Идеальный враг

Влад не спит. Влад слушает убаюкивающее тиканье часов и тихое сопенье. Саша с Алёной уже спят, утомлённые слишком напряжённым днём из-за этих двоих. Владу тоже хочется уснуть (и желательно не проснуться), но он всё никак не может унять противную дрожь во всём теле. Ему хочется, наконец, увидеть концовку фильма в его голове, но всё идёт по кругу. Поцелуй, прикосновение, секс, слёзы, поцелуй, прикосно…       Хватит… Он приподнимается на локтях, оглядывая комнату. За окном глубокая ночь и звёзды. Странно для Питера, непривычно. Матрас издаёт противный тихий скрип, когда Влад встаёт с кровати, натягивая на себя штаны. — Влад? Куда ты собрался? Саша включает ночник, протирая глаза. — Мне нужно освежиться. — Ложись спать. — Я хочу посмотреть на звёзды. Саша смотрит пристально, пытаясь понять, насколько Влад слетел с катушек, что произносит подобное. Влад, который никогда не любил смотреть на звёзды, Влад, который делал это когда-то только потому, что Варя была в восторге от звёздного неба. — Ты совсем, что ли спятил? — Мне нужно с ней поговорить. И Саша вдруг перестаёт возражать, позволяя Владу одеться и закрывая за ним дверь. — Куда он? Алёна, проснувшаяся от внезапных шорохов, ищет телефон, желая взглянуть на время, и возможно сказать Саше пару ласковых, за то, что отпустил Влада одного в подобном состоянии в два часа ночи смотреть на звёзды. — А с каких пор Влад стал интересоваться подобными вещами? Саша прижимает Алёну ближе к себе, целуя в макушку и укрывая их обоих одеялом. — Понятия не имею, думаю, тут дело далеко не в звёздах.

***

Варя не спит. Варя бьётся о стены, пытаясь остановить приступы панической атаки. Варя ищет в доме хоть какие-то успокоительные, но вспоминает, как сама совсем недавно отправила их в мусорный бак. Сейчас всё воспринимается по-другому. Звук, даже самый тихий буквально оглушает, свет, совсем неяркий вдруг становится невыносимым для восприятия. Всё неправильное, отвратительное. Другое.       Всё такое же, как она сама. Где-то наверху у соседей играет музыка, внизу, под окнами уже несколько минут сигналит машина, где-то во дворе слышится пьяный голос и смех. Всё сводит с ума, добивая к чертям и, кажется, медленно загоняя в могилу. Но она находит в себе силы пожить ещё немного, когда накидывает на себя куртку и надевает первые попавшиеся джинсы, а после выбегает из дома. Тело больше не подчиняется, поэтому она чувствует себя наряду с теми алкоголиками у подъезда, которые передвигаются, плавно пошатываясь из стороны в сторону. Прохладный ветер остужает разгорячённое от слёз лицо, зализывает разбитые костяшки, но делает только больнее. Но физическая боль больше не спасает. Её уже ничего не спасёт. Она не видит перед собой ничего, но подмечает лишь звёздное небо, у неё у самой звёзды перед глазами, но наслаждение они, увы, не приносят. Приносят лишь неудобства. Она чуть ли не падает, поднимаясь по лестнице чердака одного из соседних домов. Наверное, поселится рядом с этим домом, было самое правильное решение в её жизни. В городе пока ещё не нашлось места лучше. Её не останавливают даже болезненные воспоминания. Они были тут вместе много раз. И как они были счастливы. На крыше спокойно и даже… хорошо, жаль она этого не чувствует, просто знает. Приятная прохлада и пустота. Прямо как внутри. Варя замирает в самом центре, позволяя себе долго, буквально до головокружения, смотреть в небо. Звёзды. Странно для Питера, непривычно. На миг становится спокойно. До тошноты, то подкашивающихся коленей. Спокойно и противно от всего, что происходит. И видимо она нашла единственный выход.

***

Радио не умолкает ни на секунду, и он поскорее хочет выйти из этой машины. Приветливый таксист, привычный запах, звёздное небо — всё до одури раздражает. Он выскакивает, что-то бросив напоследок, вроде слов благодарности. Он прекрасно знает, куда она пойдёт этой ночью, потому что нет ничего очевиднее, но сейчас что-то не так. Он чувствует, он знает её. Хочется успеть.       Первое, что он видит — Варя. Медленно подходит к краю, и он уверен, даже не слышит его.       Первое, что он слышит — всхлип. Тихий, рвущий всё изнутри.       Первое, что он чувствует — страх. От которого крышу срывает похлеще, чем от палёной водки в дешёвом кабаке. Он уже не знает, что видит, слышит и чувствует дальше, просто впадая в транс, срывается с места. Варя слышит, разворачивается, перехватывая его плечи.       Они оба на краю. Тела плотно прижаты друг к другу, взгляд, полный отчаяния. Они могут сорваться в любой момент. — Снова в моей рубашке? Она замечает только сейчас, что забыла её снять, но это уже не имеет значения. — Влад, отпусти, — ветер усиливается, и она срывается на крик, но он бы услышал даже шёпот. — Ты же помнишь, что я сказал тебе. Ты прыгнешь — я прыгну. Ты помнишь. Это не вопрос. Во взгляде напротив Влад видит — Варя помнит. — Хватит, Влад, отпусти! — Вспомни, что я сказал тебе тогда, Варя!

***

— Я тебя больше не люблю, Влад. — Я тебя больше не люблю, Варя. — Мы закончили, так ведь? — Да, теперь точно. — Мы же больше не зависим друг от друга? — Мы всегда будем зависимы, ты же знаешь. — Но что будет, если я вдруг захочу прыгнуть с небоскрёба? — Ты прыгнешь — я прыгну.

***

Вспоминать не хочется, но она вспоминает, тут же отгоняя от себя эти мысли. Сейчас ей не хочется думать, хочется просто шагнуть, но она не может. Сейчас не может. — Отпусти, хватит меня мучить! — Либо мы отходим вместе, либо вместе летим вниз! — Влад, я не позволю тебе прыгать! Владу надоело, что ж, если она не позволит ему прыгнуть, то он не позволит ей. Цепкие руки перемещаются с плеч на талию, одним рывком притягивая к себе. Варя вскрикивает, цепляясь за его шею. Они балансируют несколько секунд, стоя на краю двадцатиэтажного дома. Влад летит вниз, успевая прижать Варю к себе. Падает на холодную твёрдую поверхность и чувствует тупую боль в спине. Он прижимает её к себе, словно маленького ребёнка, отползая подальше. Они цепляются друз за друга как за спасательный круг. Дрожащие руки перебирают её волосы. Всё закончилось. — Тихо-тихо. Варя не плачет, даже не шевелится, но он слышит, как сильно бьётся её сердце. В попытке успокоить вдруг замечает, что его сердце бьётся ещё сильнее. — Влад, я не понимаю, я просто не понимаю. Она прижимается всем телом, превращаясь в небольшой комочек, который Влад вдруг усаживает себе на колени, продолжая гладить по голове. Ему страшно. Именно сейчас. — Что мы делаем, Влад? — Как минимум любим.