Death online 3

      Я ещё долго переваривал ту случайную встречу с незнакомками, даже вернувшись домой. Я уже и сам не понимаю, кем являюсь на самом деле. Знаю ли я сам себя? Могу ли я доверять себе? Я не хочу сейчас ни о чём таком думать. И так слишком много переживаний за весь день. Мне просто хотелось прилечь и расслабиться. Я даже не заметил, как провалился в сон прямо в нашей гостиной, сидя в кресле.       На следующий день Дэни всё так же продолжил меня избегать. А я уж думал, что у нас появился хоть какой-то прогресс в примирении! Целый день он ходил хмурый, как туча, а потом я обнаружил его в нашей комнате. Стены опять объяты холодом, как тогда. Я робко к нему подхожу, и с каждым шагом вижу кадры из его прошлой жизни о том, как он расстаётся со своей мечтой обо мне. И оттого мне становится очень больно. — Ты ведь не можешь со мной так поступить! Не отпускай меня! — молю его. — Сначала Андреа, потом Селеста, — его голос похож на морозное дуновение. — Я не могу с уверенностью сказать, что ты принадлежишь одному лишь мне. — Это всё в прошлом, Дэни!       Но парень уже не слышал меня, его накрыло болью с головой, словно лавиной. Я пытаюсь привести его в чувства, но у меня ведь нет тех способностей, что есть у Синтии. В прошлый раз ей отлично удалось обуздать его гнев. Эх, если бы я только мог растопить этот лёд. Но, может быть, я могу попытаться внушить ему здравые мысли?       Концентрируюсь на этой задаче и посылаю в его голову установку: «Успокойся, всё хорошо. Никто не умер. Наша любовь будет жить вечность». И мне даже удаётся убедить его в этом. Дэни немного приходит в себя, и тут же слёзы резво катятся по его щекам, градинами падают ему на колени. — Ох, Дэни, прошу, не плачь. Мне так тяжело смотреть на тебя такого, — поглаживаю его по лицу и украдкой целую в веки. — Я чувствую себя таким виноватым, и я так раскаиваюсь в содеянном. Мне правда не стоило делать это с Селестой.       Его слёзы, внезапно для меня, застывают в кристаллы, и стразами осыпаются на пол, разбиваясь на мелкие осколки, а красные волосы покрываются инеем, как морозным зимним утром. Тут-то я и осознаю, что не стоило мне упоминать имя девушки, ведь оно срабатывает на Дэни как некий триггер. Кровь леденеет в жилах. Парень совсем теряет над собой контроль.       Он резко встаёт и грубо припечатывает меня к стене за горло на расстоянии вытянутой руки, и я хорошенько ударяюсь головой о стенку. Я пытаюсь вырваться, носками уже ощущая половицы, но в итоге лишь барахтаюсь из стороны в сторону, как пойманная в паутину мошка. — Д-Дэни, — кряхчу я, пытаясь выдавить из себя хоть какие-то слова. — Э... это же я, Джинг.       Но он лишь сильнее сдавливает мою шею. Я почти уже перестаю дышать, как тут он бьёт по стене кулаком и с остервенением кидает меня на кровать. Словно утопающий, которого выкинуло на берег моря, я делаю глубокий вдох и начинаю кашлять, жадно хватая воздух губами. Тем временем, передо мной уже стоял не мой дорогой возлюбленный, а злобное существо из снега и льда, которое не ведало милосердия. — Дэни, мне страшно! Ты меня пугаешь! Пожалуйста, прекрати! — дрожащим голосом я пытаюсь достучаться до того, кто прятался под этой коркой льда. — Ты слышишь меня?       Но хладнокровный монстр никак не реагировал на мои слова. Возможно, он их попросту не воспринимал. Я пытаюсь прочесть его мысли, но, кроме ветра, там ничего не находилось. Он просто молча подходил к кровати, отращивая себе за спиной длинные отростки в виде рук.       В этот момент я понимаю, что мне пора валить, да поскорее. Единственным выходом из комнаты я видел приоткрытое окно, в сторону которого я уже метнулся, но был схвачен ледяными щупальцами, которые уволокли меня обратно, попутно стягивая с моей румяной попки трусы. Словно котёнок, которого тащат за хвост, я цепляюсь за всё, что только попадается мне под руку. Хватаюсь за ткань, как за спасательный круг, мёртвой хваткой. От такого акта вандализма шторы с треском выдираются из крючков, падая на пол с шуршащим звуком, точно осенние листья на землю. Одна из рук со всей дури закрывает окно, да так, что стекло разлетелось на мелкую крошку. Я вскрикиваю. О боже, сейчас он и меня сотрёт в порошок! Если бы в этом мире люди могли ходить по большой нужде, то сейчас я бы построил кирпичный завод. — Дэни, пожалуйста, не надо делать мне больно! Прости! Прости меня, пожалуйста! Не мучай! — умоляю его сквозь слёзы. — Есть же более гуманные наказания! Пожалуйста, услышь меня! Дэни!       Но всё бесполезно, я судорожно пытаюсь вспомнить, есть ли сейчас кто-нибудь ещё дома, кто мог бы мне помочь, в то время, как щупальца рвут на мне всю мою одежду в клочья, раскидывают лохмотья по комнате и, словно плетью, шлепают меня по заднице. Также они переворачивают меня на лопатки и заламывают мне руки за голову, а одно из них прописывает мне хорошего такого леща. Больно... но я совру, если скажу, что после всего этого не возбудился, ведь у нас так давно не было секса. Его глаза жадно пожирают меня взглядом. Они смотрят на мой стояк, на мои пылающие щёки, на меня, такого дрожащего и запыхавшегося, совершенно беззащитного. — Ах, Дэни, я понял. Я больше так не буду. Я буду послушным мальчиком, — раздвигаю ножки, чтобы показать свою готовность понести своё наказание изнуряющим сексом. — Ты же этого хочешь, да?       Может же быть так, что отголоски его сознания ещё остались где-то там, глубоко внутри? Могу ли я до него достучаться? Или же его полностью захлестнуло эмоциями и инстинктами? Не знаю, о чём там думал снежный Дэни, но я уловил тот момент, когда у него вдруг стало тесно в штанах при виде моего развратного тела. Может, не вся кровь у него ещё застыла в жилах? Всё-таки есть шанс вернуть его в привычное состояние? И неужели даже это существо я возбуждаю? Оно, вроде как, даже передумало сделать из меня бифштекс. Ну, конечно, какой изверг может попытаться причинить боль такому зайке, как я? Правильно, максимум— отшлёпать и трахнуть.       Смотрит на меня так заинтересованно своими зеленющими глазами... Кажется, это мой шанс его раздобрить. Я опасливо тянусь ногами к его промежности (потому что руки до сих пор находятся в плену), и нежно поглаживаю бугорок в штанах, неотрывно смотря ему в глаза, затем нащупываю собачку и аккуратно тяну за неё, тем самым открывая ширинку. Так же осторожно я стягиваю с него ткань трусов. И моему взору предстаёт его упругий член. Такой тёплый и мокрый. Ух, такой желанный! Даже ледяной Дэниел течёт от меня как сучка. Хочу облизать его, может, тогда он очнётся и придёт в себя?       Я приподнимаюсь и тянусь языком к вожделенному органу, но меня тут же грубо одёргивают назад за волосы на затылке. Я чувствую, как в мой зад вторгается одно из таких ледяных щупалец. Ну нет! — Дэни, прекрати! Очнись же! Мне больно! Мне больно и холо... — но мне не даёт договорить ещё один такой отросток, что проникает в мою полость рта и достаёт тем самым мне прямо до гортани.       Просто уму непостижимо и так постыдно, это всё уже напоминает мне какое-то особо извращённое порно в стиле хентай с тентаклями. И я совсем не понимаю, в какой момент я начинаю в это втягиваться и посасывать ледяной отросток, будто на самом деле это был фруктовый лёд. Я лишь осознаю, что вот-вот и точно кончу. Но только успеваю об этом подумать, как щупальце с силой ударятся мне в простату, и я изливаюсь себе на живот, протяжно мыча. Отростки отпускают меня, а он всё ещё стоит, как статуя, и ничего не делает, только пристально смотрит. Кажется, даже не дышит и не моргает. Это становится жутким. — Дэни, милый, так вот какие грязные мысли прячутся в твоей дурной голове? Ты хентая на днях что ли пересмотрел? — с усмешкой говорю я. — Хочешь наказать мою попку как следует, да? Наказать меня за то, что я такая похотливая шлюшка?       Где-то в его сознании возникает образ из осколков воспоминаний о моей измене, и начинает идти снег.       Незамедлительно за этим конечности хватают меня и переворачивают на живот, с силой вдавливая лицом в кровать, затем резко оттягивают за волосы назад и заламывают мне руки за спину. Я уже сто раз пожалел, что раздразнил его. Но тут... я чувствую его тёплую головку члена между своих ягодиц и непроизвольно начинаю вилять задом. Ох, да, войди, я так жду тебя! Дэни прикасается ко мне своими холодными руками, хватает меня за булки и резко входит. Я прогибаюсь дугой от блаженства. Но мой стон не успевает слететь с губ — шею мою крепко сдавливает льдистая ручища. И это происходит одновременно: жёстко трахающий меня партнёр, мои натянутые волосы и руки, что поглаживали мои соски и сдавливали горло — всё это в симбиозе давало какое-то неописуемое блаженство, в несколько раз приумножая ощущения от процесса. У меня просто глаза закатываются от этого нездорового удовольствия.       Воздуха в моих лёгких становится всё меньше и меньше, я инерционно вытаскиваю язык изо рта, слюни стекают по подбородку, капая на простыню. И я уже начинаю терять сознание из-за кислородного голодания, но в этот момент руки ослабляют хватку, а дальше всё было как в тумане, и тело колотила сумасшедшая дрожь. Это ведь то, что называют «собачий кайф»? Это похоже на то, если бы я принял дозу отменного наркотика. В этот момент мой оргазм выходит на какой-то совершенно новый уровень. Дэниел никогда не был так груб со мной, но все эти его действия сейчас, как ни странно, делали меня безгранично счастливым. Мне кажется, что нам теперь нужно больше практиковать БДСМ. О да, Дэни! С Селестой я бы такое никогда не ощутил.       Он переворачивает меня, как мясо на вертеле, опять на лопатки, чтобы как следует прожарить меня с обеих сторон. И в голове моей возникает забавная ассоциация с жареным мороженым, я начинаю безудержно смеяться. — Дэни, ты просто псих! — я не могу перестать смеяться от переполняющих меня эмоций.       Плотно к нему прижимаюсь и чувствую, как от тепла моего тела он начинает возвращаться в своё прежнее красноволосое состояние. Движения Дэни становятся всё неувереннее и неувереннее, а член — вялым. И когда он полностью приходит в себя, то на его лице застывает гримаса ужаса. — Джинг, что я только что делал? — ошарашенный, он смотрит в мои шальные, как у наркомана, глаза, изучая при этом каждый синяк и кровоподтёк на моём теле. — Господи, это правда сделал я? Прости меня пожалуйста, милый! Я не хотел! — Так хорошо! Мне было так хорошо! — пытаюсь дотянуться до его губ, но тут же теряю сознание.       Просыпаюсь я уже только вечером, тело немного побаливает. Я чувствую напряжение в воздухе. Рядом со мной у кровати сидит Дэн, и нервно грызёт ногти, испуганно уставившись куда-то в пустоту.       Как только он замечает мои шевеления, он тут же кидается мне на шею. — Джинг! Ох, Джинг! Славу богу! — в его голосе я слышу истеричные нотки. — Ты вчера так неадекватно себя вёл, что я сильно за тебя испугался. — Неадекватно? — Да, ты говорил странные вещи, называл меня чужим именем и выглядел так, будто под кайфом. Я так сильно растерялся. — Дэни... А сколько я спал? — Ты спал целые сутки, я уже боялся, что ты не проснёшься, — я чувствую, как его слёзы капают мне на плечо. — Мы хотели разбудить тебя с помощью зелья, но Диорама сказала, что тебе необходимо отдохнуть. — Ты им рассказал, что произошло? — поинтересовался я. — Ох, это было очень неловко, но мне пришлось. У тебя на шее остались следы от асфиксии, на теле множество синяков, а так же разбита губа и... — он замялся, отводя глаза. - В общем, я никак не мог это скрыть. Мне пришлось рассказать им всё, как есть. И мне так стыдно. Я не знаю, как загладить свою вину.       Он нежно обнимает меня и гладит по всем местам, где причинил боль. Я прижимаюсь к нему плотнее и томно шепчу на ухо: — У меня был незабываемый оргазм. — Шутишь? — Не-а, — целую легонько его в губы. — Но ты и вправду не на шутку меня тогда напугал. — Прости. Прости меня. — Дэни, не извиняйся. Уж лучше так, чем никак. Я люблю тебя. В любом случае люблю. Поэтому давай, прекращай играть драму, и просто будь со мной. Я больше никуда от тебя не денусь, а если ты всё же за меня так боишься, то можешь смело посадить меня на короткий поводок, я не буду против. — Глупый, ты же не собака, — он забирается в одежде ко мне под одеяло и прижимается всем телом. — Ты самый ценный для меня человек.       И с этого момента мы просто лежим в объятиях друг друга и молчим, наслаждаясь ритмичным биением наших сердец. Мы не разговариваем, нам не нужны слова. И, кажется, мы оба наконец-то ощущаем, как освобождаемся от груза обид. Может быть и не полностью, но я чувствую, как расслабляется и успокаивается мятежный дух возлюбленного. Это только начало, но я обязательно ещё сделаю его счастливым.       Через какое-то время в комнату стучится и заходит жнец: — О, Джинг, ты пришёл в себя! Это хорошая новость, — он подходит и садится на стул, где ранее сидел Дэни. — Я вам не помешал? — Нет, Джер, мы просто дремлем, — отвечает любимый.       Он тяжело вздыхает: — Что ж мне с вами делать? Горе вы моё, — он делает небольшую паузу, внимательно разглядывая нас, и продолжает. — Я хотел бы с вами двумя кое-что обсудить. Не буду сейчас заниматься нравоучением и быть вашим семейным психологом, но, тем не менее, я осознаю, что нам необходимо как-то укреплять командные отношения, которые мы все с вами дружно заруинили. Так что я предлагаю провести небольшой тимбилдинг. Он касается не только вас двоих, но и девочек. Мне очень неприятно смотреть на то, как мои подопечные вдруг все разом переругались и обособились от группы. — Ох, тимбилдинг… звучит многообещающе, — протягиваю я. — Да, остановимся где-нибудь в лесу, разобьём палатки, будем проводить различные игры, направленные на укрепление командного духа. Должно быть весело! А потом я бы хотел, чтобы вы помогли украсить наш дом к предстоящему Хэллоуину. — Точно, уже ведь октябрь! — восклицаю я. — А я совсем забыл об этом! В этом мире так тяжело отслеживать времена года. Кстати, а мы куда-то идём на праздник? — Да, ближе к этому времени намечается крупный фестиваль, куда я пригласил также и сайлентумов. У них сейчас ещё и пополнение в команде. Там и познакомитесь. — Это круто! — у нашей парочки загораются глаза. — А пока отдыхайте и набирайтесь сил, — он уже встаёт, уходит, но перед самой дверью добавляет. — А с тобой, Дэн, мы ещё отдельно поговорим.       Мы ещё какое-то время после его ухода просто молчали. В голове возлюбленного сейчас находилось столько буйствующих мыслей, и ко мне вдруг внезапно приходит осознание того, что я в силах их усмирить. Легонько касаюсь своим лбом его виска, а потом скольжу своей ладонью по его руке, мизинцем хватая за палец. Он сжимает его в ответ, тяжело выдыхая, и тут же успокаивается. Теперь я точно знаю, зачем мне был дарован этот подарок в виде силы, которая управляет мыслями людей. Теперь я точно на своём месте. Я — его личный сорт героина и могу притупить всю эту боль, пока совсем не излечу своей любовью.       Дэни тихо засыпает мирным сном рядом со мной под те красочные сны, что я ему показываю. А я останусь тут и буду защищать его покой.