Душа монстра

Видеть все с других сторон, Думать, что снова открыл. Забыть весь страх, как страшный сон И жить, веря в новый мир. Кинуть мысли о потерях, Чувствовать счастливый день. Забыть все мысли об изменах, Верю - свет окутал тень. (Act Of Rebellion – Возвращение)

Вот уже три месяца Савада живет в особняке Варии. Его вещи привез из Воронежа Луссурия, и очень часто Саваду можно было видеть сидящим за ноутбуком в кабинете Занзаса. Что он там делал, никто не знал, а на все вопросы юноша либо отшучивался, либо вообще отмалчивался. Самым тяжелым испытанием для юноши стала встреча с матерью. Когда она прилетела в Италию, Тсуна долго сидел с ней в небольшой садовой беседке, рассказывая о том, где он был (опуская особо тяжелые моменты) и почему не связывался с ней раньше. Как любая мать, женщина поняла, что Савада не рассказывает ей всей истории. От ее внимательного взгляда не укрылось то, что ее сын изменился, что в его улыбке затаились грусть и боль, а глаза уже не смотрят на мир с прежней детской непосредственностью, но она понимала, что сейчас он не готов рассказать ей всей правды, боясь ранить ее или же не желая подвергать опасности. В конце встречи Нана с неизменной, но немного грустной улыбкой сказала: - Что бы ни случилось с тобой, как бы ты не изменился, я всегда поддержу тебя, ведь ты был, есть и будешь моим сыном. А все плохое, что было в прошлом уже прошло, а будущее – будущее мы создаем сами, и только от нас зависит то, каким оно будет. После встречи с матерью Тсуна немного успокоился и уже не так болезненно реагировал на изменения в своем теле, решив при удобном случае рассказать все друзьям. Пока же о его состоянии знал только Занзас. И варийцы и вонгольцы пытались уговорить Саваду взять на себя бразды правления, но юноша только с улыбкой отвечал, что ему еще рано, что он еще не во всем разобрался, да и Занзас прекрасно справляется с возложенными на него обязанностями. И только босс Варии знал причину, по которой юноша отказывается от данной должности. Только этот сильный и грубый мужчина знал, что происходит за закрытыми дверьми спальни Десятого Вонголы после приема антигена, потому что именно он помогал ему пережить эти адские ночи, удерживая просыпающегося монстра от нападения на других людей. Скуало уже привык, что раз в неделю его босс проводит ночь с Дечимо. Капитана удивляла эта традиция, но свои комментарии и вопросы он благоразумно держал при себе, памятуя о взрывном характере Занзаса, а если вспомнить о том, что эта парочка разнесла вдребезги огромный тренировочный зал, то становилось понятно, что и Десятый Вонгола мог поджарить его за излишнее любопытство. А испытывать на себе недовольство двух боссов мечник как-то не желал, поэтому молчаливо наблюдал со стороны за изменениями в их отношениях. А изменения были видны всем. Занзас уже реже называл Тсуну мусором, терпеливо сносил его присутствие в своем кабинете и спокойно отвечал на все заданные вопросы. Между ними появилось некое взаимопонимание, которого раньше не было. И хотя вариец с превеликим удовольствием вернул бы все дела Саваде, он не настаивал, терпеливо ожидая, когда юноша сам решит принять обязанности Десятого Вонголы. Реборн также не давил на своего ученика, стараясь просто быть рядом, рассказывая об изменениях, произошедших за время его отсутствия с хранителями и самой Вонголой. Тсуна внимательно выслушивал его, что не могло не радовать аркобалено, но вмешиваться в дела семьи не спешил, оставив решение всех вопросов Занзасу, ограничиваясь присутствием на всех собраниях, где сидел на диване, что-то набирая на компьютере, изредка уточняя непонятные ему моменты. Со своими хранителями Десятый общался доброжелательно, но в их разговорах все равно оставалась некая недосказанность. Создавалось впечатление, что вот он здесь с ними, но в то же время где-то далеко. Все прекрасно понимали, что после того, что произошло четыре года назад, Тсуна уже не может доверять им также, как и раньше. Его друзьям оставалось только ждать и верить, что это недоверие пройдет, и их Небо вновь улыбнется своей солнечной улыбкой, даря им спокойствие и уверенность. И, наконец, однажды этот день пришел. В то утро в особняк приехал Девятый со своими хранителями. Тимотео специально выждал три месяца, давая возможность своему преемнику прийти в себя, вновь наладить контакт со своими хранителями и вспомнить все обязанности Вонголы Дечимо. Возможно, он дал бы Тсуне больше времени, но состояние его здоровья говорило о том, что Кьюдайме уже не может уделять должное внимание делам семьи, и пора наследнику заменить его. По приезду Тимотео было устроено всеобщее собрание, на котором Тсуне торжественно вернули кольцо Неба Вонголы. Юноша долго смотрел на бархатную коробочку, в которой лежали два кольца, соединенных цепочкой – особый знак Десятого Вонголы. Савада никак не мог решить, хочет ли он вернуть эти кольца, ведь с того момента как он оденет их на руку, пути назад уже не будет. Его метания прекратил Занзас, грубо, но действенно. - Савада, хватит ломаться! - рявкнул вариец на Тсуну, - Ты столько сделал для Вонголы, это кольцо твое по праву, так что хватит ебать мозг себе и окружающим, надень его уже и прекрати отлынивать от своих обязанностей! На эту грозную тираду окружающие отреагировали крайне отрицательно, а Джудайме, к всеобщему удивлению, звонко рассмеялся и, поблагодарив итальянца, одел кольца на пальцы. В следующую минуту его фигуру полностью окутало чистое оранжевое пламя Гармонии, согревая своим теплом и стирая всю нерешительность юноши. Постепенно пламя начало сжиматься, соскальзывая по рукам и поднимаясь по волосам, собираясь вокруг пальцев и на лбу, и вскоре погасло, остался только маленький огонек на кольце. Савада посмотрел на удивленные лица окружающих его людей и улыбнулся той улыбкой, которую так все ждали. Все вздохнули с радостным облегчением. Хранители окружили Тсуну, обнимая его, поздравляя с возвращением, греясь от его улыбки, дающей уверенность и теплоту. Внезапно радостное оживление прервал громкий рык, и около ног Савады появился его небесный зверь. Натс за то время, пока они не виделись, подрос, превратился в крупного льва с густой рыжей гривой и мощными лапами, на его голове все так же был козырек с римской цифрой «Х». Посмотрев на своего хозяина, лев обижено рыкнул и, встав на задние лапы, положил передние на плечи Тсуны, ласково заглядывая в его лицо и тихо пофыркивая. От такой неожиданной ласки, колени у Десятого Вонголы подогнулись, и он растянулся на полу, придавленный тяжелой тушкой своего питомца. - Граааууу! – протянул Натс под дружный смех окружающих, усердно вылизывая нос Савады. Сам же Дечимо уворачивался от шершавого языка, зарывался лицом и руками в густую гриву и весело смеялся.