Мелодии наших душ

Reflections — Toshifumi Hinata

      За окном бушевала февральская вьюга, стучась в окна и протяжно завывая. Снег медленно кружился по воздуху, а тучи ласково заслоняли солнце, пробивающееся из-под серых облаков. В маленькой квартирке было по-зимнему холодно и неуютно, а распахнутые почти настежь окна лишь усугубляли и без того надоевшую промозглость.       Кай сосредоточенно вырисовывал заглавные буквы на помятых и хаотично разбросанных по письменному столу страницах. Ручка плавно скользила по бумаге, ведомая беспокойным хозяином, чьи мысли были далеко от крохотной, заставленной различной пыльной рухлядью комнаты. Его мысли были унесены ураганом за пределы грязного городка. Они пылали огнём и рвались в иной мир, созданный разумом самого Кая. Его личное творение, его тихий и бесконечный рай — его роман. То место, где все невзрачные проблемы — неуплата за аренду жилья, ссоры с родителями и отчисление из некогда любимого университета — где все проблемы казались ничтожными, меркли на ее фоне. Его чудесной Милдред.       Истинная фея сновидений, чёртова искусительница, само совершенство — Милдред Аллиган, главная героиня его романа. Та девушка, которая погубила юношеское сердце своей беспощадной красотой. Рождённая блистать на страницах книги, она будто предстала перед глазами Кая наяву: ему чудился аромат мыльной пены и молочного кофе, преследующий его абсолютно везде. Эфемерный, скользящий силуэт Милдред растворялся в дверных проемах за считанные секунды, стоило парню тщательнее вглядеться вдаль. Шелест и мягкая осторожная поступь за спинкой кресла, за которым Кай по обыкновению работал, сводили с ума. Нежная улыбка поработила его душу, а хриплый голосок нашептывал юному писателю все новые и новые идеи, холодными ночами разделяя с ним вечное одиночество.       Керосиновая лампа, кидающая масляные отблески на деревянный стол. Кружка с ароматным крепким эспрессо, заваренным в третий раз. Сломанные карандаши, валяющиеся вперемешку с ластиками. Пожелтевшие и потресканные местами листы, хранящие непозволительно много драгоценных набросков. Скрип оконной рамы, впускающей порывы ледяного ветра — но Каю становится жарче, когда он ощущает присутствие Милдред рядом.       Она словно сидит напротив него, изящно свесив ноги со стола, и смотрит большими глазами-изумрудами. Наклоняется над последним черновиком двадцатой главы и усмехается, читая начало. Кай поджимает губы, вспоминая, о чем идёт речь в отрывке.       “ — Ты ведь знаешь, милая, — лепечет Фред, проводя костяшками пальцев по щеке возлюбленной и блаженноо вдыхая искрящийся от её локонов запах. — Я люблю тебя. И никому ни за что не отдам.       — Знаю, Фредди, — соглашается Милдред, кокетливо подмигивая. Руки влюблённых сами собой переплетаются в прочный замок, а взгляды пересекаются, заставляя обоих радостно улыбнуться. — Я тоже.„       Кай хмурится и рывком выдирает черновик из пальцев его смеющейся Музы. Он перепишет их диалог с Фредом, непременно перепишет.       Ладони сами собой сжимаются в кулак, когда Кай представляет себе дальнейшее развитие его романа — свадьбу Фреда и Милдред, ждущую своего появления в эпилоге. Но одна лишь мысль о том, что его Милдред будет отдана кому-то другому, заставляет пламя ярости внутри полыхать, сжигая последние доводы разума.       «Остановись, ведь это, черт побери, героиня твоего романа, а не настоящая девушка! Как ты позволил себе полюбить её?» — на подкорке сознания слышится отчаянный шёпот. Но обезумевший Кай даже не пытается прислушаться к внутреннему зову, продолжая засыпать и просыпаться со сладостным образом Милдред перед глазами.       С каждым днем водоворот чувств затягивает его сильнее, не отпуская из когтистых лап, царапающих сердце. Он и сам не понял, как это случилось, но выбраться из топкого болота уже не получится.       Сначала она была его гениальной задумкой, его творением, достойным гордости. Далеко не картонный, а будто живой персонаж, перепрыгивающий со страницы на страницу. Если бы Кай только знал, в какую пропасть его заведёт Милдред, то он непременно бы разорвал в клочья первую главу романа, прекратив свою работу над ним.       Но он и не подозревал, что его любимица сможет вскружить ему голову. Постепенно она перестала быть просто героиней, медленно и верно найдя ключ к его сердцу.       И лишь когда Кай проснулся в поту от яркого желанного сна, он понял, что пропал.       — Милдред! Милдред! Куда ты бежишь? — Кай не поспевает за хохочущей девушкой, ловко лавирующей меж высоких деревьев и колючих кустов. Она не оборачивается, продолжая вести его по аккуратной тропинке, изредка поправляя колыхающийся подол платья. Кай смиряется с тем, что не получит ответа, и следует за немного размытой фигурой, маячащей за крупным дубом.       Так удивительно — он бежит изо всех сил, желая догнать её, а она шагает неспеша, но Каю все равно не удаётся приблизиться к Милдред ни на сантиметр.       — Сейчас ты все увидишь, милый, — он и не сомневался, что её голос будет поистине ангельским и чарующим. Девчушка вдруг останавливается и поднимает на Кая глаза, смотря на него с немым укором. В сверкающих изумрудах бушует целый шторм, вынуждающий парня сделать шаг вперёд. И ещё один.       — Где мы, Милли? — непонимающе обводит заросшую высокой травой лужайку, на которой они находятся. Вокруг никого, только душистые цветы и закатное солнце.       — Разве это так важно? Теперь мы вдвоём, Кай, — обманчиво щебечет Милдред, озорно улыбаясь и вглядываясь в изумленное лицо парня. В её руках букет полевых цветов, который она трогательно прижимает к груди, перебирая стебельки пальчиками. Затем подходит — парню кажется, что она плывёт по земле — и отдаёт ему один из цветков, касаясь ладошкой его рук. От одного прикосновения у Кая кружится голова и опора уходит из-под ног, но он принимает нежданный подарок. Незабудка.       Он и забыл, что сделал незабудку её любимым растением в романе.       Кай хочет поблагодарить девушку, но она лишь улыбается и подносит палец к губам, приказывая молчать. А затем несмелое и грустное «Прощай» разносится по всему лугу, заставляя Кая вздрогнуть. Он старается удержать Милдред, заключая её в объятия и не желая отпускать, но та вырывается, в последний раз кидая на юношу гневный взор.       Проходит секунда — и небо плывёт, облака рассеиваются, а солнце уходит. Цветы, деревья и трава пропадают одно за другим, оставляя зияющую пустоту, а сама девушка растворяется в закатном тумане.       Почему прощай? Они же смогут увидеться… ещё?       Кай потирает заледеневшие плечи и поправляет сбившееся одеяло. Левая ладонь будто горит, вспоминая робкое девичье касание. Осознание того, что это был всего-навсего сон, расстраивает парня, но тем же вечером он засыпает с надеждой снова встретить её.       Быть может, она все-таки реальна, и ему предстоит встретить её? Быть может, люди, крутящие пальцем у виска на его рассказы, глупцы и идиоты? Быть может, Милдред принадлежит лишь ему?       Кай уже не сомневается в том, что влюблен.       «Скажи мне, почему мы не можем быть вместе? Я мечтаю о тебе целыми днями, ты сводишь меня с ума и не даёшь ни единого шанса на реванш. Я проиграл в этой битве, изранив свое чуткое сердце и заплатив слишком высокую сцену. Я погибаю без тебя, моя Милдред. Спаси меня!»       «Мы обречены на горькую судьбу, мой милый. Как бы не хотелось мне быть рядом и класть голову на твоё плечо, целовать в щеку и варить тебе кофе по ночам — я не могу. Нас разлучили, оставив надежду на счастье тонуть в беспросветном море лжи. Мы по разные стороны мира: ты живёшь на полную катушку, ощущая все прелести жизни. А я скитаюсь по улицам немым призраком, ведь я не существую. Я выдумана. Я не настоящая и никогда таковой не буду. Я в твоей голове, Кай. И навсегда там останусь».