Тест. Сиквел.

Недавно узнала, что фанфик был удален автором (напоминаю, что я переводчик) со всех сайтов. Как и некоторые другие. Мне все же хочется его завершить, поэтому я откопала архивы и вот мы здесь! Я выражаю большую признательность и любовь к тем, кто все еще здесь. Желаю, чтобы всё, чего вы так с нетерпением ждете в своей жизни, тоже к вам пришло. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! В этой главе начинается лимон (ох, этот фанфик действительно старый) и он будет между братьями! Еще раз напоминаю о золотом правиле - НЕ НРАВИТСЯ? НЕ ЧИТАЙ! Саске ощутил всплеск гордости из-за самообладания своего брата. Он знал, какую власть имеет над старшим… знал глубину увлечённости Итачи им. Несмотря на то, как долго Итачи ждал его, несмотря на то, насколько сильно желал его, Саске понимал: Итачи не переступит определённую грань. И сегодня Саске хотел выяснить, где именно проходит эта граница. — Ложись на кровать, — приказал Саске холодным, ровным голосом. Итачи приподнял бровь, словно раздумывая, не проверить ли, блефует ли Саске. Оба мужчины выросли, привыкнув сами принимать решения — в жизни и в делах. Но Итачи всегда оставался старшим братом, со всей властью, которую эта роль подразумевала по отношению к Саске. По мере того как их отношения менялись, Итачи в целом сохранял это превосходство. Но Итачи зашёл слишком далеко, и Саске собирался напомнить ему, что он тоже Учиха. Их взгляды сцепились на несколько долгих мгновений. Губы Итачи едва заметно дрогнули в довольной усмешке, но в остальном его лицо ничего не выдавало, когда он плавно подошёл к огромной кровати, снимая рубашку, которую Саске уже расстегнул. Он сел на край, распущенные волосы спадали на обнажённый торс, тонкая шерсть чёрных брюк контрастировала с кроваво-красными простынями. Саске подошёл лишь до двери спальни, наблюдая хищную грацию брата даже в повиновении. — Ты собираешься простоять там весь вечер? — спросил Итачи с насмешливой, самоуверенной интонацией. Саске усмехнулся. Его брат мог мастерски скрывать свои эмоции от других, но Саске знал его как никто. Медленно он опустил руки к поясу брюк, расстёгивая пуговицу и молнию. Он чувствовал на себе взгляд Итачи — тот скользил по его обнажённой груди ниже, к тому месту, где брюки постепенно сползали, а его возбуждение отчётливо проступало под чёрным шёлком боксеров. Прежде чем окончательно стянуть брюки, Саске обвил пальцы вокруг пряжки ремня, неторопливо вытягивая кожу из шлёвок и наматывая ремень на ладонь. Итачи наблюдал с нескрываемым интересом, как Саске спускает брюки и бельё, позволяя им упасть на пол. Он целенаправленно подошёл к кровати, всё ещё держа ремень в руке, отмечая, какое воздействие это оказывает на Итачи. Его взгляд на мгновение скользнул к изголовью — он оценивал прочность резных столбиков из красного дерева. Саске медленно размотал кожаный ремень, пропуская его сквозь пальцы, не отрывая глаз от брата. К чести Итачи, кроме едва заметного потемнения и без того чёрных глаз, он никак не отреагировал на предмет в руках Саске. — Интересно, что бы ты позволил мне сделать с этим, нии-сан, — произнёс Саске, подходя к изголовью кровати; его лицо оставалось бесстрастным. Итачи спокойно встретил его взгляд, а затем позволил глазам медленно скользнуть по безупречной, возбуждённой фигуре младшего брата. — Я уже сказал, что сегодня позволю тебе всё, что захочешь. В голосе Итачи звучала тёмная собственническая нота, от которой по позвоночнику Саске пробежала дрожь, и капля предсеменной жидкости упала с его члена на деревянный пол. В слове «сегодня» слышался едва уловимый акцент, намёк на то, что завтра всё может быть иначе. Саске на мгновение задумался, насколько далеко он готов зайти. В памяти всплыли слова Наруто. О том, чтобы кто-то разыгрывал роль его брата, делал ему минет или позволил причинять боль. Саске понял, что из этих вариантов его меньше интересует причинение боли Итачи и больше — полный контроль. Определившись, он перешёл к делу. — Возьмись за изголовье, — приказал Саске непреклонным тоном. Итачи приподнял бровь, но подчинился, отведя руки назад и схватившись за толстые деревянные перекладины. Саске забрался на большую кровать, обвил ремень вокруг запястий Итачи и пропустил его через деревянные рейки, несколько раз обмотав и застегнув. Итачи слегка потянул, проверяя прочность узла скорее из любопытства, чем из желания освободиться. — Ты либо очень изобретателен, либо уже делал это раньше. Саске уловил ту острую ноту в голосе Итачи, которая всегда появлялась, когда речь заходила о его сексуальном прошлом. Он усмехнулся, не отрицая намёка. — Я много чего делал раньше, Итачи. Саске понимал, что ступает по тонкому льду, так провоцируя своего собственнического старшего брата, но считал это оправданным после того, на что наткнулся этим вечером. Глаза Итачи сузились, и Саске ощутил прилив удовлетворения от этой вспышки ревности. Он медленно подполз ближе, чувствуя, как взгляд брата отслеживает каждое его движение. Острота ощущения власти над своим безупречным старшим братом никуда не исчезла, и Саске наслаждался этим, медленно опуская ладонь на грудь Итачи, прямо над сердцем. — Не загоняй меня дальше, чем сможешь выдержать, отото, — в голосе Итачи прозвучала едва уловимая угроза, от которой возбуждение Саске стало почти болезненным. Итачи этого не упустил. — Я знаю свои пределы. Интересно, знаешь ли ты свои. Саске медленно провёл кончиками пальцев по гладкой бледной коже груди Итачи, ощущая под ними сильный и быстрый пульс. Его пальцы скользнули ниже, к плоскому животу, и всё это время он не отрывал взгляда от глаз брата. Всю жизнь он смотрел снизу вверх на мужчину, лежащего сейчас под ним. Догонял его достижения, его совершенство, постоянно ощущая, что немного не дотягивает — и в глазах отца, и в собственных. И теперь держать этого человека в своей власти было тем, чем Саске никогда не сможет насытиться. Он заставил себя сохранять контроль. Спешить он не собирался. Медленно его большие пальцы опустились в впадины над тазовыми костями Итачи. Рубашка давно была отброшена, но брюки всё ещё низко сидели на бёдрах, расстёгнутые и чуть сползшие. Саске на мгновение задумался, с чего начать. — Ты должен был сказать мне, когда нашёл Наруто, — голос Саске звучал спокойно и деловито, резко контрастируя с тёмным блеском в его глазах. Глаза Итачи потемнели, но внешне он оставался совершенно собранным. Саске расправил ладони и медленно провёл ими вверх по груди Итачи, затем мягко упёрся большими пальцами под его челюсть, слегка приподнимая голову старшего. Он наклонился так близко, что его губы почти касались губ Итачи, но поцелуя не последовало. — Ты скрывал от меня Наруто три месяца, — произнёс Саске, и его слова коснулись чувствительной кожи губ Итачи. Он ощутил, как под пальцами учащённо бьётся пульс на бледной шее, но, к его чести, Итачи не попытался сократить дистанцию и завершить поцелуй. Вместо этого он лишь глубоко вдохнул, втягивая запах Саске. — Одиннадцать недель. Руки Саске скользнули выше, пальцы вплелись в волосы Итачи, а его губы едва касались чувствительной кожи шеи. — Одиннадцать недель? — в Саске вспыхнула заметная злость, когда он подумал обо всех моментах, когда Итачи был наедине с Наруто. О всех разговорах по телефону, где об этом не было сказано ни слова. Он провёл губами ниже, к ключице, его дыхание заставляло кожу подрагивать, но более явного контакта он намеренно избегал. Он видел, как пульс на шее Итачи остаётся высоким. Пальцы Саске скользнули к его соскам, медленно очерчивая их, но без достаточного давления, чтобы причинить удовольствие. — Долговато для секретов, — голос Саске был лишён эмоций, когда его руки опустились к поясу брюк Итачи. — Значит, я могу хранить одиннадцать недель собственных секретов о потенциальном любовнике, который меня заинтересует? Вся тень насмешки исчезла с лица Итачи, когда он потянулся против ремня. — Не угрожай, Саске. Собственнический гнев в его голосе заставил Саске провести кончиком языка по нижней губе. Не отрывая взгляда от Итачи, он медленно стянул с него брюки и отбросил их в сторону. Алый оттенок его возбуждения перекликался с жаром в его глазах, и Саске пришлось сознательно сдержать себя, чтобы не ускориться. С ними всегда было лучше, когда всё тянулось дольше. Он приподнял бровь, глядя на брата — обнажённого и связанного его ремнём. — И что бы ты сделал, Итачи? Если бы вернулся ко мне пораньше и увидел меня полуголым с другим мужчиной? Проверим это когда-нибудь? — Только если хочешь, чтобы твой любовник был мёртв. Саске едва смог подавить всплеск адреналина от ледяного, смертельно спокойного тона Итачи. Почему-то он не сомневался, что тот не преувеличивает. — Даже если это был бы Наруто? Саске провёл ладонями по внутренней стороне бёдер Итачи, скользнул вверх по линии тазовых костей и снова вернулся к чувствительной коже ниже, намеренно не касаясь его возбуждения. Металлическая пряжка ремня скрипнула о дерево, когда мышцы Итачи напряглись. — Тебе сейчас нужен Наруто в этой постели? — в глазах Итачи читался явный вызов. Саске сдвинулся, раздвигая колени Итачи шире и устраиваясь между ними. — Я уже трахал Наруто. А ты? Челюсть Итачи сжалась. — Нет. Пока нет. Мысль о том, как его брат вбивается в Наруто, неожиданно отозвалась в Саске странным чувством. Он схватил собственный член и сел на пятки между ног Итачи, медленно двигая рукой. Взгляд Итачи загорелся лихорадочным блеском. — Иди сюда, — приказал он. Саске замер, глядя на выражение откровенной похоти на лице брата. Он почти поддался, всё его существо рвалось повиноваться. — Не сейчас, — ответил он, продолжая медленно ласкать себя, наблюдая, как тело Итачи напрягается всё сильнее. Каким бы собранным ни казался Итачи, его тело всегда выдавало его. Саске мрачно улыбнулся: будь руки Итачи свободны, тот давно бы перехватил контроль. Он наклонился вперёд и соединил их губы, проводя языком по нижней губе Итачи, затем углубляя поцелуй. Язык Итачи сразу же ответил, агрессивно вторгаясь, скользя по зубам и языку Саске. Отсутствие рук не делало его пассивным. Саске оседлал живот Итачи, углубляя поцелуй, но не давая облегчения ни одному из них. Они сосредоточились только на поцелуе. Зубы, губы, языки передавали накопившуюся за месяцы разлуки потребность, злость и желание. Пальцы Саске медленно и уже без прежней лёгкости скользнули вниз по телу Итачи. Он провёл зубами по изгибу шеи, резко втянул кожу, затем опустился ниже, большим пальцем грубо нажав на один сосок, в то время как язык и зубы работали с другим. Бёдра Итачи дёрнулись вверх, но Саске не дал ему облегчения. — Саске, — в голосе Итачи прозвучало предупреждение. — Не сегодня, — ответил Саске, резко сжав сосок в наказание. Итачи шумно выдохнул; предупреждение в его глазах затуманилось похотью. Это подпитывало что-то тёмное внутри Саске. Его брат никогда полностью не покорится. И Саске это безумно нравилось. Он спустился ниже, языком касаясь углубления пупка, ощущая, как мышцы живота вздрагивают. Пальцы вцепились в тазовые кости, его вес прижимал Итачи к матрасу, лишая возможности двигаться навстречу. Дыхание Итачи стало поверхностным, когда губы и язык Саске скользили по его животу, близко, мучительно близко к напряжённому возбуждению, но не касаясь его напрямую. Саске поднял взгляд из-под упавших на глаза волос; их тёмные, одинаковые глаза встретились. На груди Итачи выступил лёгкий пот, когда Саске повернулся в сторону, позволяя щеке коснуться его напряжённой плоти. Он заметил, как пальцы Итачи сжались в коже ремня. Саске тёмно улыбнулся, уткнувшись лицом в аккуратно подстриженные тёмные волосы. — Нетерпелив, Итачи? Его язык скользнул вдоль самого основания, всё ещё избегая чувствительной вершины. Он ощущал, как его собственное возбуждение касается ноги Итачи, но это не имело значения — желание было взаимным и очевидным. Итачи сильнее зажал ногу между бёдрами Саске, плотно прижимаясь к его возбуждению. Саске тихо зарычал. — А ты? Ты ведь не привык ждать, — голос Итачи был хриплым от желания, но всё ещё контролируемым. Это было правдой. Саске всегда был более активным, привык получать желаемое без ограничений. Но он также знал, что брат желал его дольше и глубже, чем он сам когда-либо признавал. И сейчас он использовал это. — Ты скучал по мне, нии-сан? Саске втянул один из яичек в рот, мягко посасывая. Он заметил, как тело Итачи отозвалось на обращение «нии-сан». Его безупречный старший брат имел слабость — такую, которую общество сочло бы недопустимой. Возбуждение Итачи блестело от выделений, мышцы бёдер были напряжены в попытке сдержаться. — Ты думал, что я трахаю кого-то другого, пока тебя не было? — дыхание слов Саске скользнуло по чувствительной коже. — Ты представлял меня, засыпая один в этой постели? Представлял, как трахаешь меня здесь? Его ладонь начала медленно скользить по стволу — достаточно давления, чтобы усилить чувствительность, но недостаточно, чтобы дать удовлетворение. Итачи на мгновение закрыл глаза и резко втянул воздух через нос. — Что ты хотел сделать со мной, Итачи? Когда наконец заполучил бы меня здесь? Итачи открыл глаза — их интенсивность могла бы сломить любого другого. Саске лишь усмехнулся. — Развяжи мне руки, и я покажу тебе, о чём думал. — Хм. Не думаю. Ты заставил меня ждать три месяца. Я не собираюсь отпускать тебя так легко. Он повернул запястье, большим пальцем провёл по чувствительной вершине, затем языком скользнул по напряжённой линии кожи ниже, возвращаясь обратно. Тело Итачи отреагировало резким напряжением, низкое рычание сорвалось с его губ. — Я тоже ждал. Ради нас обоих. Саске предупредительно прикусил внутреннюю сторону его бедра, прекращая движение руки и вызывая у Итачи напряжённый выдох. — Мне не нужно, чтобы ты что-то решал за меня без моего разрешения, Итачи. Его ладонь болезненно сжалась у основания, заставляя Итачи дёрнуться. Их взгляды встретились. После короткой паузы Итачи кивнул, редкое признание. В глазах Саске вспыхнул хищный блеск. — Но… об этом позже. Он медленно провёл языком по чувствительной вершине, заставляя Итачи резко втянуть воздух. — Позже? — голос стал напряжённым. Саске не ответил. Он продолжал мучительно медленно усиливать ласки, чередуя движение губ и языка, постепенно усиливая напряжение. Стон, вырвавшийся из груди Итачи, был достаточной наградой. — Да… — Итачи запрокинул голову, руки инстинктивно напряглись в попытке двинуться. Саске крепче удерживал его за бёдра, полностью контролируя глубину и ритм, не ускоряясь ни на мгновение. Он наблюдал, как мышцы Итачи бесполезно напрягаются, стремясь перехватить инициативу. — Чёрт… — Итачи тяжело дышал, не отрывая взгляда. Он попытался изменить положение, но Саске лишь сильнее прижал его к матрасу. Почувствовав приближение кульминации, Саске внезапно отстранился, с усмешкой наблюдая сорвавшееся ругательство. — Тебе ещё рано. Он вытер подбородок, ощущая усталость челюсти от долгой работы. Открыл верхний ящик тумбочки, предполагая, что нужное лежит там. Увидев нераспечатанную упаковку, он удовлетворённо отметил это про себя. Итачи, как всегда, уловил ход его мыслей по выражению лица. Саске достал один предмет и отбросил коробку в сторону. Он устроился так, чтобы Итачи всё видел, медленно проводя рукой по своему телу и готовясь к следующему шагу. Взгляд Итачи не отрывался ни на секунду. В его глазах горело почти невыносимое желание. Саске не спешил. Он полностью контролировал темп, наслаждаясь тем, как Итачи вынужден оставаться наблюдателем. Он был готов продлить пытку ещё, но понимал, что уже мучает и себя. Поднявшись, он приблизился, позволяя своим губам зависнуть в миллиметре от губ брата. — Ты принадлежишь мне, Итачи, — голос Саске был низким и тёмным. На этот раз Итачи сам подался вперёд, вторгаясь языком в рот Саске. Саске ответил с той же страстью, прежде чем медленно опуститься на напряжённую плоть брата. — Саске… да. И ты принадлежишь мне. Саске посмотрел вниз; в его глазах горел собственнический огонь, идеально отражающий взгляд Итачи. Когда он полностью принял его в себя, позволяя ему глубоко заполнить его тело, он медленно повёл бёдрами. Из груди Итачи вырвался низкий, глухой звук желания, и Саске ощутил, как по телу старшего пробежала дрожь от этого ощущения. В глазах Саске вспыхнул лёгкий, почти жестокий блеск, когда он наклонился вперёд и прошептал прямо в ухо Итачи: — Да. И сегодня ночью я сделаю так, чтобы ты это запомнил. _-_______________________________ Лишь спустя несколько часов Итачи наконец смог разогнуть затёкшие суставы. Саске не был к нему снисходителен, удерживая его на грани разрядки больше часа. Руки будут болеть ещё несколько дней из-за напряжения и попыток освободиться. Он потёр натёртые запястья, благодарный за то, что ремень Саске был из мягкой кожи, так что обошлось без порезов и следов. На губах появилась лёгкая улыбка. Возможно, стоит чаще отдавать Саске контроль. Он мысленно отметил, что ему повезло — брат хотя бы не уснул, прежде чем развязать его. Босиком, в одних шёлковых брюках для сна, которые он накинул позже, Итачи стоял и смотрел на спящего Саске. Его взгляд смягчился, редкий, незащищённый момент. До сих пор казалось чудом, что они наконец оказались вместе. Но это чудо не произошло само по себе. В их воссоединении явно участвовали вполне смертные руки. Итачи слегка поморщился, вспомнив предыдущий вечер. Если бы ему удалось продвинуться чуть дальше в разговоре с Наруто, всё могло сложиться иначе. Они могли бы проснуться втроём, а не вдвоём. Он вздохнул. Наруто ушёл не на лучшей ноте, и Итачи был почти уверен, что тот теперь думает, будто с ним играли. Или хотели использовать. Обе мысли были ему отвратительны. В его желании к Наруто не было ничего грязного. Хотя… технически, возможно, было. Связь с двумя братьями — звучит предельно сомнительно. Но его притяжение к Наруто выходило далеко за пределы этого. Всё было проще: Наруто был удивительным. Уникальным. Будь это кто-то другой, Итачи даже не стал бы рассматривать подобное. И Саске тоже. В бизнесе и профессиональной жизни Итачи встречал самых разных людей. Он давно считал, что его уже невозможно по-настоящему удивить: скрытые мотивы и схемы обычно были для него прозрачны. Все играли в свои игры; нужно было лишь понять, в какую именно. А потом он встретил Наруто. Итачи был почти уверен, что Саске просто неправильно понял блондина, что тот увлёкся кем-то, кто хорош в постели или умеет красиво говорить. Хотя для Саске было нехарактерно так ошибаться, всё же они провели вместе лишь одну ночь. Это казалось куда более вероятным, чем то, что Наруто действительно был тем, кем его описал Саске. Итачи был убеждён, что всё это лишь маска. Ему просто хотелось встретить человека, который смог так идеально сыграть роль рядом с его братом. Поэтому он и прилетел в Лос-Анджелес, только чтобы обнаружить, что… Наруто ничего не играл. Он не пытался что-то получить, не стремился подняться по социальной лестнице или извлечь выгоду. Он просто был по-настоящему хорошим человеком. Итачи уже давно считал, что таких людей больше не существует, если они вообще когда-либо существовали. Наруто заинтриговал его… притянул на уровне, который, как ему казалось, доступен только Саске. Итачи не хотел потерять Наруто, даже не успев по-настоящему его получить. Итачи прошёл на кухню и налил себе чашку кофе, наблюдая, как от кружки поднимается пар. Его пальцы слегка напряглись при мысли о том, что прошлая ночь могла стоить им шанса всё уладить с Наруто. Его немного пугало, насколько сильно он хотел, чтобы это получилось. Итачи не был человеком, который позволял себе чего-то хотеть. Единственным исключением в его жизни был Саске. Может ли ему повезти дважды? Он не знал. Парадокс заключался в том, что именно та черта Наруто, которая так его притягивала, теперь делала всё сложнее. Итачи почти не сомневался, что сейчас Наруто не станет его слушать, а ему было необходимо, чтобы тот выслушал. Возможно, у Саске было бы больше шансов добиться разговора, но Саске имел склонность действовать резко и поддаваться эмоциям. Итачи хотел, чтобы у Наруто было время принять решение и услышать их полностью. Наруто не относился легкомысленно ни к этике, ни к чувствам. Это и притягивало их обоих, и одновременно усложняло ситуацию, ведь Наруто, вероятно, уже сделал неверные выводы и занял оборонительную позицию. Из размышлений его вырвали две бледные, подтянутые руки, крепко обвившие его за талию. Он почувствовал тепло обнажённой груди Саске у себя за спиной. — Тебя нет в постели, — произнёс Саске, перехватывая его запястье и направляя чашку к своим губам, делая глоток из его кружки. Для Саске было нехарактерно проявлять столько нежности вне спальни, и Итачи ценил этот короткий момент. — Хн, — Итачи повернулся, проводя рукой по обнажённой спине Саске, позволив ладони задержаться в изгибе поясницы, чуть выше пояса его боксёров. — Ты переживаешь из-за Наруто, — заметил Саске после короткого взгляда на выражение его лица. Итачи провёл свободной рукой по линии его челюсти, отодвинув чашку в сторону, чтобы не обжечься, и притянул Саске к медленному, глубокому поцелую. Неудивительно, что Саске догадался, о чём он думает. Они знали друг друга слишком хорошо и часто реагировали на людей и ситуации одинаково. — Да. Вчерашняя сцена была… неудачной. Челюсть Саске напряглась. — Он, наверное, решил, что ты просто морочил ему голову. Ты не мог сказать ему прямо? Итачи раздражённо выдохнул. — Я хотел убедиться, что он скажет «да», прежде чем задам вопрос. Саске закатил глаза. Его брат был гением, но умел чрезмерно усложнять вещи собственной хитростью. Сам Саске действовал гораздо прямолинейнее. — Ага. Отличный план. — Это ты пришёл раньше времени, — парировал Итачи, но в его голосе звучала скорее усталость, чем злость. В этот момент Саске понял, что Итачи действительно переживает. Для него это имело значение. И эта мысль немного смягчила внутреннюю напряжённость Саске. — Если бы ты сказал мне, что происходит, этого бы не случилось. Я мог бы помочь. — Ты защищаешь Наруто. Ты сам говорил, что он первый человек, с кем ты вообще допустил возможность настоящих отношений. Ты заботишься о нём, — Итачи выдержал его взгляд, словно вызывая опровергнуть это. Но Саске не мог. — Ты бы не дал этой идее шанса, пока сам не убедился бы, что Наруто действительно хочет нас обоих. Если между каждым из нас нет отдельной взаимной связи, это не сработает. — Тц, — раздражение Саске было очевидным, но спорить он снова не мог. Итачи обдумывал это три месяца. Саске только пытался догнать. И он мог лишь представить, что сейчас чувствует Наруто. Итачи налил брату кофе и прошёл в гостиную, опускаясь на кожаный диван. Саске сел рядом, поставив чашку с лёгким хмурым выражением. — Когда ты прилетел сюда, чтобы найти его, вряд ли ты планировал звать его в тройничок, — в голосе Саске вновь проступила злость. — Ты проверял его. Смотрел, представляет ли он угрозу мне. Нам. Я не знаю, в какой момент ты изменил свои намерения, но он не заслуживал того, чтобы им играли, Итачи. Итачи поставил чашку с резким щелчком. — Да. Сначала я хотел понять, не является ли Наруто кем-то иным, чем кажется. Но после встречи ты правда думаешь, что я стал бы играть им? Мне не нужно много времени, чтобы прочитать человека, Саске. Я изменил своё решение вскоре после знакомства. Но я хотел дать ему время самому понять, чего он хочет. Саске выдержал его взгляд, затем чуть смягчился. — Правда? Мы оба можем быть беспощадными, Итачи. Если бы я думал, что у тебя всё ещё есть интерес к кому-то, не знаю, насколько мягко я бы устранил его из уравнения. Глаза Итачи потемнели, и из его груди вырвался тихий довольный звук. — Даже если бы этим человеком был Наруто? Вчера ты казался злым при мысли, что мы могли переспать, но было неясно, к кому именно ты ревновал. К Наруто? Или ко мне? Саске напрягся. Попадание было точным. — Скажи, отото. Когда ты увидел нас в гостиной, к кому из нас ты ревновал? Саске понимал, что уйти от ответа не получится. И, по сути, терять было нечего: Итачи уже признал свою симпатию к Наруто. — К вам обоим. — А если бы это был кто-то другой? В глазах Саске вспыхнул гнев. — Тогда вечер прошёл бы совсем иначе. С куда большим количеством боли для тебя. Итачи улыбнулся откровенности. — Да. Мы беспощадны, не так ли? Я поступил бы так же. Саске замолчал, понимая, что Итачи ведёт к чему-то большему, чем просто признание взаимного влечения к Наруто. — Почему, как ты думаешь, ты меньше злился из-за того, что это был именно Наруто? Ты довольно быстро поверил ему, что ничего не произошло, учитывая обстоятельства. А мы оба не из тех, кто умеет «делиться». Саске задумался. Он сам не был уверен. Его чувства к Наруто были… сложными. Как и к Итачи. — Наверное… потому что я знаю: Наруто не воспользуется ситуацией. Если бы он знал, что мы братья. Если бы знал, что мы вместе. Он не переспал бы с тобой. Даже если бы ты хотел. В голосе Саске звучала абсолютная уверенность. Итачи слегка улыбнулся. Он понимал, насколько редко Саске испытывает такой уровень доверия к кому-либо, кроме него. — Значит, ты ему доверяешь. Возможно, даже больше, чем мне. — Нет, — сразу начал Саске, затем остановился, обдумывая. — Не то чтобы я тебе доверял меньше, но Наруто… — …видит мир иначе, чем мы. Он учитывает эмоциональные последствия там, где мы часто не задумываемся. Он не так беспощаден, — закончил Итачи. — Да, — согласился Саске, но сомневался, что Наруто примет такое объяснение. — Но это звучит слишком расчётливо для попытки строить с ним что-то. Должно быть нечто большее. Итачи тихо усмехнулся. Было не так много вещей, о которых Саске заботился настолько, чтобы защищать. Наруто явно входил в их число, и всё же его брат спорил против этого. Это только укрепило уверенность Итачи, что они движутся в правильном направлении. Саске заботился о Наруто настолько, что готов был защищать его даже от самого себя. И от Итачи тоже. — Ты сам признал, что задумывался о серьёзных отношениях с Наруто ещё до того, как мы с тобой начали спать вместе. Разве удивительно, что я вижу в нём то же самое? Да, Наруто невероятно привлекателен, но ты знаешь — если бы дело было только во внешности, я бы даже не стал связываться. Итачи чуть подался вперёд, длинные пальцы медленно провели по краю кружки. — После первой встречи с ним я понял, что ты был прав. Взгляд Саске стал внимательным. — В каком смысле? Итачи слегка пожал плечами, откинулся назад и провёл рукой по волосам, которые, к раздражению Саске, уже были собраны в привычный низкий хвост. — Насчёт Наруто. Насчёт того, что он… другой. Саске приподнял бровь, с некоторым удовольствием наблюдая, как брат пытается формулировать «чувства». Итачи сузил глаза. — Не притворяйся, будто не понимаешь. Ты видел то же самое. Он не такой, как остальные, с кем мы сталкивались. И у меня было больше одной ночи, чтобы это понять. Взгляд Саске потемнел. Он уловил намеренную провокацию. — У тебя могло быть больше времени, но ты всё равно не понял, что Наруто нельзя манипулировать так же, как всеми остальными. Он не реагирует так, как ты ожидаешь. Ты не можешь его контролировать, Итачи, — Саске усмехнулся, наконец получив возможность уколоть в ответ. — Мы оба о нём заботимся. И вчера было более чем очевидно, что он заботится о нас обоих. Саске нахмурился, откинулся на спинку дивана и провёл рукой по глазам. — Обычные отношения и так достаточно сложны. Особенно у нас. Ты правда думаешь, что добавление третьего человека сработает? Итачи наклонил голову, было видно, что он уже продумал это. — На самом деле, с Наруто у нас может получиться даже лучше. Он уже признался, что кроме нас его никто не привлекает. Он хочет нас тоже, Саске. Просто не думал, что это вообще возможно. А если решит, что не стоит, то он достаточно взрослый, чтобы сказать это прямо. Каждый из нас вправе сделать свой выбор. Саске вспомнил разговор с Наруто год назад. Тот оказался удивительно открытым ко многим вещам, если только не говорить об отношениях без эмоциональной привязанности. — Хн, — нехотя согласился Саске. — Наруто не согласится, если решит, что это что-то вроде свободных отношений. Итачи сделал глоток кофе. — Нет. Но и мы бы не согласились. Вряд ли кого-то из нас устроило бы, если бы Наруто приводил к себе других, находясь с нами в отношениях. При одной только мысли о Наруто с кем-то случайным в постели в Саске вспыхнуло раздражение, но он подавил его. На данный момент Наруто имел полное право делать всё, что захочет. Ничего не было решено. И, возможно, никогда не будет — всё зависело от того, что скажет Наруто. И почему-то от этой мысли у Саске сжался желудок. Чем дольше он обсуждал это с Итачи, тем сильнее ему хотелось, чтобы всё получилось. Итачи уловил реакцию брата и надавил дальше. — То, что я был его клиентом, уже удерживало Наруто от того, чтобы поддаться своему влечению ко мне в течение последних трёх месяцев. Как ты и сказал, он человек принципов. Но мне интересно, что удерживало его от того, чтобы найти себе другого партнёра за девять месяцев до этого?        Саске понимал, что Итачи играет на его собственнической стороне. Мысль о том, что Наруто не смог никем его заменить, кружила голову. И как бы архаично это ни звучало, Саске испытывал тёмное удовлетворение от того, что он всё ещё единственный мужчина, к которому Наруто допустил себя, в интимном смысле. Раздражало лишь то, что Итачи прекрасно знал, за какие струны дёргать. Саске поднял взгляд. — Но если он ушёл вчера, думая, что ты просто играл с ним, и что мы вместе… сомневаюсь, что это долго продержится. Он заставит себя двигаться дальше. Итачи достал телефон и отправил Наруто сообщение. — Именно. Скорее всего, он уже на работе. Мы зайдём в зал после его последней сессии и заставим его хотя бы выслушать нас. Саске сидел на диване с неприятным ощущением под ложечкой. Он не был уверен, что всё окажется так просто убедить Наруто. Он взглянул на часы, раздражённый тем, что им придётся ждать несколько часов. Но он не станет устраивать разговор на работе. Наруто это не оценит. Сейчас всё зависело от него — будет ли что-то вообще. И впервые с момента прилёта к Итачи Саске пожалел, что не взял более поздний рейс.