Осенний шафран

      Время, невесомый странник, проскользнуло мимо, оставив лишь след от былого. Ещё вчера я, затерянная в уютной тишине своей квартиры, скользила по строкам очередного фанфика по Гарри Поттеру, а затем – взрыв, мучительная боль, и непроглядная тьма, поглотившая всё. Пробуждение было подобно выныриванию из глубин океана – резкое, ослепительное, наполненное непривычным светом. Я очнулась в чертогах, напоминающих зачарованный сад: повсюду, куда ни глянь, царствовали диковинные растения. По потолку, словно живой водопад, струилась невиданная лиана, а на подоконнике, переливаясь всеми оттенками радуги, сияли цветы, чьих имён я не знала. Этот мир был чужим, загадочным, непостижимым. Попытка подняться с кровати отозвалась пульсирующей болью в голове, и на мгновение перед глазами замелькали чужие воспоминания – жизнь профессора Гербологии Хогвартса, Помоны Спраут.       Разве найдётся кто-то, кто не знаком с волшебным миром Джоан Роулинг? Я – не исключение. Первые три фильма были проглочены с детским восторгом, но затем мой взгляд обратился к альтернативным тропам – фанфику. Оригинальная история Мальчика-Который-Выжил, казалось, прошла мимо, не затронув струн моей души. Слишком взрослая я, чтобы верить в чистую сказку, слишком прагматичная, чтобы принимать канон без вопросов. А вот фанфики… они стали ключом, открывшим мне дверь в безграничный мир фантазии, вдохновившим не только на чтение, но и на собственные робкие попытки писать.       И вот, судьба, словно опытный садовник, пересадила меня в тело Помоны Спраут. Несказанным везением стало то, что эти дни попали на каникулы, и профессор, как оказалось, находилась в своём домике в живописной деревушке Хогсмид, неподалёку от стен великого замка.       Канон, как известно, скупо делился информацией о профессоре Гербологии, потому те обрывки чужих воспоминаний, что открылись мне, стали настоящим откровением.       Оказывается, родилась Помона 15 мая 1932 года. Её семья, Спрауты, были известны в магическом мире как неутомимые фермеры, чья продукция и редкие ингредиенты для зелий кормили и снабжали весь волшебный уголок. Помона была полукровкой: её отец, Эдмунд Спраут, чистокровный волшебник, нашёл свою вторую половинку в лице Аннабель Купер, маглорождённой, чья семья тоже славилась своим трудолюбием на земле. Помона стала долгожданным, любимым дитя, окружённым заботой всей семьи. Её ранние, бурные всплески магии лишь подтверждали – в их доме растёт могучая волшебница.       В 1943 году двери Хогвартса распахнулись перед юной Помоной, определив её в Хаффлпафф. Там, среди добродушных однокурсников, она обрела верных друзей. Помона была девушкой доброй, тихой, мудрой не по годам. Учёба для неё становилась истинным наслаждением, а оценки «Превосходно» и «Выше Ожидаемого» сияли в её табеле, особенно в любимой Гербологии и, к моему удивлению, в боевых искусствах. Учебная программа того времени поражала своей полнотой: Гербология, Боевые искусства, Трансфигурация, Астрономия, Заклинания, Зельеварение, История Магии, Магловедение, Нумерология, Древние Руны, а вдобавок – ритуалистика, бытовая магия, полёты на мётлах, этикет, верховая езда на гиппогрифах и основы артефакторики. Дети в те времена не искали приключений, они учились.       Хогвартс Помона оставила в 1950 году, вновь сверкая блестящими оценками, что открыло ей двери в Салемский институт ведьм. Там, постигая глубины магических растений, она получила звание мастера Гербологии. Вернувшись в родную Британию, Помона поняла, что, несмотря на любовь к семейной ферме, её путь лежит в ином направлении. Её брат, Ричард, стал наследником семейного дела. Однажды, бродя по Косой аллее, она случайно встретила Альбуса Дамблдора. Разговор завязался легко, и она узнала, что он теперь директор школы. Именно он, проницательный и дальновидный, предложил ей занять место преподавателя Гербологии. Помона с радостью согласилась, и вот уже 35 лет Хогвартс стал её домом.       В каноне профессора Спраут предстаёт перед нами как ровесница Дамблдора, старая, мудрая женщина. Но ведь ей было всего 59 лет, когда Гарри ступил на порог школы! В свои 30 Помона была полна жизни, лишь неряшливость и бесформенные коричневые балахоны скрывали её истинный облик. Это стало первым пунктом моего плана – привести себя в порядок. Едва окрепла, я позвала свою домовичку Манди, которую Помона, к моему немалому веселью, нарекла Мандрагорой.       Горячая ванна, наполненная ароматами трав, приготовленных самой волшебницей, смыла остатки чужого существования. В зеркале отразилось милое лицо, обрамлённое свободно рассыпанными каштановыми волосами, вспыхивающими золотом в ярком свете. Серые глаза, большие и доверчивые, обрамляли лёгкие морщинки, придающие лицу особое очарование. Курносый нос, чуть полные губы… Фигура, не скрытая за балахонами, оказалась на удивление соблазнительной. Высокая, красивая грудь, небольшой, но милый животик, который лишь подчёркивал женственность, и, что особенно радует, невысокий рост, позволяющий в будущем носить любимые шпильки. Похоже, судьба оказалась ко мне благосклонна. По характеру мы с Помоной схожи, её память досталась мне, и, как волшебница, я не ограничена рамками возраста. Теперь я здесь, в этом удивительном мире, и готова жить, радоваться волшебству и, конечно же, преображать себя и своё новое, неожиданное существование.