Желаю тобой обладать

Я знал. Знал, что ты Вэнь, что ты скрываешь за маской ланьского спокойствия свою жгучую, страстную натуру. Знал, что ты влюбился в меня, хотя и пытался это скрывать. Знал, что, заполучив меня, ты уже никогда не отпустишь. Знал, что я для тебя как воздух, как оазис в пустыне. Знал, что я для тебя жизненно необходим. Я знал. Знал, что твои чувства могут причинить боль. Нам обоим. Знал, что если ты дашь волю своей одержимости, то мне будет с тобой невыносимо. Я буду пытаться сбежать от этого удушающего чувства, даже если это будет означать расставание с тобой. Даже если это будет означать потерю тебя навсегда, ведь ты не сможешь жить без меня. Я знаю. Знаю, как сложно тебе сдерживать свою ревность, своё желание запереть меня. Знаю, как тяжело тебе приходится принимать тот факт, что я наследник (фактически глава, но в силу возраста пока не занимаюсь управлением) ордена Лань Лин Цзинь и Юнь Мэн Цзян (пока дядя не женился и не завёл наследника). Знаю, как ты ждёшь совместных ночных охот, наших встреч, которые происходят как будто случайно. Я знаю, что наши вечера и ночи вдвоём для тебя важны больше, чем положение в ордене. Знаю, что для тебя приносить мне удовольствие – это высшая ценность, которую тебе когда-либо доверили. Ты можешь терпеть, но всегда удовлетворишь все мои желания. Я всё это знал и знаю. И принимаю тебя таким, какой ты есть. Наверное, ты думаешь, что я такой же недалёкий мальчишка, тугодум как дядя. Но нет. Даже если я копирую поведение – это не значит, что я не замечаю чувств других как он. Твоя любовь такая тяжёлая, удушающая, страшная. Я вместе с тобой погружаюсь на дно океана. Будто бабочка в паутине ядовитого паука. Твои чувства такие сладкие как яд. Ты постепенно отравляешь мой организм, мой разум, мои чувства. Я люблю тебя. Эти слова сжигают меня изнутри, заставляют желать встречи с тобой, скучать по тебе, волноваться о тебе. Заставляют принимать твою одержимую любовь. Лань Сычжуй, А-Юань, Вэнь Юань. Твоё имя горит под моей кожей. Мои губы бессвязно шепчут его в минуты нашей страсти. Мои ноги бесстыдно раздвигаются, грудь быстро вздымается, соски болят от ласк, плоть истекает смазкой. Юань нависает надо мной, по его груди стекает пот, и я, не удержавшись, провожу рукой от ключиц до рельефного пресса. От прикосновения моих пальцев к волосяной дорожке ниже пупка вздрагивает. Я веду рукой ниже, поглаживаю лобок с тёмными жёсткими кудрявыми волосками (даже обидно, у меня они светлые и мягкие, наверное, ещё в силу возраста), обхватываю ладонью основание большого длинного с выступившими от возбуждения венами члена с крупной красной головкой. Ты снова вздрагиваешь, стискиваешь зубы, рвано выдыхаешь и смотришь. Смотришь потемневшим страстным властным взглядом. Как хищник на жертву. И я больше не могу сдерживаться под таким пристальным взором. Меня до дрожи в коленях, до ватной головы, до лихорадочно сжимающейся и истекающей любовными соками задницы заводит эта животная страсть. Ты даже не представляешь, что я словно сучка в течку готов умолять тебя взять меня как можно скорее, но до последнего сдерживаюсь, пытаясь не выть и не скулить. – А-Лин, – хриплым голосом почти рыча, – дай мне войти в тебя. Я поднимаюсь на локте, всё ещё держа плоть другой рукой, обхватываю за шею и целую. Провожу несколько раз по члену – в губы раздаётся мычание – и направляю в себя. Тебе не нужно намекать дважды. Сычжуй подхватывает колени, закидывает их на плечи и входит. Медленно и до конца. Растягивает внутри до предела большой горячей плотью и утыкается в бугорок, который будто молния простреливает в тело удовольствие. У меня перехватывает дыхание. Я беспомощно открываю рот и закрываю, как рыба, выкинутая на берег. Пытаюсь отодвинуться и снизить давление на простату, чтобы не кончить раньше времени. Но Юань держит крепко, не давая сдвинутся ни на цунь. – Юань, – закусив губу, хнычу я. И ты, последовав за моим желанием, начинаешь двигаться. Сразу быстро и грубо. Словно знаешь, что мне сейчас не до нежностей. Как зверь ты вдалбливаешь меня в ложе, сгибаешь почти пополам, кусаешь шею и рычишь. С каждым толчком раздаются звуки шлепков яичек о мягкие ягодицы. Могу поспорить, что они уже красные. Сычжуй ещё сильнее надавливает под коленями, и я уже сам обхватываю их. Невольно взгляд опускается ниже, и я вижу место нашего слияния. Вижу плоть, обхваченную моей красной и растянутой дырочкой. Вижу, как быстро и сильно входит в меня эта плоть. От такого зрелища краска заливает не только лицо, но и плечи и грудь. Становится невыносимо жарко. Я отвожу взгляд и вцепляюсь зубами в подушку, чтобы не застонать ещё громче. – А-Лин, нет, – раздаётся властный голос над ухом и у меня отбирают подушку, – не смей заглушать свой голос. – Но… – выдыхаю я. – Заглушающие талисманы. Ты же не думаешь, что я кому-то позволю услышать тебя? – словно холодная сталь обжигает меня этот взгляд, которым он одарил меня, произнеся эти слова. Мои глаза распахиваются в удивлении и страхе. Ведь я знаю, что он может сделать, если такое вдруг когда-нибудь (не дай Великая Гуаньинь) произойдёт. Твои пальцы больно сжимают мои лодыжки, губы впиваются в шею, а член со всей силы ударяется о приятную точку. Я не выдерживаю и кричу. Слишком много, слишком глубоко, слишком быстро, слишком приятно. Я рукой прикасаюсь к своему животу и чувствую, как под кожей внутри меня двигается плоть. Это становится для меня конечной точкой. Я кончаю с криком, переходящим в протяжный стон. Однако мне не дают отдышаться. – Подожди, ах, Юань, дай… – но ты не останавливаешься. Сычжуй закидывает мои руки себе на шею, заставляя крепко схватиться, подхватывает под ягодицы и встаёт с кровати. – Лань Сычжуй, что ты...! – вскрикиваю я сильнее прижимаясь к сильному телу. Ты только хмыкаешь на мои слова. Шлепаешь по ягодице, сильно сжимаешь и начинаешь поднимать и опускать моё тело на свой член. Из-за веса член проникает ещё глубже и под другим углом, постоянно проходится по простате. Я уже не могу стонать. Я уже или кричу, или вою. Ещё не отошедшее от первого оргазма тело воспринимает действия Юаня слишком резко. Мне было приятно и больно. Однако я не пытался даже показать, что мне немного неприятно. Тебе это нужно. Нужно чувствовать некоторую власть надо мной. Нужно знать, что любые твои действия приносят мне удовольствие (а они действительно приносят мне удовольствие). Нужно чувствовать меня сильнее, глубже, больше, больнее. Юань прислоняет меня к стене и продолжает толкаться всё глубже. Кажется, что он достаёт до самых гланд. В экстазе мои глаза закатываются, руки в бессилье соскальзывают с плеч, и я не падаю лишь потому, что Сычжуй крепко держит меня. На краю сознания проносится мысль о чудовищной силе рук клана Лань. Твоя выдержка наконец заканчивается, и я чувствую, как внутри растекается горячее семя. На самом деле ты даже не представляешь, как мне нравится чувствовать, что ты оставляешь внутри меня частичку себя. Даже если на утро будет болеть живот, я рад, что всё твоё остаётся во мне. Уже в почти забытьи чувствую, как ты нежно укладываешь меня на кровать. Приоткрываю глаза и вижу. Вижу дикий взгляд собственника, получившего желаемое.