Идеальный враг

      Влад дожидается следующего дня. Несмотря на желание, обжигающее внутренности так сильно, что кажется можно расплавиться, он не хочет спешить. Кажется, что это первое здравое и взрослое решение за последние годы.       Ночь способна раздобыть необходимое время, чтобы мысли встали на свои места.       Влад соврёт, если скажет, что не переживает. Он любит Варю. Он смог это принять спустя сотни отговорок. Но вопрос в том, смогла ли она?       Уснуть получилось с трудом, и ранний подъём удивил и огорчил одновременно. Не то чтобы Влад планировал в 8 утра ехать по практически пустой трассе в квартиру Вари. Та наверняка ещё спит. Влад уверен.       Он бы тоже спал. И видел бы десятый сон. Но его больной мозг, взбудораженный предстоящим нелёгким диалогом, который может с одинаковой вероятностью как разрушить всё, так и восстановить, отказывался сотрудничать с хозяином. Влад смертельно хотел спать.       Но поговорить с Варей, видимо, всё-таки хотел сильнее.       Газ выжимается почти на полную. Влад стоически игнорирует информацию от навигатора о камерах на 60 и 90. Также блестяще игнорировать штрафы за превышение скорости у него вряд ли получится, но сейчас это не лезет в голову.       В голове имя, крутящееся как назойливая пластинка, которая заела и теперь воспроизводит лишь один фрагмент. Влад уверен, что этой пластинкой станет он сам, как только Варя откроет дверь квартиры. Он и двух слов связать не сможет, потому что разговаривать словами через рот — худшее испытание, через которое ему придётся пройти.       Начинает казаться, что лучшим исходом будет, если Варя не откроет ему дверь.       Варя открывает.

***

      Она не задаёт никаких вопросов. Стоит слегка растрёпанная и румяная после крепкого сна. Скорее всего ей хочется ввалить Владу хорошенько за то, что он разбудил её в последний выходной перед новой рабочей неделей, но лицо Влада кажется ей настолько серьёзным и смущённым, что слова застревают где-то в горле.       Варя делает шаг назад, давая Владу зелёный свет. Он нерешительно шагает навстречу. Они снова замирают напротив, как бы давая друг другу последний шаг к отступлению. Они знают, что никто этого не сделает. — Кофе? — Буду признателен.       Влад садится на кухонный стул, неосознанно соединяя колени и складывая руки в замок. Голова вжимается в плечи, и если бы Варя сейчас стояла к нему лицом, то наверняка бы засмеялась от этой нелепой позы, несвойственной Владу.       Сейчас, к сожалению, не до смеха.       Они молча пьют кофе. Варя не давит и ничего не спрашивает. Но когда тишина становится настолько затянутой, что не хватает только звука сверчков для полноты картины, она не выдерживает. — Если ты пришёл попить кофе, то мог бы дождаться открытия кофейни. Не обязательно ехать за этим в чужую квартиру в восемь утра. — Я приехал за тобой.       Влад прикусывает язык. Он хотел сказать не это. Если честно, он вообще не хотел ничего говорить.       Ему бы пару десятков секунд на обдумать. Но слова вырываются сами собой. Влад не видит Вариных глаз, которые наверняка горят болезненным удивлением и недоверием, но обратной дороги не будет.       Влад решает не думать о том, что сказать. Просто говорить — даже полную чушь — лучше, чем заикаться, обдумывая предложения, взятые как будто бы из романтической комедии. — В том смысле, что я приехал поговорить о том, что между нами происходит последние месяцы, — мысли-мысли-мысли, бессчётные и по кругу. Влад приказывает себе собраться. — Я знаю, что для меня это всё… — Влад показывает руками куда-то в Варину сторону потом в свою, — для меня это не просто секс. Это не развлечение, не попытка сбежать от себя или вернуться туда, где мы начали. Я знаю, что этого уже не будет. Но это не значит, что мы не сможем построить что-то новое. Взрослое, осознанное, иногда болезненное. Я знаю, что нас может ждать, потому что знаю нас обоих досконально. Мы можем убить друг друга, сжечь заживо и станцевать макабр на костях друг друга. Но если мы не попробуем заново, я потеряю смысл всего, для чего я живу. Я приехал спросить тебя, готова ли ты к этому? Что ты видишь в этом? Что видишь во мне? — Себя.       Варя встаёт со стула, подхватывает Влада за ворот футболки и дёргает за ткань так сильно, что трещат швы. Они на расстояние жалких сантиметров. — Смотри мне в глаза и скажи то, что больше не заставит меня сомневаться в том, что мы сможем.       Голос Вари мягкий, но требовательный. Он чуть хрипит после сна, что ещё не отпустил и кружки вязкого кофе. Она пахнет кофейными зёрнами, шампунем и домом.       Влад сдаётся окончательно.       Он делает так, как просила Варя. Смотрит только в глаза, чувствуя, как расширяются собственные зрачки. Тело реагирует быстрее заторможенного мозга, которого перекачали адреналином. — Ну же, Влад. Не страшат костры и танцы на пепелище друг друга? — Ничего страшного, если все сгорит. Даже возвращаясь назад сотню раз, моим выбором всегда будешь ты.       Варя красивая в солнечных лучах, играющих в её волосах. Она не моргает, часто-часто дышит и сжимает ворот футболки всё сильнее.       Влада кроет с факта, — как и всегда — что Варе приходится стоять на носочках, чтобы сохранять зрительный контакт. Кажется, она настолько хрупкая, что если Влад прикоснётся к ней хоть пальцем, она поломается.       Влад всё ещё стоит с опущенными вдоль тела руками. Не касается, не смеет трогать. Не сейчас. — Если ты хотел сказать «я тебя люблю», то у тебя получилось даже лучше, — глаза в глаза. Интимнее, чем что-либо. — Я тоже тебя люблю.       Влада будто сажают в машину времени, и он даёт по газам, слишком резко нажимая на тормоз и ударяясь о лобовое стекло с надписью: я тебя тоже люблю.       Те самые слова, как и несколько лет назад.       Ну же, Варя, ты тоже это чувствуешь?

***

Я глубоко вдыхаю и отворачиваюсь в сторону, пытаясь зацепиться глазами хоть за что-то. Тело замирает, пульсация «тоже люблю…тоже люблю» опьяняет мою голову, живот скручивается в жгут, сердце бешено бьется, проламывая грудную клетку. Я возвращаюсь в реальность, лишь когда чувствую, как Варя робко обнимает меня за плечи, вставая на носочки, всё равно оставаясь ниже меня. Не смотря на переизбыток чувств, я продолжаю молчать, но спустя мгновение прижимаю ее к себе, заменяя этим любые слова. После произошедшего, отрицать очевидное нет смысла.

***

— Нет смысла отрицать очевидное, — Влад говорит куда-то в её шею, наверняка дразня чувствительную кожу дыханием. — Я знаю. — Даже если мы сгорим, Варя. — Мы сгорим вместе.

***

      Губы покалывает от поцелуев, пока липкая тревожность, заполнившая небольшую квартиру, просачивается в открытые окна, не оставляя за собой и следа. Сейчас, единственные, кто оставляет следы, это Варя и Влад.       Метки. Друг на друге, как клеймо. Влад не знает, почему вдруг захотел видеть на Варе следы укусов. Она тоже вряд ли об этом задумывалась.       Никакого секса. Сегодня между ними только скользящая между пальцев нежность, окутывающая постель, где Влад прижимает Варю к себе так сильно, что, кажется, ещё немного, и они проникнут друг другу под кожу.       Влад засыпает почти сразу, вымотанный стрессом и ранним подъёмом. Варя выбирается из кольца его рук почти бесшумно.

***

      Алёна звонила ей пять раз, Снежа три и Маша четыре. Этого достаточно, чтобы сварить Варю в котле, но она надеется, что сегодня всё обойдётся. — Мы едем к тебе. И если ты что-то с собой сделала, я убью тебя.       Варя успела забыть о том, что написала в общий чат с девочками о тотальном пиздеце, происходящем в её квартире в 8 утра. На самом деле описание подходило для них с Владом. Но именно это она не уточнила. — Не стоит. Влад спит. — Может объяснишься? — секундная пауза перед вопросом могла означать, что Алёна зла как никогда. — Мы решили попробовать. Ну… снова.       На самом деле Варя ждала театрального вздоха, агрессивного мата или хотя бы тихого «блять» с шумным выдохом, но на той стороне повисло молчание. — На следующих выходных, я обещаю, мы соберёмся все вместе, дамы, — Влад подкрадывается со спины ягуаром. Бесшумно и нападая со спины. — Даже вас позовём. — Я убью вас обоих, — на заднем фоне слышен приглушенный смех Маши, пока Алёна сердито угрожает динамику. — А тебя, Влад, ждёт отельный котёл. — Столько лет ты лишь обещаешь, — Влад мягко забирает телефон из Вариных рук, держа палец над кнопкой «сброс». — Я украду у вас её, дамы, разворачивайте свою карету.       Варя берёт его за руку осторожно, сначала лишь невесомо касаясь подушечками пальцев чужого запястья. Аккуратно переплетает пальцы, несильно сжимая ладонь, заменяя этим простым жестом те слова, которые они не сказали друг другу раньше и хотят сказать сейчас.       Всем своим существом показывая «я рядом, здесь, с тобой».       Влад, спустя несколько секунд ответно сжимает руку Вари покрепче, улыбаясь невольно, глядя на переплетённые пальцы. — И давно ты стоял за моей спиной. — Странно, что ты, стоя к окну лицом не увидела моего отражения.       Варя не отвечает только приподнимает голову повыше, чтобы снова глаза в глаза, как между ними было всегда. — Тебе не страшно, Влад? Вдруг мы опять сделаем друг другу больно? — Да, мы можем причинить друг другу боль, но мне всё равно. Я слишком долго прятался от нас, чтобы сейчас оставить всё из-за глупого страха.       Влад нежно проводит рукой по Вариным волосам, пока она забавно тянется носом к его щеке.       Влад не просит ни о чём больше. Всё сложилось легко. Нет той драмы, что была месяц назад, нет той боли. Возможно, им нужно было всё то, через что они прошли отдельно, чтобы понять ценность друг друга, встретившись вновь. — Только не оставляй меня, — шепчет Варя еле слышно.       Влад подносит к своему лицу их переплетённые руки, целуя побелевшие шрамы на тонких Вариных запястьях. — Я не верю в клятвы. Но верю в то, что больше никогда не посмею тебя отпустить.       Варя расцепляет их руки, шкодливо улыбаясь. — Может скажем восемнадцатилетним нам спасибо за то, что когда-то решили переспать? — Скажи спасибо, что сбил тебя на лестнице в университете. — Эй, Влад, — перед глазами пролетают несколько лет фоновым шумом, пока Влад не прикрывает глаза, утопая в настоящем. — Я тебя тоже люблю.

«тоже люблю….тоже люблю» — со вкусом искренности в самые губы.