Маяк

Летний бриз приятно обдувал веснушчатое лицо, и время от времени на него попадали так же солёные брызги вол, развивающихся об каменистый берег. Девушка сидела на камне, предварительно подложив под попу свитер, и обнимала колени, прижимая их к себе. Она выглядела очень печально, и её глаза слегка щипали от капель солёной воды, то ли попавших снаружи, то ли наоборот просящихся изнутри. Солнце уже давно встало, и хоть ещё не достигло своего пика, но уже приятно согревало голые руки и ноги девушки. Но одиночество Фриск довольно скоро нарушили: рядом сел невысокий белобрысый парень с синими, как океан, глазами. Он виновато смотрел в сторону и ковырял свой кроссовок, не решаясь начать разговор. Но через пару минут тишины он всё-таки начал: — Слушай, ты это… В общем… Я не знал… С дуру ляпнул… — парень неловко почесал затылок. Он редко извинялся перед кем-либо, а уж тем более перед милой девушкой, — Прости… Снова стало тихо, и Фриск ничего не отвечала, будто задумавшись, стоит ли прощать этого придурка. Санс, явно нервничая, смотрел на неё, ожидая ответа и теребя свою футболку, как маленький мальчик, пытающийся помириться с родителями. И всё же через некоторое время, казавшееся парню вечностью, девушка заправила прядку серебристых волос за ухо и робко кивнула, на что блондин облегчённо вздохнул. — Значит, друзья? Девушка слегка улыбнулась и снова кивнула. Два кивка — казалось бы, не так уж и много, но Сансу этого было вполне достаточно, чтобы поднять настроение и наполнить энергией. Он встал с камня, скинув с себя всю одежду до трусов, и спустился по скользким булыжниками в воду, оказавшись в паре метров от Фриск, но ниже и по колени в воде. Повернувшись к девушке, он протянул ей руку, широко улыбнувшись. — Фриск, идём купаться! Лето всё-таки! Золотоглазая немного сжалась и замотала головой: она явно боялась. Но парень успокаивающе улыбнулся ей, продолжая протягивать руку — Не волнуйся, со мной ты будешь в безопасности, — синие глаза Санса были похожи на море, но совсем не были страшными, а наоборот казались очень добрыми и нежными. Наверное, это было главной причиной, почему Фриск всё же приняла его руку. *** Через пять-десять минут Фриск с Сансом уже стояли в одном нижнем белье по пояс в воде. Парень нежно приобнимал за талию своего ангелочка, слегка шарахаюшегося от небольших накатывающих волн и пытающегося быть поближе к Сансу, чьи руки были такими тёплыми и заботливыми. Обладатель этих рук тихо подбадривал свою трусишку и по немногу заходил с ней глубже в воду, пока она не стала им по плечи. Море было спокойным и тёплым и приятно обволакивало этих двоих, прижимая их друг к другу, от чего их сердца бились сильнее, чем должны были бы. — Фриск, ты умеешь плавать? — Санс был чуть-чуть выше веснушчатой и немного сверху нежно смотрел в её напуганные золотые глазки. Девушка помотала головой, — Хочешь, я научу тебя, — снова отказ. Санс вздохнул и чуть покрепче прижал её к себе, гладя по спине, — Тогда давай так постоим, — Парень прикрыл глаза, улыбнувшись. Ей требовалось время, но Санс лишит её страха перед морем — медленно и постепенно. *** Через час, когда солнце уже поднялось на свою полуденную позицию, парень с девушкой сидели на камнях, греясь на солнце, так как не могли одеться до того, как высохнут. Санс заботливо накинул на плечи девушки свою толстовку, чтобы её спина не сгорела на солнце, и в благодарность получил милую улыбку, от которой его сердце снова затрепетало. — Знаешь, Фриск… Я был бы рад, если бы ты осталась у нас на некоторое время, — блондин почесал свой затылок и отвёл глаза: он всегда так делал, когда ему было неловко. Золотоглазая положила голову ему на плечо, угукнув. Санс осторожно приобнял её за плечо, боясь, что может всё испортить каким-нибудь лишним движением, но девушка, судя по всему, была не против. Так они и сидели вместе, любуясь блестящей гладью воды и вдыхая свежий морской воздух. *** Я никогда бы не подумал, Что так спокойно мне с тобою, Что в звуках летнего прибоя, Успокоение найду. Что больше не нахальным шумом, А музыкой души казался И сладким мёдом раздавался, И райским пением в саду. И руки мне твои — как лодка, Как шлюп спасительный на море, Как свет, что развевает горе, Из сердца вот он гонит тьму. Твои глаза мне — словно нотка В шампанском пряностей корицы. Мне хочется тобой упиться, И не делиться никому. *** По возвращению домой парочку ждал сюрприз — семья Дриммурров в полном составе. Не успела Фриск зайти в дом, как на неё налетела с объятиями сестра-близняшка с криком: «Дура! Ты хоть знаешь, как мы волновались за тебя?!». Золотоглазая обняла Чару в ответ, но встретилась с серьёзным взглядом отца, тоже вышедшего в прихожую. От этого взгляда шли мурашки по коже и хотелось провалиться сквозь землю. Азгор был зол. — Собирайся, мы едем домой. Фриск отстранилась от сестры и перевела взгляд на Санса: она не знала, что делать. Уезжать не хотелось, но спорить с отцом было себе дороже: он редко серьёзно злился на девочек, но, когда это случалось, это было действительно страшно. И Фриск вполне понимала, что сейчас Азгор злится на неё оправданно. Она знала, что они переехали в город только из-за неё, а она сбежала, даже не предупредив. Ториель, наверное, себе места не находила. Кстати о Ториель: она стояла за мужем в проёме кухни, опустив глаза в пол. Если бы не Азгор, она бы бросилась к своему дитя и заобнимала бы его, но даже она не смела перечить главе семьи, когда тот злился. Санс стоял, сжав кулаки и набычившись. Он с самого детства не любил этого старикашку, а сейчас он его люто ненавидел и готов был просверлить взглядом, если не броситься на него с кулаками, ведь он хотел забрать у Санса девушку, которая стала для блондина уже самым дорогим человеком на свете. К счастью, заметив настрой брата, ситуацию попытался разрулить Папирус, тоже вышедший с кухни, пока не случилось непоправимого: — Мистер Азгор, Мисс Ториель, позвольте Фриск немного пожить у нас. Мы будем хорошо следить за ней, да, брат? — Санс коротко кивнул, стиснув зубы, — Мы будем не против, если и Чара останется у нас: вместе — веселее, — Папирус улыбнулся и подошёл к близняшкам и брату, стоящих у выхода, приобняв их троих, чтобы разрядить обстановку. Заодно он незаметно сжал плечо Санса, чтобы тот не делал глупостей, — Обещаю, девочки не будут ходить к морю без нашего присмотра. Мужчина, стоящий напротив их, продолжал хмуриться. Он доверял Папирусу: тот хоть был и младшим братом, но очень ответственным и всегда отвечал за свои слова. Но не для того он с семьёй переезжал, чтобы Фриск снова вернулась сюда и её депрессия ухудшилась вместе со зрением. Азгор хотел уже было отказать, но его слегка приобняла за руку любимая жена. — Дорогой, я думаю, девочкам просто надо сменить обстановку, провести время с их ровесниками, немного оторваться от вечного родительского присмотра, — Ториель подняла на мужа свои сиреневые глаза в прямоугольных очёчках и улыбнулась, увидев, что тот немного смягчился, — Я уверена, что всё будет в порядке. Да и до моря отсюда довольно далеко, так что погода здесь теплее, ветер мягче, да и свежий воздух, в отличие от города… Все в напряжённом ожидании смотрели на раздумывающего над словами жены старика, пока тот, наконец, устало вздохнув, не объявил о своём решении: — Так и быть. Будем считать, что у вас летние каникулы на даче. У Санса будто от души отлегло. Все его мышцы расслабились, кулаки разжались, а сердце стало возвращаться к обычному ритму. Блондин перевёл свои глаза на девушку, из-за которой был готов полезть в драку с её же отцом. Та улыбалась, и санс никогда раньше не видел такой счастливой улыбки и таких живых глаз.