадолго. — Ты. Меня. Никогда. Не. Любил. Вот он. Удар ниже пояса, нож в спину, или как там ещё пишут в любовных романах. Только Влад неожиданно её отпускает. Варя отталкивает его от себя, куда-то к холодильнику, на что спина отзывается несильной болью где-то в районе лопаток. И он искренне удивлён. Варя могла бы убить его прямо сейчас, зная её «от» и «до», он уверен, она могла бы толкнуть его так, что Влад сломал бы себе позвоночник. Пощёчина. Ещё одна.       Довольно предсказуемо. И тем не мене слабовато для неё. Он не понимает, что происходит. Из Вари ненависть бьёт через край, так, что это ощутимо даже физически, однако на её действиях это никак не отражается. Да толкнула, да ударила, но неужели это всё? Варя в слезах опускается на пол, прижимаясь спиной к холодной стене и ей уже плевать, что она когда-то пообещала не показывать ему такую себя, ей плевать, что он стоит рядом и что она позволила эмоциям выйти сейчас.       Ей уже на всё плевать. Влад замирает не в силах что-то сказать или сделать, но уже через секунду оказывается рядом, притягивая её к себе дрожащими руками. Слёзы впитываются в кожу, у него у самого внутри всё рушится. Они будто воткнули друг в друга ножи, убили, искалечили. И становится безумно мерзко и страшно, они плачут оба, сидя в одинокой тёмной квартире на полу около стены. По его лицу текут редкие слёзы, он до боли жмурит глаза, пытаясь прижаться ещё ближе. Утыкается лбом в её плечо, прижимая Варю к себе до хруста костей, словно маленький ребёнок плюшевую игрушку. Варя чувствует, как его слёзы впитываются в рубашку и почему-то становится ещё хуже. Он пытается отключить все функции своего организма, что не видеть, не слышать, не чувствовать. Но в ушах продолжают отдаваться её всхлипы, которые буквально режут и добивают всё к чертям внутри. — Я тебя больше не люблю, — она говорит вроде бы даже не ему, вдруг отстраняясь и вытирая слёзы ладонью. — Варя, — ему страшно услышать, что она скажет дальше. — Я тебя больше не люблю, Влад. Она поднимается с пола, всё также всхлипывая и продолжая вытирать слёзы. Он не останавливает её, когда она одевается. Не говорит о том, что она забыла снять его рубашку. И Варя, прекрасно помня о ней, продолжает также умело делать вид, что забыла. Зачем? Чтобы был повод встретиться снова. Вот только они никогда в этом не признаются. Она останавливается перед самым выходом, остаётся стоять спиной. Ему хочется подойти, развернуть её к себе, но он остаётся стоять на месте, опустив голову и роняя слёзы на пол. — Ты так и не уловил момент, когда ради тебя я была готова послать к чёрту весь мир. Она выдерживает длинную паузу, пытаясь хоть немного успокоиться. Он видит, как дрожат её плечи, и слышит все её всхлипы, которые она так пытается скрыть. Варя закрывает рот ладонью, второй рукой вытирая слишком уж частые слёзы. — Теперь, я посылаю к чёрту тебя. Хлопок двери. Влад зажмуривается так, что боль распространяется изнутри, отдаваясь чёртсвыми ударами где-то в районе затылка. Тело безвольно падает на пол, он начинает рыдать. Он никогда не плакал. Никогда. До этого момента. — Саш, я прошу, приезжай, — он просит срывающимся голосом, а Саша (которого Влад никогда не называл подобным образом) уверен, что так быстро он ещё никуда не собирался.