Death online 3

      Утром я проснулся совершенно разбитый, спать на диване крайне неудобно, все кости ноют. Мне не хотелось никуда идти, но во дворе уже собирался оркестр перед полётом. Этот судный час настал.       Я вышел к ребятам на свежий воздух. Ближе всех к дому стояли дримы, Дэни тоже присутствовал — значит, надежда всё же жила у него в сердце. «Не смей сбегать» — кинул я ему в голову приказ. И, вроде, он, как послушный пёсик, меня пока слушался. — Джинг, что ты решил? — обратилась ко мне ягодная девушка.       Я сделал глубокий вздох и под пристальным взглядом наливающихся слезами зелёных глаз направился в сторону сонаты. С каждым шагом я чувствовал, что делаю правильный выбор. Я собирал всю смелость в свои крепко сжатые кулаки.        Я подошёл совсем вплотную: — Селеста, милая, — я крепко обнял девушку. -— Я так тебя люблю! Ты очень красивая, очень милая и хорошая. — Джинг, я тоже тебя очень люблю, — девушка так же крепко обняла меня в ответ.       Я чувствовал спиной прожигающий взгляд синеволосой фудзёси, и слышал буйство плохих мыслей, царствующих в красной голове. Ох, милый, не злись! Мне всего-навсего надо кое-что сказать Селесте. Сказать всё, как есть. Что чувствую, что хочу, что выбираю. — Ты, правда, очень добрая и такая сильная. Я уверен, ты выдержишь всё, — я старался сказать это как можно мягче. — Прости меня. Я надеюсь, что когда-нибудь ты поймёшь меня. — Джинг, о чём ты? — обеспокоилась она, объятия её стали неувереннее. — Я хочу сказать, что не лечу с тобой, — её пальцы сильнее сжали мою футболку. — Здесь я нужнее. Сэл, я нужен Дэни. И я вправду очень сильно его люблю. Эта любовь… она отличается от любви к тебе. И вы мне оба очень дороги, честно. Но сейчас я чувствую, что он нуждается во мне сильнее. Я и сам в нём нуждаюсь не меньше. Моё сердце теперь принадлежит ему. — Не неси чушь! — она начинает истерить. — Какая ещё любовь между парнями? Да ты его даже года не знаешь! А с тобой мы были целых три незабываемых года! Три, Джинг!       Я обернулся, чтобы проверить, тут ли он ещё. И всё-таки Дэни не сбежал. Он плакал позади нас, и я уже не понимаю: от радости, что я выбрал его, или от горя, потому что я до сих пор люблю Селесту. — Я другой. Я изменился, и уже не тот, что был раньше. И я не сомневаюсь, что ты найдёшь кого-то лучше меня, — я выпустил девушку из своих объятий. — Отпусти меня. — Нет, не хочу! Не могу! Ты мне нужен! — Селеста билась в истерике. — Посмотри, пожалуйста, — шепнул я ей на ушко и показал обрывки воспоминаний Дэни.       Даже так она смогла почувствовать всю гамму боли, что он испытал когда-то. «Наверное, было ошибкой показывать такое эмпату» — подумал я уже тогда, когда увидел расширяющиеся в ужасе глаза девушки. Она закричала и схватила себя за голову, упав на землю. А потом обхватила колени и начала раскачиваться, как сумасшедшая. — Мама! Мама! У него топор! Мама, пожалуйста, спаси меня! — истошно выкрикивала она.       Красноволосому знакомы эти крики о помощи. Она видит Дэрена. Она чувствует боль и страх Дэни. Всё в кучу. Все эти воспоминания. Чёрт, это моя вина! Надо её успокоить!       Я наклонился к ней, обнял и кинул ей те заснеженные воспоминания о его первой встрече с голубоглазым мальчиком. Девушка успокоилась. Она открыла свои заплаканные глаза и тщательно изучила меня взглядом. — Это ты?.. Ты был там? — с дрожью в голосе вымолвила она это. — Это его воспоминание, да?       Я безмолвно кивнул. — Ты ошиблась. Мы знакомы с Дэни намного дольше, чем ты могла себе представить. Ему пришлось не сладко. И я не хочу, чтобы ему было ещё больнее. Он всю жизнь меня ждал. И теперь без меня он уже не сможет. Да и я без него, думаю, тоже. Я - его лекарство, а он - мой наркотик. Мы нужны друг другу. Понимаешь? — Что за бабские сопли? — усмехнулась она и тут же вытерла слёзы. — Джинг, которого я знала, не разводил таких соплей. Видимо, ты и вправду больше не тот, кем являлся раньше. Раньше ты был крутым. — Я был мудаком, Сэл.       Да, именно, полным мудаком, прожигающим свою жизнь. Удивительно, что я вообще умер под колёсами машины, а не в каком-нибудь обшарпанном подъезде из-за передоза наркоты или от рук таких же мудаков с оружием. — В любом случае, таким ты мне нравился больше.       Я оглянулся на свою команду, задержал взгляд на всхлипывающем сноутере, которого успокаивала йоерша и снова повернулся к скрипачке. — Мне пора. Было приятно тебя снова встретить. — Не могу сказать тебе то же самое, всё-таки мысль о том, что мой Джинг стал геем, какая-то не очень радужная.       Я чуть было не прыснул в кулак от этой фразы. Ведь как раз-таки мысль очень даже радужная — как ЛГБТ флаг!       А она продолжила: — Но теперь я хотя бы успокоюсь, наверное. — Я бы хотел остаться с тобой друзьями, но не хочу делать Дэни ещё больнее. Поэтому, прощай, — я обнял её в последний раз. — Счастливого пути. — Прощай.       Она направилась к своим, даже не оглядываясь. Я чувствую, что она всё ещё злится на меня, но я рад, что всё прошло более-менее мирно. Я был бы даже не против продолжить общение с Селестой, но, боюсь, Дэни мне этого не простит.       Оркестр поднимается в воздух и улетает. Я провожаю их взглядом, не дожидаясь, когда они скроются из виду — меня ждёт он. Я подхожу к моему Дэни, обнимаю, вытираю его ручьями бегущие слёзы: — Глупый, ну чего ты плачешь? Я же тебя выбрал, — словно убаюкивал я его своим голосом. — Да, и я не знаю, радоваться мне или нет, ведь я до сих пор на тебя зол, — закрыл он глаза руками. — Ты предал меня. — Я знаю, что не смогу загладить свою вину, но дай мне второй шанс. Больше я тебя не подведу. Обещаю! — Ненавижу тебя... и так сильно люблю... Джинг, что же ты делаешь со мной? — снова он навзрыд. — Но всё же я не могу без тебя. Я даю тебе второй шанс, но в следующий раз - загрызу. — Второго такого косяка не будет, — я улыбнулся и утянул его в поцелуй.       Как же мне не хватало его губ и его вкуса, запаха. Так и манят к себе. Меня даже не волнует пристальное внимание наших товарищей на наш поцелуй. — Ребята, слушайте все сюда, — вдруг начал Асджер, обращаясь к нам. — А? Джер, что-то важное хочешь сказать? Снова на квест? — интересуюсь я, отстраняясь от возлюбленного. — Нет. То, что я сейчас скажу, к работе никак не относится, — он как-то особо тяжело вздыхал, я даже немного напрягся.       Все с любопытством уставились на командира. — Эх... Джинг и Дэн! Я решил так... я... я... бл*дь... Как ваш капитан я... я... благословляю ваш союз, — далось ему это с ощутимым трудом. — Что? Что ты сказал? Ты серьёзно, Асджер?! — не веря своим ушам, спросил я. — Серьёзно. Не испытывай мою доброту. — Джер! - радостно кинулись мы вдвоём на шею к капитану. — Эй! Вот только без этих телячих нежностей! Ну, харе! — Ой, вы прямо как счастливая семья! Папа, дочка и её жених, — улыбнулась Диорама.       Я прямо чётко увидел на нас эти таблички. Так, постойте! Дочка — это я?! — Чур, Ди-Ди мамочка! Дети мои! — девушка кинулась так же обнимать нашу мужскую компанию.       Мы все громко смеялись. Асджер теребил нам с Дэни волосы в знак одобрения. Но вдруг мы утихли и посмотрели на розоволосую девушку, что скромно стояла в стороне от всех. — Ну же, Наоми, иди к нам! Будешь моей сестрой? — спросил я. — Угу, — кивнула она с улыбкой на лице и пошла в объятия новой семьи.       И я уж было думал, что теперь-то всё будет хорошо. Но как же я тогда ошибался.       С тех пор, как Селеста покинула стены нашего дома, Дэни будто подменили. Началось всё с того, что в сексе он стал как-то холоден ко мне. Кажется, у него упало либидо. Плюс ко всему, он становился всё менее разговорчивым со мной и более резким в словах. Теперь он чаще огрызается и постоянно находит повод уйти из дома. И меня не покидает чувство, что Дэни вроде как стал меня избегать.       Сначала я решил, что ничего страшного. Ему же иногда надо побыть наедине с самим собой. Скоро он придёт в себя и всё будет как раньше! Но потом я потерял в этом уверенность. С каждым разом он всё больше отдалялся от меня. В какой-то момент он перестал обнимать меня, прикасаться ко мне, и теперь мы даже спим под разными одеялами. А когда я подхожу к нему ближе, хочу притронуться, он шипит: «Не трогай меня!». Тоже мне, недотрога! Даже когда я пытаюсь о нём позаботиться или как-то помочь, он агрится: «Я сам!». И я совсем не понимаю, в чем дело?! Только-только у нас всё стало хорошо! Что опять не так? Пожалуйста, хватит от меня бегать! Мне так тебя не хватает! Я ведь выбрал тебя! Я остался рядом! Ну же! Посмотри на меня! Заметь уже меня! — Хватит говорить у меня в голове! — повеяло холодом от красноволосого. — Но Дэ... — Заткнись!       Он снова сбегает из помещения на улицу. А я продолжал тосковать по вниманию своего возлюбленного, сидя за столом, в то время как француженка выглянула из-за угла и скромно прошла на кухню: — Диорама, — обратился я к синеволосой девушке. — Ты случайно не знаешь, что с Дэни такое? — Что с Дэни?! — с неожиданной злобой выпалила она. — Да это что с тобой такое?! Ты думаешь, всё так просто? Взял, накосячил, извинился и всё чики-пуки? Так не бывает, болван! — Ди... — Лучше молчи! Я уж было лучше к тебе стала относиться. А ты... ты... шлюха! — с этими словами она выбежала вслед за Дэни.       Неужели я всё-таки доломал его? Я... я правда не хотел. Я... так ненавижу себя за это. — Джинг? — на кухню вдруг осторожно входит жнец, будто боясь меня спугнуть резкими движениями, и садится напротив. — Я вижу, что у вас сейчас довольно напряжённые отношения. И я хочу тебе сказать, что, хоть изначально и был против вашего союза, но, раз ты и сам теперь не против, то здесь мои полномочия всё... И, знаешь, я верю, что у вас всё будет хорошо. — Почему ты так считаешь, Асджер? — спрашиваю флегматично. — Потому что ты его слабость. Дай ему немного остыть. Скоро он сам соскучится и придёт к тебе.       А что, если нет? Сколько мне ещё ждать? — Ты настолько взволнован, что транслируешь свои мысли, — он сочувственно посмотрел на меня. — Но, знаешь, ваши узы намного крепче, чем ты можешь себе представить. Верь мне.       Асджер в роли психолога — это сильно. Я даже рад такой внезапной поддержке со стороны нашего могучего капитана. И я вправду хочу ему верить. Но…       Прошло уже несколько недель, с тех пор мы так и не поговорили с Дэни по душам. Каждый раз я пытался пойти с ним на диалог, но он до сих пор не был готов к нему. Всячески избегал разговоров, наших пересечений. Он больше не заходит в нашу комнату. Как-то всю ночь до утра я ждал его, писал ему в чате, но его даже не было в сети. И где он только шастает? Я же волнуюсь! Ни в одной комнате в доме его не нашлось. Но он ведь не может без сна. Тогда у кого он ночует?       Весь день я бездумно слоняюсь по дому и не могу найти себе место. Слишком неуютно мне стало внутри. Стены давили на меня, и без того раздавленного. И отчего-то я чувствовал в грудной клетке какую-то ужасную пустоту. Чего-то не хватало внутри. Из меня будто что-то вырвали. Что-то ценное. Но что именно? И это ноющее чувство одиночества... Мой мир сужается до крохотных размеров, обволакиваемый тьмой, и, кажется, я даже не чувствую плоскостей. Будто тело моё совсем невесомое, странствует сейчас в пустоши... И ни души вокруг. Кажется, я один на всём свете. Не выдумка ли это всё? А может, это всё не взаправду? Я ведь мертвец. Может, мой давно уже умерший мозг просто показывает мне яркие наркоманские картинки? Тогда почему мне до сих пор больно? Почему я до сих пор всё чувствую? Я кожей ощущаю это тёмное пространство, словно оно живое и обнимает меня, сжимает крепче. Как в тисках... Не особо приятное чувство. Оно шепчет мне на ухо ужасные вещи, и тревога накрывает меня волной, отчего мне становится трудно дышать. И демон, что сидит внутри меня и прячется в этой мгле, готов сожрать меня с потрохами. За все мои проступки, за боль, что я причинил тебе. Но это не значит, что я вдруг взял и отказался от своих слов! Я до сих пор верю, что мы будем вместе навсегда, на веки вечные. Фух... Наверное, мне просто стоит выйти подышать свежим воздухом.       Выйдя на задний двор, я оглядел цветочный сад, что создала Наоми. Всё здесь было упорядочено, всё соответствовало общей гамме, сочеталось друг с другом. Нет ничего лишнего. Из неё бы получился отличный ландшафтный дизайнер, думается мне. Только, кажется, здесь не хватает беседки, чтобы можно было вот так вот выйти во двор, сесть, уединиться со своими мыслями. А пока здесь можно только прогуливаться и красоваться видами, что я и сделал.       Я не торопясь направляюсь на аллею, залитую холодным сиреневым светом, прохожу вдоль ухоженных клумб и кустов, задерживаю свой взгляд на фиалковых деревьях, именуемых жакаранда, как вдруг... на одном из них я замечаю потенциального висельника. Он уже надевает петлю себе на шею, но тут же оборачивается на мой крик: — Дэни! Что ты делаешь?! Ты с ума сошёл?! — кинулся я в его сторону. — Прекрати! Прошу! — Не останавливай меня, — он воздвиг вокруг себя непробиваемый купол и продолжает то, что замыслил ранее.       Я бьюсь об стенку, как рыба об лёд, но не могу ничего сделать. Щит слишком прочный. Я могу лишь различить под толщей льда, как расщепляется на снежинки лестница под ним. И вот, он повис. Как пиньята[1] на празднике мёртвых. И я, конечно, понимаю, что он ну никак не может сейчас умереть, но, тем не менее, мне просто больно на это смотреть. У меня разрывается сердце. Я кричу. Прошу о помощи. — Асджер! Асджер!       Жнец оказался тут неподалёку, сразу же отзывается на мои мольбы. Один удар косой, и колотый лёд разлетается в разные стороны. Ещё один взмах косой перерезает верёвку, бездыханное тело падает на мягкое цветочное покрывало. Я испуганно смотрю в это бледное лицо, и с ужасом нахожу схожесть его цвета с оттенком лепестка жакаранды, что плавно лёг ему на губы и более не колебался от его дыхания — синюшный. — Как это возможно? Асджер, как такое возможно?! — я ничего не понимал. — Я ведь пытался не дышать и не умирал при этом. А Дэни... Дэни! — с этого момента я начинаю захлёбываться в слезах. — Джинг, помнишь, я тебе как-то говорил, что сила мысли - страшное оружие? — начинает капитан. — Да, помню, — сквозь плач выдавливаю я. — Так вот, если внушить себе, что ты задыхаешься, то ты задохнешься. Так, например, работает эффект плацебо, только в обратную сторону. Пьёшь таблетку, и думаешь, что она поможет тебе не задохнуться, но на самом деле это просто пустышка, и, тем не менее, тебе становится лучше. А это - эффект ноцебо... В истории встречались случаи, когда люди умирали просто от того, что убеждали себя в том, что истекают кровью или смертельно больны. — И что же ты ничего не делаешь? — смотрю на него так жалобно, словно побитая собака. — Поздно, — выдохнул он. — Сейчас переместится на точку возврата.       Дэни уже медленно растворялся в лепестках. — Пойдём со мной? — Асджер протягивает руку, чтобы помочь мне встать. — Встретим его там.       Я провожаю взглядом труп любимого, и мы перемещаемся на главную площадь прежде, чем переместится он. И не успел он материализоваться около фонтана, как я тут же прописываю ему хорошенько по носу. Может хоть это приведёт его немножечко в чувства. — Какого хрена?! Ты думаешь вообще, что ты творишь, идиотина?! — на мои крики обернулись все присутствующие без исключения, но, прежде, чем те успели начать снимать нас на камеру, я крепко схватил его за руку и потащил за собой. — Нам срочно надо с тобой поговорить!       Уходя, я оборачиваюсь на жнеца и кидаю ему в голову слова благодарности.       Отсюда совсем недалеко до нефритового сада, где мы сейчас сядем за скамейку и, наконец, поговорим. Я в таком бешенстве! Иду и причитаю всю дорогу, а Дэни будто в рот воды набрал — боится и слово вставить. Таким он меня ещё не видел. Он, наверное, ещё даже не успел прийти в себя после своей кратковременной смерти. И тут, опять вспомнив об этом, я просто резко останавливаюсь и начинаю плакать навзрыд. Любимый оторопел на долю секунды, не зная, что ему предпринять, а потом дрожащими кончиками пальцев попытался осторожно коснуться моих судорожно вздрагивающих плеч. Кожей чувствую его холодные руки, хватка крепнет, и я уже прижат к его груди. Он убаюкивает меня своими объятиями, и, вроде бы, я начинаю успокаиваться. И мы даже смогли немного поговорить с ним по душам.       Я сидел на скамейке, а он лежал у меня головой на коленях и уже успел крепко так задремать. В парке было достаточно много людей, но они не особо обращали на нас своё внимание, как тут я услышал чьи-то голоса: — Страдаешь? — одновременно с двух сторон произносят две девушки.       Я даже вздрогнул от неожиданности. Тут же обернувшись, я увидел их — это, похоже, сёстры. Возможно, двойняшки. У одной из них были короткие синие пряди волос, у другой — длинные красные. Дамы облокотились о спинку скамейки, и, будто ангел и демон, поочерёдно нашёптывали мне: — Но не так сильно, как он. — Может, ты хочешь... — ...чтобы мы облегчили... — ...его страдания? — Ведь он так хочет... — ...умереть, но не может. — А мы поможем ему! — предлагают они в унисон, хищно так улыбаясь.       По моему телу пробегают мурашки от вида этих оскалов. А их голоса... они чуть отличаются, на тональность, и от этого становится как-то особенно жутко. Когда они начинают синхронно произносить слова, ощущение, словно с тобой говорят призраки. Не понимаю, как они угадывают с фразами. Такое чувство, будто у этих двоих один разум на двоих. Я просто теряю дар речи, но потом всё-таки беру себя в руки и спрашиваю: — Так почему же вы нас просто так не убьёте? — надо убедиться, что они действительно преступники. — С каких пор вам, вирусам, нужно наше разрешение? — Дело в том... — ...что вы, ребята, меченные. — Мы не вправе... — ...вас трогать... — ...без вашего согласия.       Уже второй раз нас называют этим словом. Что это значит? Кто нас отметил и за какие такие заслуги? И вообще, странные они — договаривают друг за другом фразы, говорят какую-то ерунду, и на вирусов-то не особо похожи. — Минуточку, мне кажется, или я вас... — ...где-то раньше видела. Хммм... — Ты тоже, да? — Определённо.       Девушки задумались, приложив палец к губам, и тут их лица озаряются пониманием: — Ох, неужто это наши печально известные Ромео и Джульетта? - восклицают они хором. — Сколько лет... — говорит девушка с красными волосами. — ...сколько зим... — продолжает девушка с синими. — ...наша милая принцесса, — произносят они вместе. — А твоей женственности можно только позавидовать... — ...ни капли не убавилась. — Вы меня с кем-то путаете!       Я судорожно пытаюсь вспомнить, где мог их встретить, но лишь возвращался к мысли, что вижу этих двоих впервые. — Ох, нет, я уверена! У меня отличная память на лица! Всё-таки охотница, как-никак, — говорят они в унисон и продолжают поочерёдно. — Был бы тут Батч... — ...от вас бы остались только ножки... — ...да рожки.       Для них мы только стадо баранов на скотобойне, да? — Ахаха, точно! Он не стал бы церемониться, да, Южанна? — смеётся девушка с синими волосами. — Точно подметила, Северина! — отвечает ей красноволосая. — Он был мстительным типом. — Как же вам двоим повезло, что он уже мёртв, — заканчивают вместе.       Наверное, нам и вправду повезло, что мы не встретили этого Батча. Я так понимаю, ему совершенно наплевать на то, что какое-то время мы вроде как неприкосновенны. — Ух, но теперь-то мне совершенно ясно, почему вас "отметили", — говорят они с каким-то азартом в глазах. — Мне уже не терпится узнать, во что это всё выльется!       Точно с азартом! Что вообще значит этот статус — "меченные"? А что, если нас отметили как самое вкусное блюдо в меню какому-нибудь влиятельному вирусу на стол? Например, родственникам той девушки в накидке с кроличьими ушами. А что? Я слышал, что вирусы едят человеческое мясо. Но, получается, до того момента, нам ничего не грозит?       Я хотел было спросить у них об этом, но тут же девушки начали собираться: — Ладно, хватит уже лясы точить... — ...пора и честь знать. — До встречи, дорогуша! — попрощались они со мной. — До встречи? Вы намекаете что... — Да, пупсик, ещё увидимся, — подмигивает Южанна. — Надеюсь, уже скоро, — мне показалось, улыбка Северины не сулила ничего хорошего.       И они обе растворяются в ветре, оставляя меня одного с этой кучей вопросов.