Как заставить ревновать. Лань Цижэнь.

      После встречи со своими «подельниками» Хуай Сан приободрился: он знал, что точно может рассчитывать на этих двоих.       - Я буду нем, как... как коммунист на допросе у гоминьданцев в тюрьме, - под конец их разговора с жаром сказал Вэнь Нин. Хуай Сан обменялись с Лань Ванцзи взглядами (ироничным и удивлённым), после чего первый ласково сказал:       - Вэнь Нин, я не сомневаюсь в твоих способностях, но конспиратор из тебя ещё тот, так что давай без душевных и прочих порывов. Просто по мере своих возможностей приглядывай за своими родичами, а за твоим дядей пригляжу я. Надеюсь, что Второй Нефрит со своей стороны приглядит за учителем Ланем: у меня есть стопроцентная гарантия, что Жохань будет у меня на виду, чего нельзя с уверенностью сказать про учителя Лань. Вдруг чего да как — сообщи как-нибудь.       Лань Ванцзи кивнул и вдруг предложил:       - Я могу попросить брата Сичэня, он...       - Не надо брата, не надо Сичэня, не к чему это.       И Вэнь Нин, и Лань Ванцзи уставились на своего бывшего одноклассника: взгляд у того мгновенно потемнел, голос стал холодным и резким. Стало ясно, что по какой-то причине младший из двух братьев Не не очень хорошего мнения о Первом Нефрите Гу Су. Вэнь Нин не стал ничего спрашивать: как будущий врач, он довольно тонко определял состояние людей, поэтому быстро сообразил, что лучше помолчать. Возможно, чуть позже, когда дела с воссоединением двух возлюбленных закончатся, то Хуай Сан сам решит рассказать о своей проблеме. В конце концов, сейчас важнее было как можно быстрее помочь двум очень неплохим людям разрешить все их недопонимания между собой. Лань Ванцзи тоже ничего не спросил: отчасти потому, что он слабо представлял себе возможную связь между своим старшим братом и Хуай Саном, кроме того, что когда Сичэнь в младших классах заменял приболевшего учителя, они видели и не один раз, но тогда половина школы хвостиком ходила за Первым Нефритом Гу Су. Реакция Хуай Сана была больше похожа на нежелание вспоминать о своей «первой любви», чем на что-либо другое. К тому же, чем меньше людей знают об этом деле (проблеме между двумя дядями), тем лучше. Так что Сичэня и в самом деле не стоило подключать... но зайти за ключами от старой дядиной квартиры всё надо было. Лань Ванцзи кивнул и поднялся с места:       - Тогда предлагаю попрощаться и созвониться вечером в среду.       - Согласен, - почему-то шёпотом сказал Вэнь Нин и дал дёру прежде, чем Хуай Сан и Ванцзи успели что-либо на это ответить. Второй Нефрит коротко попрощался и ушёл, оставив младшего Не одного; тот окинул пустой стол критическим взглядом художника, неудовлетворённого своей работой, и вздохнул.       - Какое счастье, что у меня деньги есть на карте, то пришлось бы в уплату на кухне посуду мыть!       Он ещё поворчал немного (скорее ради самого себя, чем ради приличия), после чего расплатился и направился к выход. Хуай Сан не врал, когда говорил, что нашёл отличный фотоаппарат среди залежей покупок и подарков молодого Вэнь Жоханя. Хорошо, что там были и провода, и зарядка! Кафе «Розовая Изгородь» располагалось в огромном торговом центре, где можно было ходить часами — самый настоящий рай для шопоголика. Но младший Не таковым не являлся, поэтому спокойно относился к всевозможным распродажам. Хотел он того или нет, но жизнь в бедности ещё и не такому научит. Так что Хуай Сан запросто мог и зубы на полку положить, и пояс потуже затянуть, покупая в итоге только то, что было необходимо. Дагэ отправлял ему деньги на карту, но младший Не тратил ровно столько, сколько это было необходимо. Однако, сейчас у него денег была целая куча, а значит он мог потратить их на себя сколько душе угодно... но вместо этого юноша отправился в магазины мужской одежды — туда, где продают «рубашки и галстуки».       Нынешний плане действий был до безобразия прост: Хуай Сан решил сделать из Лань Цижэня фотомодель, разумеется весьма привлекательную. Пикантность фотографиям будут добавлять максимально элитные элементы мужского туалета на максимально оголённом теле. Разумеется, он не собирался снимать лицо Цижэня (сюрприз-сюрприз!), но, учитывая, что Жохань и Цижэнь жили под одной крышей почти 20 лет, то было бы глупо не узнать друг друга по снимкам. Хуай Сан заметил очаровательную родинку на копчике Цижэна, а также весьма характерный шрам на спине Жоханя. Конечно же, эти двое должны были знать тела друг друга как облупленные!       «В конце концов, необязательно ходить по дому без трусов, чтобы знать все родинки на теле своего любовника! Но спали-то они как? В неосвещённой комнате под одеялом на ощупь?»       Хуай Сан слабо верил, что после горячих фотографий, на которых Жохань наверняка узнает Цижэня (а Хуай Сан постарается, чтобы он его узнал), старший мужчина тут же вихрем понесётся к своему возлюбленному. А потом будет жаркий секс, нервное курение на балконе и, наконец, разговор, который расставит все точки над «i». Иногда даже такие сопливые и глупые идеи, которые обычно хорошо работают только в дорамах, могут сработать и в реальной жизни... если только оба не окажутся глухонемыми брёвнами, списавшими всё произошедшее на стресс из-за работы. Вот тогда придётся импровизировать дальше! А пока что перед Хуай Саном встала задача подыскать всё необходимое для своей задумки.       В то время, как младший Не землю рыл в поисках одежды и аксессуаров, Лань Ванцзи решительно направился в дом своего старшего брата. Лань Сичэнь жил в довольно большой и просторной квартире, которая (по его собственным словам) ему не принадлежала и в которую он поселился из-за прекрасного расположения и приятных соседей. Ванцзи редко посещал своего дагэ в этом доме: им было проще встречаться в институте, где учился младший и преподавал старший. Так что ничего про соседей Второй Нефрит Гу Су не знал, но не сомневался, что его старший брат знает о чём говорит.       Сичэнь был дома и мыл посуду, когда входная дверь открылась. Время было ещё ранее, так что он мог только догадываться кто решил переступить порог этого дома.       - Ты уже вернулся? - озадаченно-радостно спросил Первый Нефрит, выходя с кухни и вытирая полотенцем руки. Пара светлых глаз встретились взглядами и повисла неловкая тишина. Ванцзи молчал: у него был запасной ключ, который без дела до сегодняшнего дня болтался на ключнице, так что ему не пришлось даже звонить в дверь. Но теперь похоже, что действительно придётся звонить.       - Диди, это ты! Приятный сюрприз! Что-то случилось? - Сичэню явно было неловко ото всей этой ситуации. Он сам когда-то дал ключ своему диди, но ему и в голову не могло прийти, что тот решил навестить его да ещё и так рано. Было всего лишь навсего 11 часов утра, и по идее Ванцзи сейчас должен был быть в институте. Но что-то привело его младшего брата сюда...       -Сюн-чжан, - наконец, сказал Ванцзи, - я должен был предупредить заранее, но... не подумал, что это имеет смысл. Мой визит — дело несрочное, поэтому если это помешает Сюн-чжану, тогда я могу зайти в любой другой день.       Сичэнь не выдержал и рассмеялся: иногда его диди был лишком серьёзен и слишком близко принимал к сердце некоторые вещи. Хотя вот прямо сейчас он был похож на длиннохвостую синицу: круглый пушистый комок с крайне серьёзными чёрными глазами.       - Ах, диди, не обижайся на своего Сюн-чжана, - Первый Нефрит не смог удержать от того, чтобы не ущипнуть ласково своего младшего брата за щёку. - Просто сейчас утро, а ты должен быть в институте, а я — дома на хозяйстве сегодня. Я не ожидал, что ты зайдёшь в гости.       - Мгм, - только кивнул в ответ Ванцзи. Сичэнь отправился на кухню домывать посуду, а Второй Нефрит аккуратно снял обувь и прошёл за ним. В квартире была комната для гостей, просторная кухня, три комнаты (одна из них заперта — это было заметно невооружённым взглядом), ванная комната и туалет. Сичэнь от помощи вежливо отказался (кажется, ему доставляло огромное удовольствие заниматься домашними делами), но предложил младшему брату чай. Теперь уже настал черёд Ванцзи вежливо отказываться, юноша коротко объяснил причину своего визита. Правда, он не стал вдаваться в подробности почему ему вдруг захотелось посетить старую дядину квартиру. Но Сичэнь прекрасно помнил, что там хранилось множество вещей их родителей и семьи вообще, так что особо не удивился. Ему самому иногда хотелось посетить загородный дом, в котором их с Ванцзи родители прятались вместе с дядей, когда дедушка и бабушка по отцовской линии воспротивились брак своего старшего сына с «какой-то девчонкой сомнительной репутации». Это было хорошее место, прелестный домик в посёлке городского типа, который больше напоминал деревню, но для деревни был слишком богат (там были электричество и горячая вода на постоянной основе).       Найти ключи не составило большого труда — они лежали в небольшой коробке, которую братья Лань прихватили с собой, когда покидали дядину квартиру. Ванцзи окинул комнату внимательным взглядом: две широкие кровати стояли рядом друг с другом, их разделяла внушительного размера тумбочка (офисная?), шкаф-купе был неплотно закрыт и из него торчала чья-то клетчатая рубашка в лучших традициях франко-канадского лесоруба Поля Баньяна. Ванцзи неодобрительно покачал головой: вся комната была аккуратной, за исключение бесстыже торчащей из шкафа рубашки. Второй Нефрит решил исправить данное упущение и убрал рубашку, повесив как следует. Уже закрывая дверцу, его взгляд случайно упал на сумку розового цвета с изображением мультяшного героя и парой значков. Ванцзи удивился, но ничего не сказал, хотя у него сразу возникли вопросы о том, кто был соседями его старшего брата по квартире. Рубашка в клеточку явно была большого, слишком большого для Сюн-чжана размера, а подобных сумок через плечо у брата отродясь не бывало.       - Ты уже уходишь? - Сичэнь вышел с кухни, держа в руках пакет с булочками. Ванцзи невольно потянул носом: его любимые, с корицей и кардамоном. В животе невольно заурчало, хотя он буквально только что поел. Сичэнь негромко рассмеялся, заметив, как его диди заалеял ушами, и вручил ему пакет, после чего ласково поцеловал в лоб. Они не виделись всего несколько дней, но Сичэню казалось, что прошла целая вечность. Он не мог себе представить ни дня без вечерней переписки или короткой встречи в институте. Первому Нефриту для душевного и сердечного спокойствия достаточно было просто увидеть хотя бы раз в день своего диди. Ванцзи об этом знал, равно как и понимал, что брат держит дистанцию только для того, чтобы у него (Ванцзи) было личное пространство. Рано или поздно, но у каждого человека появляется желание просто побыть одному, и совсем необязательно, чтобы случилось что-то плохое. Иногда люди просто устают быть с кем-то под одной крышей или в одном помещении.       - У тебя точно не будут проблемы? - наконец, решился спросить Сичэнь.       - Нет, учитель сказал, что не сможет сегодня вести пары, поэтому нам разрешили взять домашнее задание и посетить другие пары, на которые учителя разрешат присутствовать ученикам из других групп, - просто ответил Ванцзи.       - Вот как... тогда хорошо, а то я испугался, что действительно что-то случилось.       «Кроме проблем в личной жизни у дяди у нас в семье ничего не случилось», - подумал Ванцзи, но вслух вдруг сказал:       - Я сегодня случайно встретил Вэнь Нин и Не Хуай Сана.       - А-Нин и А-Сан! - удивлённо поднял брови вверх Сичэнь и тут же улыбнулся. - Давненько я не видел их обоих... Я помню Хуай Сана таким милым малышом, который всё ходил за мной следом, а потом заявил, что жениться на мне, когда вырастит! А мой милый маленький младший брат даже подрался с ним из-за этих слов и заявил, что это он жениться на мне, когда вырастит!       Уши у Ванцзи после этих слов приобрели такой ярко-красный цвет, что все розы и пионы просто могли бы увянуть от зависти. Сичэнь снова негромко рассмеялся и ласково ущипнул Ванзци за щёку, после чего тот пробормотал вежливые слова на прощание и едва ли не бегом вышел из квартиры — прежде, чем его старший брат ещё что-нибудь вспомнить из его детства. Старший же из двух Нефритов Гу Су покачал головой и снова вернулся на кухню: тётушка Мо передала ему целый мешок шишек, сухих и спелых, поэтому молодой мужчина решил заняться тем, что достал десяток шишек и с чувством расколотил их. Бросив взгляд на кухонные часы, Сичэнь принялся собирать орешки из разбитых шишек и складывать их в тарелку. Осталось только их просеять, чтобы избавиться от трухи, и хорошенько обжарить с солью — от большой температуры они сами треснут и тогда можно будет пощелкать ими от нечего делать.       Неожиданно входная дверь открылась, раздались быстрые, почти летящие шаги, и сдавленные сердитые ругательства. Дверь шкафа с силой раскрылась, из комнаты шаги понеслись уже на кухню. Сичэнь не глядя поставил рядом с собой второй пакет с булочками, за что получил быстрый поцелуй в щёку. Последовала фраза «Я на диете!», исчез пакет, а следом за ним и стихли шаги, только входная дверь хлопнула, закрывшись на замок. Первый Нефрит Гу Су покачал головой и продолжил заниматься шишками — в следующий раз он сам будет с утра всех собирать на работу и на учёбу.       Лань Ванцзи между тем был на пути к старой квартире своего дяди. Он прекрасно помнил, как они с братом и дядей переехали в дом на самом краю спального района, в дом возле леса. Лань Цижэнь хоть и был строгим по натуре, но всё же прекрасно понимал, что у детей (вне зависимости от того чьими они были) должно быть детство. А что такое детство? У большинства людей это свободное время, которое они проводили во дворах или в детских парках, где можно было и побегать, и попрыгать, и вообще вести себя крайне возмутительно с точки зрения старых традиций Гу Су Лань. Лань Цижэнь решил, что будет лучше, если дети будут предоставлены сами себе, но не в гуще городских джунглей с кучей машин, то и дело появляющихся словно из ниоткуда, а в чистом и безопасном лесу, который находится под бдительным оком соответствующих организаций. Район мало изменился с того времени, хотя на самом деле прошло не так уж и много времени: Сичэнь отправился учиться в институт и начал жить в общежитии, когда Ванцзи ещё ходил в школу и жил пока ещё с дядей. Затем и Второй Нефрит подрос, и Лань Цижэнь определил его на два года в медицинскую школу, а потом — в институт (как Ванцзи и хотел), что позволило подростку почти сразу же переехать в общежитие. Конечно же, там у него была пусть очень маленькая, но всё же своя комната. Именно после этого Лань Цижэнь запер свою квартиру и «официально» стал жить в доме Вэнь Жоханя, и дом этот (как было понятно всем) был открыт не для всех. Например, сыновей своих Жохань ни разу не пускал на порог, но те и не рвались особо сильно встречаться на территории своего родителя, предпочитая ходить на поклон в головной офис или прося о встречи в каком-нибудь шикарном ресторане.       Весёлая троица почтенных старушек у подъезда мигом узнала Второго Нефрита, поохала-поахала о том, сколько прошло времени и как быстро растут дети (особенно не свои, а соседские), и в который раз Лань Ванцзи подивился старческой памяти: оставалось надеяться, что у него будет такая же в этом преклонном возрасте! Впрочем, иногда юноше казалось, что бабушки эти жили ещё во времена Второй Мировой и были как минимум шпионками. Или снайперами. Или шпионскими снайперами, или снайперскими шпионками... Ванцзи тряхнул головой, поднимаясь по лестнице, - кажется, он начинал думать, как Вэй Усянь. Юноша невольно вздохнул: они расстались в старшей школе на почти трагической ноте, но улыбчивый подросток и не думал унывать. Вэй Инь обещал, что «совсем скоро они снова встретятся и тогда никогда больше не расстанутся!» Прошло... сколько уже прошло лет? Не меньше пяти! А они... а они так больше и не встретились.       Лань Ванцзи снова тряхнул головой, отпер и потянул на себя дверь квартиры, та приглашающе скрипнула, словно радовалась и жаловалась одновременно. Как и следовало ожидать внутри никого не было, вся мебель была плотно укрыта покрывалами, даже шкафы были плотно запечатаны (отчасти потому что у некоторых, самых старых, были стеклянные дверцы). Однако, роскошное бюро, которое дяде подарил один старый знакомый из Франции стояло безо всякого покрывала, но и без единого намёка на пыль. Видимо, всё-таки дядя недавно был здесь и намеревался в скором времени вернуться, иначе бы он не стал оставлять подарок своего французского друга стоять вот так просто, без защитного покрывала.       Ванцзи помнил, что когда они с братом были маленькими, то обожали вечером, когда дядя был вынужден задержаться на работе, а Лань-шимэй, приглядывавшая за ними в то время, готовила ужин на всю их маленькую семью. У двух Нефритов были пижамы с кроликами, они осторожно пододвигали большой стул к чудному письменному столу, Сичэнь (как самый высокий из них) становился на него. Ванцзи командовал открыть тот или иной ящик, руководствуясь интуицией, - ведь в одном и том же ящичке никогда ничего не лежало дважды! Почти все ящики, кроме тех, что были с замочными скважинами, легко открывались. И такие только сокровища там ни находились! Снежный шар, внутри которого спрятался маленький домик, рядом с которым были крохотные фигуры серого ослика, белого кролика и чёрного кролика. Блокнот, странно пахнущий мылом, полный высушенных цветов, обложка которого имела рисунки, покрытые прозрачным гелем с блестками. Несколько маленьких флаконов с духами. Пакетик с разноцветными фишками и парой чёрных бит, одна сторона которых была выкрашена в кислотный цвет. Миниатюрные книги и такие же миниатюрные блокнотики с маленькими зеркальцами на задней обложке. Старые кассеты с плёнкой в кассетницах — на одной из них были записаны песни, которые любила петь их мама. Да много ещё чего Нефриты Гу Су находили в старом дядюшкином бюро, которое само по себе было просто произведением искусства. Бюро это назвалось bonheur-du-jour и стоило немалых денег!       Интересно знать что же искал дядя? Возможно, что там отыщется необходимая Ванцзи вещь? Хотя Второй Нефрит вообще не имел никакого понятия, что он ищет, но всё же решил заглянуть. Для начала он выдвинул нижний ящик — широкий и плоский, будучи детьми ни он, ни его Сюн-чжан не решались вытащить его. Внутри оказалась большая книга, оказавшаяся фотоальбом. Ванцзи подумал, что можно начать с фотографий, и вскоре он сидел на полу недалеко от окна и сильно жалел о содеянном...       Со всех фотографий на него смотрели люди, знакомые и незнакомые. Вот молодой глава Цзян в спортивной форме улыбается ему: он только что получил первое место в соревнованиях по бегу. Рядом с его фото на Ванцзи смотрел сурового вида мужчина, в чертах лица которого юноша без труда узнал Не Хуай Сана. На самом деле отцу братьев Не тогда не исполнилось и восемнадцать, но он уже выглядел как совершеннолетний. Пара незнакомых девушек в униформе официанток и довольный как объевшийся удав Цзинь Гуаньшань, нагло ухмыляющийся в камеру и по-хозяйски обнимающий девушек за талию. А вот и мадам Юй — тут Ванцзи почувствовал, как его уши начинают краснеть. Жена главы Цзян была в школе первым пловцом, и кому-то пришло в голову сфотографировать её в купальнике. Юй Цзыюань уже тогда обладала впечатляющими формами тела, но её характер отбивал у любого воздыхателя желание познакомиться поближе. Школьные фотографии сменились на снимки времён института, а затем...       Мама в свадебном платье была прекрасна, оно не было белым, а красным и внешне напоминало причудливый гибрид европейского платья и китайского ханьфу. Отец выглядел ужасно счастливый, а дядя Цижэнь рядом с ним... Ванцзи вдруг почувствовал шок: дядя был не просто братом их отца, а братом-близнецом. Если бы не вечная дядина привычка хмурить брови, то различить их было бы невозможно. Неожиданно перед глазами Второго Нефрита всё поплыло, он моргнул, и на свадебную фотографию его родителей упала маленькая капелька. «Это всего лишь дождь... когда идёт дождь, то всегда грустно и хочется плакать вместе с дождём!» Откуда-то из глубины его памяти выплыло улыбающееся личико мальчика с красной ленточкой в волосах, у мальчика были красные глаза, но он всё равно улыбался. Это всего лишь дождь, подумал Ванцзи и посмотрел в окно. Ослепительно яркое солнце сияло в чистых, без единого намёка на облака, голубых небесах.