В плену каменных стен

Утро не спешило радовать своим наступлением. Парни проснулись от резкого и очень громкого шума, отдаленно похожего на звук падающих деревьев. Все тут же выскочили из укрытия. Картина была не самая лучшая. В их сторону надвигались огромные языки пламени. Всё небо затянуло черным дымом. Откуда-то прозвучал истошный крик, а после выстрел пушки. Пожар надвигался. С каждой секундой он становился всё ближе и ближе. — О, черт! Бежим отсюда! Быстрей, Быстрей! — Скомандовал Томас, а сам вернулся, чтобы взять припасы. Быстро закинув рюкзак на плечо, он догнал Ньюта и Чака. Пожар всё надвигался, как бы задавая нужное направление. Стоял страшный грохот, а из-за дыма становилось все труднее и труднее дышать. Нельзя было сбавлять темп, это могло стоить жизни. Они неслись на полной скорости. Адреналин зашкаливал, поэтому они не замечали даже веток, которые будто нарочно царапали лицо. Но тут произошло непредвиденное. Большой корень дерева, торчавший из-под земли, оказался причиной того, что вместо троих осталось только двое. До того как Ньют и Томас обернулись на крик упавшего, Чака полностью поглотил беспощадный огонь. — Томми, прошу тебя, бежим, ему уже не помочь, — препираться было глупо, и Томас последовал за Ньютом, чувствуя, как жгучая, словно этот чертов пожар, боль распространяется внутри. Когда они оказались на поляне, где начинались игры, пожар вдруг испарился, будто его и не было. Очевидно — это финал. Томас не мог остановить слезы, которые текли горячим водопадом по щекам. — Чак… Я не спас его, понимаешь? Не спас! — Томас кричал, а Ньют лишь безуспешно пытался его успокоить. — Томми, послушай меня, — впервые за все время, Ньют проявил себя с такой стороны. Его голос был серьезным как никогда, с нотками стали. — Ты должен взять себя в руки. Да, Чак погиб, и этого уже не изменить. Успокойся, соберись. Ради Чака. Он не хотел бы, чтобы ты умер получив стрелу в спину, пока оплакиваешь его. Ради него. И ради меня. — Ньют легко коснулся губ Томаса своими, крепко сжимая его ладони. — Ты прав, Ньютти, пора подниматься. — Он смахнул слезы. — Предлагаю разойтись. Осмотрим местность, поищем укрытие. — Предложил Ньют. Пусть и неохотно, но Томас поддержал идею. Томас пошел в рандомном направлении, совсем утонувший в своих мыслях, не замечая ничего вокруг. — Так ты ещё и педик, а я не сомневался. — Томаса будто ударило током. Он узнал бы голос этого мерзавца из тысячи. — О, Галли, какая неприятная встреча. Как жаль, что ты еще не сдох. — Томас на удивление самому себе говорил это с улыбкой. Легко и непринуждённо, будто болтал о погоде. — Взаимно. Сейчас исправим это недоразумение. — Он бросился на Томаса. — В первый день я не убил тебя, но сейчас мне ничего не помешает. Сначала тебя, потом твоего симпотного дружка. Думаю с девчонкой тоже не будет проблем. Томас посчитал его слова пустой болтовнёй, но очень даже зря. Размышлять об этом времени не было. Нужно было ухитриться достать нож. Не с первой, и не со второй попытки у него получилось, и драка пошла на равных. Ну, почти. Если бы не тот факт, что Галли был гораздо больше и тяжелее Томаса. Здоровяку удалось взгромоздиться на Эдисона. Холодный металл оказался у его шеи, впиваясь в нежную кожу, оставляя красный след и кровавые дорожки. По телу пробежали табуны мурашек. Брюнету стало не по себе от осознания происходящего. Вот сейчас он его прирежет и все закончится. Ну уж нет, так не пойдет! — Мне хотелось, чтобы ты посмотрел, как я выпущу кишки твоему блондиночку. Но боюсь, нет возможности. После слов о Ньюте у Томаса будто открылось второе дыхание. Фантазия стала подкидывать кровавые картинки с Ньютом в главной роли, воспоминания и образы из того сна. Все это мотивировало поднять свой зад и сбросить с себя наглую тушку, что гордо на нем восседала. Найдя в себе силы бороться дальше, брюнет совершил рискованное движение, стараясь уйти от ножа пользуясь тем, что тот отвлекся на болтовню. На его шее осталась рана, но не серьезная. Тому удалось вырваться. Он схватил свой нож, что лежал неподалеку и резко вонзил его в грудь Галли, который вновь решил оседлать его. Галли замер на секунду, потом его тело дрогнуло и повалилось рядом с Томасом. Брюнет, охваченный порывом неконтролируемой злости, принялся наносить удары вновь и вновь. Нож раз за разом пронзал израненное тело. Эдисон выпустил все эмоции, что накопились: злость, страх, обида, гнев. Всё это закипало внутри, будто вода в чайнике и вылилось наружу. Всё вокруг было окрашено кровью. Руки, одежда, трава, всё вокруг окрасилось в бордовый цвет. Всё буквально пахло смертью. Пушечный выстрел, что тут же прогремел, символизировал маленькую победу. Сам Томас не чувствовал жалости. За время игр ему уже довелось убивать и видеть смерть. Возможно, поэтому он так легко это воспринял. А может дело в человеке. Эдисон решил найти Ньюта понимая, что тот мог подумать, когда прозвучал выстрел. Томас направился на назначенное место встречи. Когда он подошел то понял, что жизнь сегодня настроена его удивлять и даже пугать. Причем с каждым разом все сильнее и сильнее. Он ожидал увидеть всё, что угодно, но картина, что он застал, поставила его в ступор. Томас ощутил настоящий животный страх, который словно что-то темное и ужасно липкое, окутывал его с головой. Ньют стоял с вытянутыми в примирительном жесте руками, тихонько отступая назад. Перед ним на небольшом расстоянии стояла девушка. Она держала в руках лук и направляла его прямо на блондина. Эдисон сразу узнал ее. — Тереза, нет! — Закричал он, приближаясь все быстрее. — О, а вот и ты, Томас, я ждала тебя. — Девушка ухмыльнулась. — Стой на месте, иначе ему крышка! Тереза жестом показала на лук, который являлся её преимуществом и Томасу ничего не оставалось, кроме как послушаться. Теперь они стояли своеобразным кривым треугольником, периодически переглядываясь. Тереза первая прервала молчание. — Я убью его! Ты не представляешь, как я хочу это сделать, Том. — - Её глаза пылали гневом и ненавистью куда сильнее чем пожар, что произошел часом ранее. — За что? Убей меня! Только прошу, не его, — взмолился парень. — Ты еще спрашиваешь, Томас? Какой же ты кретин! Я любила тебя десять чертовых лет. Как только мы стали соседями, в первый день знакомства я полюбила тебя. Все это время я была тебе просто другом. Знаешь, каково мне было лежать с тобой на нашей любимой поляне, смотреть на твои губы и понимать, что я никогда не смогу коснуться их? Ты не смотрел на меня никогда, а я каждую ночь ревела в подушку не понимая, что со мной не так. Я надеялась, что игры сблизят нас. Но… Я видела вас с ним в тот вечер, перед играми. Слышала стоны. Мечтала оказаться на его месте рядом с тобой. Мое сердце разбилось, Томас. Его разбил ты! — Девушка почти кричала. — Ненавижу тебя, но и убить никогда не смогу. Поздравляю с победой, Томас. Я убью его, затем ты меня и все будет кончено! Она направила лук в сторону Ньюта и отпустила тетиву. Реакция сработала мгновенно. Томас кинулся вперед, ломая ход игры Терезы. Резкая боль пронзила все тело. Острый железный наконечник стрелы вонзился в грудь. Сознание Томаса тут же помутнело, а действительность начала расплываться словно некачественное фото. Звуки перемешались в одно непонятное рычание. Томас ощутил железный привкус крови во рту. Горький вкус металла он ощущал довольно остро. Тем временем, Тереза выронила оружие, пытаясь осознать случившееся. Она села на землю, закрыв лицо руками. Ньют, прекрасно понимая, что без помощи Томас не выживет, а ждать ее неоткуда, медленным, но уверенным шагов подошел к Терезе и схватил ее за волосы. Он, не помня себя от гнева и боли, просто наносил сильные удары туда, куда придется. Слышался хруст, треск. Вещи и кулаки испачкались кровью. Лицо девушки превратилось в одно кровавое месиво. Но даже после того, как Агнес испустила последний вздох, парень не смог остановиться. Он все пачкал и пачкал руки в крови. Он разбивал костяшки о бездыханное тело, настолько, что уже просто не чувствовал рук. Выстрел, но только один. Томас еще жив? Оставив девушку, он встал и шатаясь подошел к брюнету. — Томми, я не верю, нет… Как же так? — Ньют взял его за руку, а голос предательски дрожал. Томас всхлипывал, будто давился собственной кровью. — Я с тобой, малыш — шептал блондин, будто в бреду. Ньют не замечал, как слезы текли из глаз водопадом. Свободной рукой он гладил волосы любимого. Пусть спутанные и грязные, что это меняет? Он даже сейчас красив. Неизменно красив. Его лицо испачкалось в собственной крови, а глаза смотрели на Ньюта, будто пытаясь запечатлеть каждую деталь его внешности, чтобы увековечить в памяти и на небесах, его сказочно красивые глаза, что сейчас были полны слез и боли. — Все будет хорошо Томми, я с тобой. Я всегда буду с тобой… — Ньюту показалось, что Томас улыбнулся, но в таком состоянии это вряд ли возможно. Ньют чувствовал, как его душа рвется на маленькие кусочки. Как каждый из этих кусочков умирает, вместе с его любимым. Наверно, гораздо приятнее получить раскаленным металлом в грудь, чем испытать такое. Снова выстрел. Раздается истошный крик, который казалось, было слышно даже в Капитолии. — Томми!