Бестия

Первая неделя нового учебного года. Большой Зал. Стол Слизерина. Завтрак.

      Новый учебный год начался абсолютно так же паршиво, как и все предыдущие. Всё было неизменно: малявки-первокурсники шастали повсюду, глупо смеялись и улыбались, а вездесущая и жутко бесящая Святая Троица Гриффиндора была предметом всеобщего внимания и восхищения. В общем, блядская постоянность, до тошноты осточертевшая мне к пятому курсу. Хогвартс жил своей привычной жизнью, и казалось, что никто и ничто не сможет нарушить эту чёртову стабильность, не сможет потревожить размеренность и спокойное течение школьной жизни. Хотя, постойте.. — Малфой, ты так и не видел ту малую?       Блять, Забини, бинго! "Та малая" ураганным вихрем ворвалась в жизнь Хогвартса и сразу же привлекла к себе внимание всех в радиусе 70 километров. И нет, она ничего тогда ещё не натворила, а наоборот, была слишком скрытной и в какой-то степени загадочной, пусть Слизеринскому Принцу и не свойственно говорить об особях женского пола в таком ключе. — Нет, Блейз, как и вчера, и позавчера — нет, — я отрывисто бросил другу заранее приготовленный ответ. Вопрос не был неожиданным, учитывая то, что Забини заметно был увлечен персоной "малой" уже на распределении. Неудивительно, Блейз всегда обращал внимание на хорошеньких, и эта не будет исключением.       Я встретил девчонку еще на платформе 9 и 3/4, когда только прибыл туда с отцом.       До отправки поезда оставалось 15 минут, но она уже заняла себе купе где-то в середине тринадцатого вагона. Никого рядом с ней я не увидел: ни родителей, ни родственников, ни друзей. Девчонка стояла на платформе и что-то спешно объясняла маленькому эльфу. На ней была чёрная кофточка с открытыми плечами, изумрудная мини-юбка, прямо в тон гостиной нашего факультета, и чёрные лоферы. Невысокого роста, но стройная и, я бы даже сказал, фигуристая. Когда она проскользнула мимо меня в тамбуре, я почувствовал, как от неё пахло пионами и чем-то пряным.       На распределении я разглядел её получше. Девчонка стояла в большом зале, в правом углу, и с любопытством поглядывала на наш стол.       Мне особенно запомнились её густые темно-каштановые волосы ниже лопаток, длинная шея, тёмно-карие глаза и милая улыбка, совсем не для гадкого, сучьего Слизерина. Пока шло распределение первышей, она то и дело что-то говорила Снейпу, щёлкала пальчиками, а в воздухе зажигались яркие вспышки серебряного света.       Шляпа определила её на Слизерин, как только услышала фамилию.       Римма Абрамова. До 5 курса шатенка находилась на домашнем обучении, где научилась многим довольно сложным заклинаниям. Знания Абрамовой оценили как лучшие на курсе после первого же учебного дня.       Собственно, кроме как на занятиях, "та малая", как её окрестил Блейз, нигде не появлялась. Несомненно, это казалось пиздец каким странным и непонятным, ведь Хогвартс был огромен, а встретить новенькую ещё никому не довелось. По школе ползли разные слухи и догадки на этот счёт, но никто так и не решался заговорить с ней первым.       Карие глаза, обрамлённые густыми и чёрными, как ночь, ресницами, — её главное оружие — прожигали каждого встречного насквозь и заставляли в смятении отводить взгляд.       Непокорная и горделивая, дерзкая и в то же время невозмутимо спокойная, она быстро и почти без больших потерь добралась до титула Принцессы Слизерина, обогнав в негласной Турнирной таблице школы даже Поттера.       За непростой характер и несносные выходки её окрестили Мракобеской, от постукивания чьих каблуков в коридорах становилось непривычно тихо.