Окошко в чувства

      — Мы были вместе с Евой. Мы не устроили нашу вечеринку, потому что поссорились. Ева из-за этого пошла к Жене. Я сначала была на стороне Алисы, а потом отправилась искать Еву. Он в это время тоже решила мириться. Мы столкнулись в ней на улице и решили все спокойно обсудить на берегу. Там мы и сидели. Поэтому, дорогая тетя Алиска была в домике одна, когда ты решила нас проконтролировать. Вообще, честно говоря, меня немного оскорбляют твои подозрения насчет нас. Мы уже достаточно взрослые, не считаешь? — Юля была опустошена. Даже сил злиться не осталось. Она повторяла эту ложь уже в стопятьсотый раз, чуть язык не стерла. Но тетя все еще не отставала.  — А пиццу ты зачем взяла? — Марина Александровна гордилась собой, потому что сравнивала показания девочек отдельно. Не хочу ее расстраивать, но, пожалуй, настоящим следователем ей не стать, потому что интернет никто не отменял, и Ева уже рассказала Алиске, что конкретно нужно говорить. Ну, а до хорошо спланированной истории Алисиных объяснений никто не слушал — для тетки первейшей задачей были поиски Юли.  — Я же шла мириться с Евой. Послушать меня заставить ее могла только еда — устало объяснила Юля. На самом же деле все было примерно так: Ева ушла тусить к Жене, оставив Алиску и Сашу вдвоем. А Марина Александровна, решила навестить племянницын домик прямо на рассвете, после своей ежедневной йоги. Ей показалось, что она поступила грубо, не став вникать в подростковые проблемы, да и на сердце у нее было что-то неспокойно. Алиса здорово испугалась неожиданному стуку, а когда поняла, кто стоит за дверью, то быстренько выпихнула Сашу из окошка и открыла дверь. Она не могла дать вразумительного ответа, где находится Юля, поэтому взбешенная завуч отправилась с инспекцией по всем домикам. Алиса же позвонила Еве, а та бросилась за Юлей. Что интересно, Саша, который столкнулся с Мариной Александровной, обегая домик, был немедленно записан в разряд «физкультурников» и «исключительно положительных мальчиков». А когда его похвалили за утренние пробежки, он начал переставлять ноги еще усерднее, чтобы Марина Александровна поскорее выкинула его из головы. Пока завуч писала списки нарушителей, ведь вскрылось много парочек, которым уж точно не полагалось ночевать под одной крышей, спасшиеся девчонки старались оправиться от произошедшего. Когда же Марина Александровна постучала в дверь четырнадцатого домика, Макс категорически отказался вставать, а Роман принял максимально заспанный вид. Он сидел на кровати, а учительница медленно обвела взглядом комнату и осталась удовлетворена. Мальчики также стали в ее глазах положительными, но уйти просто так она не могла, поэтому, ставя галочки в своем блокноте, недовольно сказала:  — Окошко на ночь стоило бы и закрывать!  — Да вы правы, — Рома почесал затылок и продолжил — Но мы так закаляемся, ведем правильный образ жизни. А когда милостиво кивнувшая Марина Александровна вышла, тут же бросился закрывать окно. А когда минут через пятнадцать будто бы только что помирившиеся подружки вернулись, то сначала получили истерику, а только потом их развели по разным углам комнаты, и началась муторная процедура, во время которой каждая из девочек должна была рассказать свою версию событий. Еле-еле общими усилиями удалось успокоить завуча. В конце она, правда, расплакалась, заявив, что глупые девчонки сведут в могилу. Но, кончилось все вроде бы хорошо. Никого не отчислили. Марина Александровна решила закрыть глаза на тайные ночевки учеников. В конце концов, она отчасти и сама была в них виновата. Но с этого дня многое в лагере переменилось. Теперь ни о каких переездах и подумать было нельзя. Каждый вечер совершался обход, а ночью территорию патрулировали два сторожа, от чего и ночные вечеринки сошли на «нет». Днем у ребят времени, чтобы помиловаться, тоже практически не было: что ни день, то новое мероприятие. Уж тетя позаботилась об этом. Каждый день устраивались соревнования, конкурсы, танцы. Причем в качестве организаторов использовались ученики. Да, тут уж было чем заняться.       Улизнуть никак бы не получилось: Марина Александровна позаботилась о создании «трудовых книжек», в которые записывалась активность учеников. Завуч проводила среди самых активных конкурс, а тех, кто не старался, ждал выговор, граничащий со звонком родителям, ведь записи о тайных ночевках из блокнота Марины Александровны никуда не делись. И тут уж объясняйся, как хочешь.       Видеться с Романом особо не получалось. Они конечно тусили иногда в одной компании, участвовали в конкурсах, но ведь не подойдешь поболтать к нему, когда все смотрят. Уж лучше не общаться никак. Да и сам он на контакт не шел. Здоровался, улыбался при встрече, но уже никаких булочек в столовой не отдавал и погулять по саду не звал.       В первые два дня перерыва в общении Юля порывалась ему написать, но тут вставал вечный вопрос. А, собственно, что? Обычный «привет», ну допустим, а дальше? В чем же его собственно обвинять? Почему ты мне не пишешь? Да просто не хочет! Было обидно, особенно потому, что такое уже происходило, но разве можно было сравнивать? Сейчас это было таким реальным, настоящим! И все зашло так далеко! Ну почему жизнь не Тикток, где любые, даже самые тупые, подкаты провоцируют парня на дальнейшее общение?!       Подружки старались Юлю поддерживать, но как они могли знать то, что о чем переживало ее сердечко? Ведь это были только ее чувства, и никто другой не смог бы их понять. Делиться ими и объясняться тоже не хотелось. Не в характере Юли было долго убиваться по чему-либо. Это натолкнуло ее на решение заняться чем-то, чтобы не думать о том, что произошло. Но тупые мысли все равно преследовали ее голову. И деться от них было некуда. Следовало просто пережить это. Снова. Такая глупость эта ваша неразделенная любовь! Казалось бы ну куда уж проще?! Дисней уже объяснил план действий: «Отпусти и забудь!» Да где уж там…       Нет, вы не думайте, она не впала депрессию и не превратилась в ходячий труп. Такое бывает только в сериалах. В жизни же ты просто продолжаешь жить. Наш организм сам заботится о нас, когда мы не в состоянии этого сделать. Психика спасает, отвлекает, иначе мы были бы не способны продолжать существование даже после самой крохотной неудачи. Впрочем, несмотря на эти размышления, отдающие софистикой, Юля была рада шансу уехать домой до конца смены. Ей разонравилось пребывание в лагере, хотелось сменить обстановку. Тетя не думала, что Юля будет рада срочной командировке отца. Кому то же нужно заботиться о маминой собаке, пока та отдыхает в санатории. Племянница удивила завуча, тут же согласившись уехать на несколько дней раньше. Она спросила только к какому часу собрать вещи.       Юля стояла со своим желтым чемоданом и тщетно пыталась убрать ручку. Сегодня, и так не очень послушный, он совершенно взбунтовался. Сначала не застегивалась молния, теперь не убиралась ручка. Что ж за день такой, дадут ей уехать или нет?! Тетя собиралась передать ей в такси кучу вещей, которые срочно нужно было везти домой, и подрядила таксиста ей помогать выносить их к машине.       — Подождите, молодой человек! — сказала Марина Александровна таксисту, направлявшемуся к домику за очередными пакетами, и окликнула парня стоящего в тени дерева — Роман, подойди сюда!       Юля вздрогнула и поднялась, так и не совладав с ручкой чемодана. Рядом с тетей стоял Рома и приветливо ей улыбнулся.       — Юля, ты знала, какой твой одноклассник надежный? Он столько для нашего лагеря сделал! Один из кандидатов на приз в конкурсе трудовых книжек! Такая умничка. Прекрасно разбирается в электронике и технике. Вы дружите? Вот знаешь, лучше бы с такими юношами в кино ходила, чем со своими безголовыми подружками! — Завуч легонько подтолкнула Рому к чемодану, — Помоги ей, пожалуйста. Она снова что-то свернула в своем чемодане. Так, а мы сейчас принесем еще кое-что.       Юля удивленно посмотрела вслед тете. Это Ромка-то кандидат на первое место? Он, что все свое время угробил на эту общественную деятельность? Юля внимательно посмотрела на Рому, ну, точнее, на его макушку. Он склонился над ее чемоданом, поколдовал, и ручка с тихим щелчком встала на место.       Рома улыбнулся, глядя на Юлю:       — Тебе понравилась моя репутация? Как же я ради нее пахал! Но, кажется, оно того стоило: я нравлюсь твоей тете. А что насчет тебя?       Сердце пропустило удар, а легкие вдох. Юля распахнула глаза, глядя на то, как Рома легко поднимает ее чемодан и укладывает его в багажник. Что он имел ввиду? Ах, как же раздражает этот намеренно безразличный тон! Невозможно его понять!       — А что насчет меня? — Она подошла и встала за его плечом.       — Ну, так ты пойдешь со мной в кино? Твоя тетя сказала «да». А ты? — Он развернулся, и теперь Юля смотрела на него чуть снизу. Сердце стучало где-то в желудке. Губы сами по себе, не связываясь с мозгом, начали расплываться в неловкой улыбке.       — Я тоже скажу «да».       Рома улыбнулся и, чуть наклонившись, прикоснулся губами к ее щеке. Как там дышат, не напомните, а? Юля оторопело посмотрела Роме в лицо, а он отвел глаза.       Кажется, что-то начиналось.…       Или уже давно началось, а она и не заметила?..