Пережитое

                                         Джейк убеждал ее, что это заведомо ужасная идея. Нет, для него это на самом деле была просто отвратительная идея. Особенно учитывая, скольких усилий ему стоило привести свою девушку в чертово равновесие, внушить прежнее доверие к людям.       Ну просто какого черта.       Ему пришлось напрячь все мышцы своего лица, чтобы не нахмуриться, когда Алиса предложила ему эту идею. Еще больше усилий понадобилось, чтобы сдержать комментарии. А комментарии очевидны.       — Зачем ты хочешь увидеться с Дастином? — спрашивает Джейк, скрещивая руки на груди. Алиса задумчиво крутит в руках кружку с кофе. Нога нервно трясется, иногда задевая пяткой пол, и Джейк прекрасно видит эту ее нервозность. Казалось, этот шаг давался ей с большим трудом. И, кажется, эта мысль сидит в ней непомерное количество времени. А времени с Дасквудского похищения прошло достаточно много.       — Я не могу отпустить произошедшее, — признается она, поднимая взгляд на него. Немного виноватый, потому что Джейк, если честно, с того момента редко задумывался о произошедшем. Нет, конечно, вспоминал периодически. Но чаще всего именно с ее подачи.       — Почему? — спрашивает, садится за стол к ней. Алиса не вытягивает ноги, укладывая к нему на бедро, а это было уже крайне непривычно. Он любил эту ее маленькую привычку. А если даже привычка сейчас уходит на второй план, значит, в голове целая буря из умозаключений. И иногда ему жаль, что он не способен угомонить ее мысли хотя бы на пару месяцев.       — Когда делаю что-то, заставляющее меня вспоминать о нем, снова возвращаюсь к мыслям о том, что мы были близкими друзьями. И я не имела и малейшего понятия о том, что он вообще способен на нечто подобное, — снова опускает взгляд. Кажется, она уже успела изучить каждый сантиметр кружки и напитка, пока собиралась с одними только мыслями.       — В моей практике это не редкая проблема, — Джейк вытягивает к ней ладонь. Она послушно вкладывает прохладную руку в его горячую, — послушай, родная, — вздыхает, — крайне редко люди замечают какие-то ключевые мелочи в поведении своих близких. Они осознают, что, возможно, какие-то признаки и были, только после свершившегося. И им кажется, что признаки были, только потому, что они знают финал, — сжимает ее руку, гладит костяшки.       — Я хочу узнать, почему, зачем? — смотрит на него снова, — Тогда я была уверена, что знаю, но сейчас... Пытаюсь понять, почему ему было так необходимо... — Алиса прерывается, делая глубокий вдох, — убивать.       — Почему ты так уверена, что он ответит тебе на эти вопросы? — теперь уже он вздыхает, — Если ты ухватишься за это, то снова вернешься в кошмары, снова будешь бояться касаний других, снова… снова вернешься в этот круговорот, из которого почти выбралась.       Алиса вздыхает. Какое-то время молчит, осмысляя его слова. Он в очередной раз был прав. И эти разговоры делали для нее их разницу в возрасте почти физически ощутимой. Сейчас она чувствовала себя маленькой девочкой, спрашивающей совета у взрослого.       Джейк отрицательно мотает головой, когда она снова бросает на него взгляд.       — Пожалуйста?..       И, конечно, если она решилась, он не может оставить ее наедине с этой проблемой. Даже если это просто отвратительная идея.                            ***                            С одной стороны, Алиса могла бы прислушаться к нему и не ехать сейчас в тюрьму для встречи с заключенным. Могла бы попробовать посидеть на таблетках, поболтать еще пару десятков раз с психотерапевтом, поразмыслить с Джейком еще пару раз по поводу своего решения и все-таки, наконец-то, передумать.              Джейк искренне надеялся, что она именно так и сделает.       С другой стороны, оказалось, если она достаточно постарается, он готов даже пойти с ней на такую дурацкую и безумную затею, которая обязательно обернется сущим кошмаром. Он был уверен. Еще больше убедился, когда у нее в руках оказался блокнот с целым рядом вопросов, чтобы «‎‎расставить все точки над і». На его скептичный взгляд Алиса только вздохнула и, не дожидаясь его помощи с дверью, села в машину.              — Ты уверена, что тебе стоит задавать все эти вопросы? — спрашивает, садясь на водительское и пристегиваясь. Не выезжает на дорогу, внимательно смотрит на нее. Руки трясутся, сбитое дыхание. Много думать не нужно было. Забирает вопросы, перехватывает руки, сжимает в своих, — Ты абсолютно точно уверена, что тебе это нужно? — спрашивает в последний раз перед поездкой. Её уверенный кивок. Его немного обреченный вздох, — Хорошо.       — Все эти вопросы вертятся у меня в голове. Ответы на них избавят меня от этого, — поясняет, снова берет блокнот, укладывает на колени.       — Я буду рядом. Если что-то случится — просто выходи, — предупреждает он, заводя машину и выезжая на дорогу.       Весь путь они молчат. Джейк периодически поглядывает на нее, чтобы отслеживать ее состояние. Алиса обдумывает вопросы и представляет, как примерно пройдет встреча, как выглядит сейчас Дастин, как относится к ней.       Они подъезжают к тюрьме, проходят чисто формальные процедуры, и вот, они оказываются прямо перед дверью в комнату для свиданий. Джейк целует ее в макушку, снова подбадривает и отпускает. Алиса касается дверной ручки, резко поворачивает и делает смелый шаг вовнутрь. Садится на стул. На мгновения прикрывает глаза.

      Раз, два, три…

      Заключенный номер P01175701…

      Четыре, пять, шесть…

      Раздается звук открываемой двери с другой части комнаты.

      Семь, восемь, девять…

      Дастин садится на стул, предназначенный для заключенных.

      Десять.

      — Давно не виделись, — чуть хрипло здоровается Дастин, и Алиса открывает глаза, чтобы посмотреть на него. Первым делом замечает круги под глазами, следом — увеличившиеся мышцы рук, чуть более бледную кожу.       — Да, и правда давно, — совсем тихо отвечает она, выдыхая. Совсем слабо похож на того Дастина, который в ее сознании все еще где-то мелькал как ее лучший друг.       — Совесть замучила? — спрашивает Дастин, и это заставляет Алису непроизвольно дернуть бровями, удивляясь вопросу. Ее страх на мгновения даже улетучивается, настолько сильно ее злит его вопрос.       — Меня? Совесть? — переспрашивает, — Я помогла посадить убийцу. Меня совесть не мучает, — отвечает увереннее. Замечает, как легко играют желваки Дастина, но не боится. Злость перекрывает любой страх.       — Ты сдала лучшего друга полиции.       — Ты пытался задушить лучшую подругу.       — Ты лезла, куда не стоило.       — Ты совершил то, что не стоило.       Минутная тишина. Взгляды глаза в глаза. Долгие, неотрывные. Кажется, они даже не моргают. Алиса выдыхает первая, опускает взгляд на блокнот, чтобы вернуться к вопросам, которые составила для этой встречи.       — Тебе совсем не жаль о содеянном? — задает, кажется, самый главный вопрос из всего списка, снова поднимая на него взгляд.       — О, это что-то вроде интервью? Ты теперь журналистка? — увиливает от вопроса, прекрасно видит, как ее раздражает этот комментарий, но она сдерживает порыв. Повторяет вопрос. И Дастину не нужно много думать или анализировать, чтобы понимать ее эмоции. В конце концов, столько лет общения за спиной… — Не жаль. Некоторые вещи произошли незапланированно, но мне не жаль, — наблюдает за ее реакцией. И впервые встречает разочарование. Тогда в ней были усталость, боль, сейчас — злость, раздражение. Но разочарование в ее глазах он видит впервые, — ты все это время думала, что мне на самом деле жаль, что я так поступил с тобой или с Ханной?       — Надеялась, что в тебе останется человечность, — честно отвечает, мотая головой. Весь остальной список начал казаться абсурдным. Многие вопросы теперь выглядели так, словно в своих глазах она искренне пыталась оправдать его. Понять мотивы, может, даже попытаться простить…       Глупая.       Она поднимается с места, понимая, что затея, черт подери, была просто дурацкой. И Дастин смеется ей в спину, прежде чем она покидает комнату. Разбитым взглядом смотрит на Джейка, и тот, вздыхая, притягивает ее в объятия, поглаживая по голове. Не давит ее словами о том, что он прекрасно знал, что так и будет.       Тянет ее на выход, приобнимая за плечи. Вырванный из блокнота лист отправляется в первую же мусорку, а по приезде домой он просто дает ей снотворное, чтобы после такого количества мыслей о произошедшем она не очнулась с новым кошмаром.       ***       Когда она просыпается через долгие, но спокойные, часы сна, Джейк обсуждает с ней произошедшее и настаивает на тех методах, о которых говорил сразу. Он доводит ее до него, аргументирует, убеждает. И это работает. Они приходят к этому решению.       И это помогает, когда, спустя какое-то время, сны перестают быть тревожными. Когда, спустя какое-то время, она перестает в случайные моменты касаться мыслей о Дастине. Когда, спустя какое-то время, стресс не вызывает желание коснуться шеи, спрятать, расцарапать.       И он выдыхает с облегчением, когда это превращается в пройденный этап. Когда разговоры про Дасквуд становятся все реже, а упоминания о произошедшем почти сходят на нет.

***

      Когда какие-то события уже становятся частью прошлого, не ломая твою жизнь в настоящем.