Презренные псы.

Вы когда-нибудь задумывались, что есть смерть? Остановке сердца? Неработоспособность мозга? Или что-то такое, что не поддается нашему пониманию? Что есть смерть? Вечный мрак, забвение? Или же процесс, при котором душа покидает тело, стремясь к этому чертову свету в конце туннеля? Мы не знаем, что значит умереть. Не можем представить, что последует после этого. Но есть тонкая грань, золотая середина, которая может окунуть тебя в пучину боли и слепой черноты, забрать обратно и вернуть к жизни. Клиническая смерть. Именно это сейчас переживала Весна, находясь на операционном столе. Окровавленное, с многочисленными ссадинами и ранами бездыханное тело находилось под властью нескольких медицинских рук. Опытные врачи с испаринами на лице аккуратно зашивали раны, из которых виднелась поблескивающая в крови плоть, следили за аппаратом искусственного дыхания, ибо пострадавшая переживала все симптомы клинической смерти: она впала в кому, пульс отсутствовал на двух сонных артериях, а грудная клетка находилась в обездвиженном состоянии. В таких моментах многое зависит как от медицины, так и от самой жертвы. Кто-то утверждал, что у души, оторванной от сосуда, есть выбор: вернуться обратно или остаться в другом измерении, именуемых раем или адом. Но все ли так просто? Кто-то говорил, что можно увидеть некогда живых родственников и близких. Но она не видела ничего. И не было никакого света, никаких ярких образов и параллельных миров. Была лишь дорога в воздухе, вымощенная из серых камней. И чернота. Кругом непроглядный мрак. И не было выбора. Нужно было идти вперед. Словно к финишу, к победе, к жизни. Двигаться, не чувствуя своего тела, своих рук и ног. Лишь безграничная легкость, даже невесомость, будто ты не идешь, а летишь, словно призрак; словно ты становишься самим воздухом. Таким же прозрачным, неосязаемым и молчаливым. А потом, когда она почти достигла конца, перед глазами появилась та самая фигура, вышедшая на трассу. Что-то человекообразное, но бездушное, скрывающее за собой зло и кровь. Море крови, океаны. Безбрежные, безграничные. Но оно не нападает, а смотрит безликим подобием лица, словно выжидает. Выжидает, пока она двинется, сделает шаг навстречу смерти. Когда она попадется в его объятия и горячая кровь спадет в на эти камни, окрашивая их в алый. Почему оно медлит? Почему протягивает руку? Что оно хочет? -Разряд.. Откуда-то сверху доносится чей-то глухой голос, и все постепенно начинает пропадать. И она тоже начинает пропадать, срываясь с камней и летя в бездну забвения. Медленно, мучительно. А потом были руки. Чьи-то руки, схватившие ее, не давшие упасть. -Она возвращается. Теперь голос раздается над самым ухом, но мрак все еще не покидает разума. Сердце делает первый удар за долгие пять минут ложной смерти, и все начинает оживать, дышать новой жизнь. Кровь вновь бежит по побагровевшим венам, приливает к мозгу. Под ребрами зажили легкие, поднимая и опуская грудь, а глаза под веками забегали туда-сюда, заставив врачей облегченно выдохнуть и горько улыбнуться тому, что ими была спасена еще одна жизнь. Вторая, но не менее важная. Нет. Бесценная. У жизни нет цены. И все эти страховки полная чушь, ведь никто не может купить ее или продать. Можно лишь один раз обрести и один раз потерять. *** Со времени аварии проходит ровно месяц. Первые два дня люди на узких улочках и уютных кафе то и дело, что охали и ахали от новостей, которые принес им день минувший. Машинист из-за скользкой дороги не справился с управлением и машина вылетела в кювет. Удар пришелся в бампер со стороны шофера. Но в отличие от девушки, которая уже выходила из вечного сна, молодой человек с черепной-мозговой травмой скончался за минуту до возвращения Весны. Врачи лишь молча перешептывались по этому поводу, удивляясь такому повороту событий. Нет худа без добра. Да и не было бы счастья, да несчастье помогло. Это была пятница 13. Странный день для поправки, но такова воля случая. Весна, напичканная содержимым капельниц и прочей лечебной дрябедени, едва смогла открыть склеенные веки. Но никакой яркий свет не обжег ее глаз, так как помещение было затемнено, а шторы почти не пропускали солнечный свет. Врачи позаботились и об этом, чему, несомненно, девушка была рада. Но смущало одно: противный писк аппарата, показывающий пульс больного. Его звук давил на голову и та начинала неугомонно болеть, чуть ли не трескаться. Весна сощурилась и постаралась поежиться, ведь тело затекло и неприятно покалывало, особенно в ногах, но ничего не вышло. Никакая часть тела, за исключением шеи, не хотела двигаться. А если и что-то двигалось, пальцы, или кисти, или щиколотки, то девушка попросту этого не чувствовала. Все стало ватными, все части тела обмякли и стали некоторым подобием овощей. За неимением желания бороться с этим состоянием, она накрыла изумрудеые глаза бледными веками и отдалась нескончаемому вихрю мыслей, бушевавших в ее голове. Тут была и авария, и странный сон, и силуэт на дороге, и многое другое, не менее болезненное и скрытое за стеной непонимания. Эти части пазла не хотели соединяться в одну-единственную картину, и это начинало беспокоить Весну. Сжав в ладонях одеяло и удивившись притоку сил, она посмотрела на дверь, переживая волну мурашек по коже. На минутку ей показалось, как ручка начинает дергаться и дверь отворяется, а в проеме виднеется мужская фигура. Высокий человек в возрасте с уже поседевшими волосами цвета коры дуба, - признаком того, что он многое повидал, многое пережил. Уголки его глаз и губ обрамлены маленькими морщинками, а глаза излучают столько тоски и какого-то тепла, сколько не излучает самый грустный или добрый человек. Робин Клаун, так назвала его Весна в мыслях, жил своей работой. Отдавался ей целиком, опускаясь все глубже и глубже в ее корни, в ее самые трудно досягаемые места. Это было его призвание. Врач от бога, говорят про таких. Но потом все исчезло. Поплыло, словно при принятии алкоголя при большом градусе, и исчезло. Была только дверь, густой писк и приятный полумрак, ласкающий все существо прямиком до белых костяшек, прячущихся в багровой ткани тела. И Весна почти что растворилась в огромном бокале манящего и искрящегося сна, но громкие шаги за деревянной дверью помешали достичь желанного. Железная ручка цвета серебра дернулась всего один раз и в помещение вошел тот самый мужчина из видения. "Галлюцинации?", подумала девушка, открывая рот от удивления, "Но, позвольте, даже если так, то не может быть таких точных совпадений. Даже имя совпало...что за черт? Наверное я больна. Или просто мозг дает сбой после пережитого. К черту, я не в себе." -Вижу, вы уже очнулись. - у врача оказался довольно-таки приятный голос, добрый и мягкий, такой, который хочется слушать пожизненно, от которого внутри все успокаивается и ложится на места. -Доктор...что произошло? - прохрипела Весна и посмотрела на мужчину, который уже рассматривал что-то на аппаратах. -Вы пролежали месяц в коме. - начал он и присел рядом с девушкой, тоскливо глядя той в глаза. -Ровно месяц назад вы с молодым человеком попали в аварию на 66 километре. Машина вылетела в кювет из-за льда на дороге и врезалась в три рядом стоявшие сосны. Благо, за вами ехала другая машина. Ее владелец и вызвал скорую. Вам сделали операцию. Так же вами была пережита клиническая смерть. Думаю, вы знакомы с этим понятием. К счастью, все обошлось. Вы живы. Это главное. Врач уже хотел было подняться, но неожиданный вопрос больной заставил его поморщить лоб и обреченно вздохнуть. -Увы, водитель автомобиля скончался. Прямиком за минуту до Вашего возвращения. - он сделал паузу и встал с угла койки. - А теперь отдыхайте. Вам нужны силы. Он скрылся за дверью так же быстро, как и появился. Даже дверью не хлопнул, даже не скрипнул, словно изолировали все звуки из помещения. А Весна, потрясенная услышанным, даже не моргнула. Ее лицо застыло в изумлении, даже в шоке. Девушка чувствовала, как быстрее начало бить сердце, как кровь в венах горячеет, пылает и обжигает все тело изнутри. Но она не знала, чему больше поражается: аварии, смерти неизвестного человека или смерти самой себя. Все эти события накладывались друг на друга и создавали дешевый и смешанный коктейль, состоящий из жалких обрезков мыслей. Но было одно, чему Весна не находила места среди всего этого беспорядка: что за белая фигура стояла той ночью на трассе?