В плену каменных стен

Утро было совсем недобрым. Томас подскочил с кровати так, будто неподалеку взорвалась нехилая бомба. Парень сидел, не соображая во сне он сейчас или в реальности. Взгляд упал на одеяло одиноко лежавшее в углу комнаты, куда парень рефлекторно его и выкинул. Томас моргнул еще раз и сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Он прошелся глазами по комнате, по себе, делая вывод, что проснулся. Этой ночью его посетил кошмарный сон. Капли пота сбегали по лицу, а сам он был напуган. Сон не предвещал ничего хорошего. Томас начал перебирать детали в голове: «… Он быстро бежал куда-то, мелькали деревья, кусты и прочая зелень. Вскоре показалось что-то похожее на водоем. Томас подошел ближе и увидел лежащего на земле Ньюта. Его мягкие и пушистые волосы были испачканы грязью, спутаны. Изо рта парня текла кровь темно-бордовым водопадом, что брал начало на припухших губах и доходил до выпирающих ключиц, оставляя на них красные следы. А самое страшное, из его груди торчал нож. Ньют задыхался, будто пытаясь что-то сказать Томасу, но не успел. Его глаза закрылись навсегда…» Дальше вспоминать как-то расхотелось. Томас собрался и отправился на тренировку. Он старался отогнать мысли о сне, но образы мертвого Ньюта никак не хотели покидать его. Да и осознание того, что завтра начнутся игры, успокоению никак не способствовало. — Что с тобой сегодня, Томми? — Ньют подошел незаметно. Его вопрос заставил Эдисона вздрогнуть и оторваться от разглядывания пейзажа за окном. На улице уже смеркалось. В мрачной темноте пустынных улиц, сверкало огромное количество огней Капитолия. Громадные каменные многоэтажки будто смотрели на него множеством огненных глаз, пытаясь запугать. — Я. Я думал о том, что будет завтра. — Мрачно сказал Томас. — Ты боишься? — Парень подошел максимально близко, опустив руку на плечо друга. — Боюсь ли умереть? Нет. Когда я услышал свое имя во время жатвы, то понял, мне не жить. Смирился вот и все. Да и к тому же… — Томас замялся, будто принимая решение, стоит ли продолжать свой рассказ. Парень пытался найти в себе силы рассказать то, что не доводилось слышать никому. — К тому же, я не видел смысла в существовании. Моя семья погибла, в дистрикте тринадцать. Мой младший брат, мать, отец… Они все легли под пулями и взрывами. А мне удалось спастись. Я остался один. Я не понимаю, для чего выжил тогда, ведь душой я давно мертв. Эти игры для меня, как освобождение от вины, с которой я живу на протяжении всех этих лет. Это долгожданная встреча с ними. От воспоминаний мурашки пробежали по телу, а в голове стали мелькать те страшные моменты. Вот шум взрывов оглушает, буквально сводит с ума от страха, парализует. Ощущение паники и безысходности окутывает с головой. Томас помнит все так детально, будто это произошло вчера. Помнит и никогда не забудет той неизмеримой боли, которую он будет чувствовать до конца жизни. Эти воспоминания как огромная кровоточащая рана, что всегда дает о себе знать. Парень повернулся и посмотрел в глаза собеседнику. Они были наполнены болью и сочувствием. Ньют просто обнял Томаса. Он не знал, что сказать. Слова поддержки застряли комом в горле. Одними лишь объятиями он все сказал. Хотелось просто взять и сбежать отсюда, от игр и терзаний прошлого, быть только вдвоем. Томас выбрался из объятий, и внимательно посмотрел в его глаза, будто пытаясь через них рассмотреть душу. И тихим бархатным голосом произнес: — Смерть моей семьи, а особенно брата Ричи, лишила меня всех радостей жизни. Как и ее смысла. Я не хотел жить. Но так было до того, как я встретил тебя, — секундная пауза. — Я боялся сказать это, но завтра скорее всего мы умрем и смысла молчать нет. Эти четыре дня стали лучшими в моей жизни. И… девушки мне никогда особо не нравились. — Нервный смешок. Эдисон ждал реакции блондина и она не заставила себя ждать. Ньют осторожно отодвинул прядь его волос, заставляя сердце забиться в бешеном ритме. Его взгляд был полон нежности и трепетной заботы. Томас мог бы наслаждаться этим моментом вечно. Ибо тонуть в его светло-карих глазах чистое наслаждение. Но он не выдержал и накрыл губы парня своими. Его язык смело и бесцеремонно проник в рот блондина, и поддавшись его напору, Ньют тут же отдался во власть греховного искушения. Реальность вокруг начала расплываться, а парни растворяться друг в друге. То грубый и одновременно нежный, то напористый и ласковый. Такой странный поцелуй, самый желанный, но с горьким привкусом боли. Вжимая парня в стену и собственнически целуя, Томас чувствовал, что с каждой секундой возбуждается все сильнее, давление в паху возрастало. У Ньюта дела обстояли аналогично. Длительное время жадных поцелуев давало о себе знать. Но все же необходимо было оторваться друг от друга, ибо кислород имел свойства заканчиваться. Томас посмотрел на любимого, одним лишь взглядом спрашивая хочет ли он продолжения? Ньют нисколько не колеблясь незаметно кивнул и снова прильнул к губам Томаса, вжимаясь в него, всем телом ощущая жар, расходящийся внутри. Его руки нескромно блуждали по телу, изучая его. Запах Томаса еще больше сводил с ума. Одежда сейчас казалась такой лишней, поэтому они начали избавляться от нее. Когда футболка Томаса оказалась на полу, Ньют начал откровенно пялиться на идеальное тело партнера. Широкие плечи, которые и в одежде выглядели сексуально, так гармонично смотрелись с идеальным рельефом на животе. Ярко выраженные кубики пресса сводили с ума. Хотелось коснуться и Ньют не стал медлить. Зачем перечить своим желаниям. Быстро избавив себя от футболки, он опустился на колени, покрывая кожу любимого поцелуями. Он обводил кубики Томаса языком, оставляя мокрые дорожки, которые спускались все ниже и ниже. А руки уже расправились с ремнем и ширинкой на штанах. Эдисон, потеряв контроль над ситуацией, выгибался от манящих ласк и даже вознаградил Ньюта восхитительными стонами. Он был готов развернуть лицом к стенке и хорошенько трахнуть это милое и невинное создание, но ему хотелось дольше насытиться трепетными ласками. Он легким движением коснулся подбородка блондина, поднимая его с колен, а после нежно поцеловал.  — Томми, прошу тебя не тяни. — Умолял Ньют, терявший рассудок от желания. — Вазелина здесь точно нет! — Он тебе не понадобится — с хитрой ухмылкой шепнул Ньют и, схватив его за руку, обхватил губами два пальца, обильно смачивая их слюной. Брюнет повернул парня спиной к себе и уложил на подоконник. Блондин вздрогнул, от прохладного и мокрого прикосновения. Первый палец прошел с трудом. Ньют был очень напряжен, чем значительно усложнял задачу. — Расслабься! Так будет легче нам обоим! — Томас успокаивающе гладил свободной рукой спину парня, попутно покрывал бледную кожу поцелуями. Он попытался добавить второй палец, но его попытки оказались четными. Мало того, что Ньют был очень узким, он еще и напрягался. Видимо, боялся первого раза, но не хотел подавать виду. Тогда Томас решил поменять стратегию. Он не сильно, но ощутимо шлепнул Ньюта по упругой попке, отчего тот обиженно заскулил, но возбудился еще больше. — Повторяю, расслабься детка — шептал Томас, не убирая руки с его ягодиц. И это сработало. Второй и третий палец прошли гораздо легче. Пока Томас растягивал его, Ньют шипел, вошкался и даже тихо возмущался. — Ты готов? Ньют кивнул, будучи в предвкушении этого момента. Он боялся, что будет больно, но при этом всем сердцем хотел отдаться Томасу и принадлежать только ему. Томас вошел резко, на всю длину, отчего Ньют сдавленно охнул пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Начало было не очень приятным и даже дискомфортным, но, когда Эдисон наконец взял нужный угол, комнату заполнили громкие стоны. — О боже, Томми, сделай так еще… — умолял Ньют, задыхаясь собственными стонами. Томас с удовольствием выполнил его просьбу, продолжая набирать темп и вдалбливаться в парня на бешеной скорости. Они были так возбуждены, что очень скоро достигли пика наслаждения. Томас обессиленно рухнул на подоконник, рядом с тяжело дышащим Ньютом. — Как же хорошо… — Протянул Ньют, целуя Томаса. — Ты орал на весь Капитолий, удивительно, что сюда никто не явился — усмехнулся Томас, на что Ньют довольно улыбнулся. — Иначе с тобой невозможно. Парни сидели так еще долго, болтая ни о чем, пытаясь узнать друг друга лучше. Это был их последний шанс. Хоть им было неимоверно хорошо сейчас, оба понимали, что это последний вечер. Отчего у каждого на душе скребли кошки. Расспрашивая друг друга о прошлом и с горечью мечтая о будущем, парни даже не догадывались, что во время их уединения мимо проходила Тереза. Произошедшее произвело на девушку сильное впечатление. И расстроило не меньше. Любить человека на протяжении долгих лет, а в итоге он оказывается геем? Несправедливо.