Мой Милый Сосед

      16:03       После обеда время начинает тянуться. Мы возвращаемся на фронт земельных работ. Продолжаю копать, но, кажется, их объем не хочет уменьшаться. Тим тоже пыхтит с другого конца огорода. Но филонить некогда, мне еще надо хотя бы пару часов оставить на курсовую. Наконец, спустя часа полтора наших страданий, мама принимает работу:       — Ну надо же, и даже упрашивать не пришлось! Какие молодцы! — довольная, она обходит границы своих владений. — Я баню затопила, сейчас Света выйдет, и тогда давайте вы за ней, а мы с бабушкой после вас. Баня у нас скромная, ничего лишнего, но Тимур, будь как дома.       Нужно видеть измотанное лицо моего соседа, на котором в этот момент отражается весь спектр переживаний, что он не в силах выразить словами, поэтому просто покорно кивает моей матери в знак благодарности. Я поясняю, что париться вдвоем вполне нормально, так как это удобнее, если несколько людей в большой семье ждут своей очереди. После короткого отдыха и двух чашек мятного чая мы входим в предбанник. Уже с порога теплой волной нас обдает пряными нотами сосновой доски и чабреца. Видимо, сестра постаралась и притащила свою специальную аромадощечку. Я чуть не забыл позаимствовать у Светки шампунь с драгоценными маслами жожоба, фейхоа, чихуахуа и каких-то еще непонятных мне составляющих. Слава богам, он не лавандовый, а то я бы морально не выдержал. Открываю колпачок и вдыхаю мягкий аромат.       В это время Тимур садится на край тахты, которую мы используем для удобства переодевания, и смущенно стягивает штаны, а затем и остальную одежду. Все мои великолепные шутки юмора тут же улетучиваются, и напряжение между нами становится почти осязаемым. Прошлой ночью мы, конечно, сблизились, но полностью обнаженным я его еще не видел. Когда из одежды на нем остаются только носки, он нежно привлекает меня к себе и медленно тянет вниз мои рабочие шорты. Ебушки-воробушки!       — Иди ко мне. Я весь день о тебе думал, — его помутившийся взгляд направлен снизу вверх прямо на меня.       Я хочу возразить, что вообще-то это я весь день себе места не нахожу от наших недвусмысленных разговоров, но вместо этого с моих губ срывается лишь слабый стон. Он придвигается ближе, его дыхание обжигает мой живот, а ладони сжимают ягодицы. Распаляясь все сильнее от нахлынувшей волны возбуждения, он начинает жадно выписывать языком круги вокруг моего пупка, периодически поднимая на меня свой возбуждающе-невинный взгляд. Просто демон желания из преисподней.       — Перестань, я же потный! — слишком слабо протестую, хватая Тима за волосы, но его уже не остановить.       — Ты очень вкусный здесь.       Трусы у меня натягиваются палаткой. Одной рукой спустив их до щиколоток и высвободив член, он начинает легонько водить по нему кончиком языка. Эта сладкая невыносимая пытка лишает меня равновесия, заваливаюсь вперед, садясь сверху ему на колени, и мы сливаемся в долгом поцелуе.       Его губы — это просто предел мечтаний, ни с одной девчонкой я не испытывал таких двойственных ощущений нежности и грубости одновременно. Провожу губами по его небритой щеке и ловлю ртом мочку его уха. В это время Тимур нащупывает мою эрекцию и делает то, что окончательно сносит мне крышу.       Обхватив его одной рукой вокруг шеи, продолжаю целовать тайные места у него за ухом, когда он берет свой член и ладонью прижимает его к моему. Параллельно стимулируя нас обоих руками, он трется о меня своим горячим стояком. Я задыхаюсь, уткнувшись лицом ему в шею. Боже, что со мной происходит? Это же вроде обычная мастурбация, но все мои ощущения будто усилили в тысячу раз. Отстранившись от меня на мгновение, Тимур подставляет мне свою ладонь и просит:       — Плюй.       — А? — Я на секунду потерян, но вот до меня доходит смысл его команды.       Очень медленно выпускаю ему на ладонь струйку слюны:       — После такого я точно разучусь дрочить по-обычному.       Да после такого я готов исполнять любые его команды: сидеть, взять, голос. Я и подумать не мог, что меня еще чем-то можно удивить. Он возвращается к тому, на чем остановился, и снова жадно присасывается к моему рту, продолжая делать рукой те волшебные движения, которые сводят с ума. Теперь его ладонь идеально скользит по всей длине.       — Дай сюда руку, — властно шепчет он сквозь поцелуй.       Безвольно подчиняюсь, и он присоединяет мою руку к процессу. Внизу живота уже бушует пламя, которое вот-вот сдетонирует мой оргазм. Я как можно сильнее прижимаюсь к его губам своими, чтобы заглушить наши жаркие стоны, когда мы одновременно кончаем, забрызгивая спермой друг другу низ живота. В изнеможении я всем весом наваливаюсь на него сверху, придавливая его спину к тахте, и мы лежим так какое-то время, тяжело дыша, пока Тимур не начинает делать робкие попытки пошевелиться подо мной.       16:58       Вспомнив, что нам все-таки надо помыться, мы заходим в парную. Воздух такой горячий, что сперва у меня болят глаза. Немного привыкнув, показываю Тиму, как наливать воду в таз. Но он делает вид, что у него ничего не получается:       — Лучше ты сам меня помой, — шутливо требует он.       Набираю в ковш воды и, орудуя большой мочалкой, намыливаю Тимура с ног до головы. Особое внимание уделяю животу, поглаживая успокоившийся член рукой. Затем спускаюсь к ногам, протирая мочалкой его узкие бедра и красивые икры.       Тимур распускает свой пучок, и непослушные пряди рассыпаются вокруг его лица. Усадив его на низенькую деревянную скамейку, я обливаю его волосы из ковшика и массажными движениями втираю немного шампуня. Он удовлетворенно мычит, закрыв глаза и подставив мне лицо. Так странно ухаживать за взрослым парнем, как за малым, но мне почему-то кажется, что вместе с грязной водой я смываю с него все то дерьмо, которое его беспокоило. Когда на его теле не остается ни пылинки, я быстро моюсь сам, пока мой сосед снизу продолжает сидеть в расслабленной позе и наблюдать за мной.       — Спасибо, Коля.       — Да не за что, шею-то намылить я умею! — улыбаюсь в ответ.       Но его лицо все такое же светло-печальное.       — Я имел в виду, спасибо, что взял меня с собой. Спасибо за этот день.       — А. Пожалуйста. — Я озадаченно чешу лоб, чувствуя, как будто он не ждет продолжения после этой поездки.       Решая переменить тему, чтобы сильно не грузиться, я спрашиваю его о татуировках:       — Кстати, почему у тебя на спине рыба сбоку? Тебе что, пьяный мастер ее делал? И что это за круглая этикетка возле шеи?       — Вообще-то, это логотип моей любимой игры, ну и еще по совместительству кое-что, но тебе это не должно быть особо важно. Никто не ставил на мне свою печать, не переживай. А насчет карпа… Ну… — он в нерешительности ненадолго замолкает. — Я набил ее после армии, когда стал жить один. Он — это я. Ну как будто моя сущность, типа душа и одновременно мой талисман. Я думал, что когда набью его, он поможет мне в сложный период. Но пока что я так и не понял, изменилось ли что-то или нет. В природе карпам постоянно приходится бороться с течением рек, преодолевать километры в поисках еды, искать там безопасные места для продолжения рода. Поэтому у японцев этот мужской талисман удачи стал символом борьбы и силы воли, выживания, понимаешь?       Понимаю его слова, но не совсем представляю, какое отношение это имеет к Тимуру. Наверное, он сделал ее из-за смерти отца? Но я не спрашиваю об этом, чтобы он не погрузился обратно в свои депрессивные мысли. Вместо этого я интересуюсь:       — А что тогда ты набьешь с другой стороны?       — Там будет сущность моей второй половинки. Если я ее найду.       — Офигеть, прикольно. Я смотрю, ты прям загоняешься по азиатской теме: татухи, прически эти твои… Я тоже хочу себе такие умные татуировки. Если бы я выбирал, то набил бы слева дракона, — фантазирую я.       — Кто бы сомневался.*       17:31       Выходим из бани, благоухая как две принцессы. Светка сидит на крыльце и смеется, когда видит меня с полотенцем на голове, обернутым вокруг на манер тюрбана:       — Николь, может, тебе еще масочку увлажняющую дать?       Но уже почти у дверей она ловит меня по пути в дом и отводит в сторону.       — Вы чего там так долго делали, голубки? — ехидно спрашивает она. — А если я маме все расскажу?       — Света, ты мне сестра или кто? Я тебя в свои тайны посвятил не для того, чтобы ты меня шантажировала. И так всегда делаю, что попросишь, — краснея, шепчу я в ответ. — Мне вообще-то помощь твоя нужна. Хотя бы просто веди себя тактично, пожалуйста. Особенный он, понимаешь? А маме я сам расскажу. Когда буду готов.       — Ладно, не паникуй, помогу чем смогу, — ласково говорит сестра. — Мне все равно твои бабы никогда не нравились.