Душа монстра

Если можешь помочь – Помоги, Если можешь согреть – Отогрей. Если можешь сберечь - Сбереги Среди тысячи дней и ночей. (Надежда Кадышева – Все, чего ты ждешь)

Выйдя из кабинета, Савада, покачиваясь, цепляясь за стены и перила, поднялся на третий этаж, где были расположены спальни, дополз до первой попавшейся комнаты и открыл дверь. Ввалившись в помещение, Тсуна со стоном пошел к кровати, но сил у него уже не осталось, и он упал на пол. Его трясло, тело не слушалось, бросало то в жар, то в холод, болели все кости, и плавился мозг. Юноша катался по мягкому ковру, то выгибаясь дугой, то сжимаясь, словно его било током. Изо его рта вырывались то ли стоны, то ли рыки. Перед глазами мелькали разноцветные искры, звуки наступающей ночи оглушали, а запахи доводили до тошноты. Наступила ночь его личного ада. Ночь боли и звериных желаний. Ночь сумасшествия, когда сознание уплывает, и он превращается в монстра. Занзас покинул свой кабинет далеко за полночь, когда особняк погрузился в сон, и только шелест ветра, играющего со шторами на окнах, да тихие звуки ночи нарушали окружающую тишину. Подойдя к двери в свою комнату, Вариец услышал приглушенные стоны. Удивленно осмотревшись вокруг, мужчина попытался понять, откуда доносятся эти звуки, но стоны больше не повторились. Пожав в темноте плечами, босс зашел в свою комнату, включил светильник висевший около двери и… обомлел. Посередине его комнаты на ковре лежал Десятый Вонгола. - Что за нах, мусор? – возмутился Занзас. В ответ раздался тихий рык, и на варийца уставились святящиеся бешеные звериные глаза. Обнажив клыки в хищном оскале, босс Вонголы поднялся с пола и прыгнул в сторону Занзаса. Мужчина еле успел увернуться от когтей, промелькнувших у него перед глазами. - Эй, мусор, ты что творишь? – рявкнул Занзас, вытирая кровь на щеке. - Уйди… - сдавленно прохрипел в ответ Тсуна, цепляясь за остатки своего сознания, - Уйди, или я тебя убью. - Да пошел ты, это моя комната, - возмутился Вариец. В следующую минуту Савада вновь бросился на него. Резко уйдя в сторону, Занзас ударил юношу в спину, отчего он отлетел к стене. Тихо рыча, Дечимо поднялся и вновь развернулся лицом к итальянцу. - Хочу крови, - прорычал он, бросаясь на мужчину. Следующие несколько минут в комнате раздавались рыки, ругань и треск поломанной мебели. Дождавшись подходящего момента, Занзас ухватился за волосы Десятого, намотал его длинную косу себе на кулак и заглянул в лицо. Его алые глаза столкнулись с горящим взглядом топленой карамели, в которой плескались ненависть и животное желание убивать. - Твою мать! - выругался Вариец, пытаясь поймать руки, мелькающие в опасной близости от его лица, - Приди в себя, Савада! Занзас впечатал Дечимо лицом в пол, затем резко развернул юношу на спину и, прижав одной рукой его руки над головой, навалился сверху, не давая вырваться. Минута, и состояние Десятого меняется. Теперь он расслаблено лежит на полу, когти и клыки исчезли, зрачки приняли обычную форму, а в карамельных глазах появилась некая осмысленность. Заметив эти изменения, Занзас несмело отстранился от юноши, отпуская его руки. Еще минута, и новые изменения… То, что произошло потом, напугало даже закаленного в боях босса Варии. Тсуна со стоном выгибается, из его рта течет пена, он царапает вновь появившимися когтями свою шею и грудь. Кровь обагрила его разорванную рубашку, темными пятнами капая на ковер. Увидев эту картину, Вариец почувствовал, как волосы на его голове встали дыбом, а в груди появилось чувство страха. Он испугался. Испугался того, что Десятый Вонгола сейчас умрет. Умрет на его руках, а он, глава независимого отряда, ничего не сможет сделать. Выругавшись, Занзас прижал Саваду к своей груди, чувствуя как когти впиваются ему в плечи, а хрупкое тело бьется в его руках. Сколько длилась эта агония, мужчина не помнил. Он только крепче прижимал к себе юношу, тихо ругаясь и шепча что-то, пытаясь удержать его сознание от падения в бездну. Через час, а может и больше, Тсуна успокоился. Его перестало трясти, звуки и запахи перестали давить на психику, пропала жажда крови, и он уснул, прижимаясь к горячему телу Занзаса, вцепившись мертвой хваткой в его рубашку. Вариец же, почувствовав, что напряжение отпустило, кряхтя, поднялся с пола и, держа в своих руках спящего Вонголу, переместился на кровать, буквально проваливаясь в сон, едва коснувшись головой подушки. На следующий день Занзас проснулся очень рано, когда первые лучи солнца только показались из-за горизонта. Устроившись поудобней, мужчина стал рассматривать лежащего рядом с ним юношу, слегка поглаживая его по спине и мягко перебирая спутанные медные волосы. Десятый Вонгола спал, уткнувшись в бок варийцу. Умиротворенное лицо, освещенное первыми лучами солнца, хрупкое тело, лежащее на темной постели, мерное, почти незаметное дыхание, пушистые ресницы, и слегка приоткрытые розовые губы, все это, а также темные пятна засохшей крови, создавали впечатление, что рядом с мужчиной лежит не живой человек, а фарфоровая кукла. Повинуясь некоему порыву, Занзас наклонился к лицу юноши и запечатлел на его губах нежный поцелуй. «Это что я сейчас сделал? - растерянно подумал он, резко отстраняясь от Савады. – Так, надо выпить, чтобы мозги на место встали» С этими мыслями мужчина поднялся с постели и подошел к бару, расположенному в углу комнаты. Выудив из него бутылку виски, Занзас сделал два больших глотка. В голове так и не прояснилось. Чертыхнувшись, вариец поставил алкоголь на небольшой столик и отправился в ванную. Приняв душ и обработав царапины на плечах, Занзас вернулся в комнату, достал из шкафа чистые вещи и стал одеваться. - Вот какого черта я так рано проснулся? – недовольно буркнул он, застегивая пуговицы на рубашке. Вдруг позади него раздался стон. Вариец подошел к кровати и посмотрел на проснувшегося Саваду. Тот уже сел на постели и морщась держался за голову. - Мусор, ты помнишь, что вчера было? – спросил у него Занзас. - Да, - кивнул головой Тсуна. - Я жду объяснений, - жестко сказал Вариец, усаживаясь в глубокое кресло и цепляя со стола бутылку с виски. - Это был откат после приема антидота, - со вздохом объяснил юноша. - И часто у тебя так? – поинтересовался итальянец. - Каждую неделю, - ответил Тсуна, со стоном сползая с кровати и попросил: - Занзас, одолжи мне рубашку. - Еще чего, - фыркнул вариец, наблюдая, как трясущийся от слабости Десятый движется в ванную комнату. - Жадина, - услышал мужчина, и дверь в ванную закрылась. - Наглый мусор, - буркнул босс независимого отряда, осматривая комнату. Посмотреть было на что. Окружающая его обстановка носила следы борьбы. Стулья поломаны, шторы на окнах порваны, на стенах следы от когтей Савады, а ковер испачкан в крови. - Не хило, удивительно, что на шум никто не пришел! - протянул Занзас, допивая виски из горлышка бутылки, и крикнул в сторону ванной: - Ты долго полоскаться будешь, мусор? На его крик из ванной вышел Тсуна, его бедра были обмотаны полотенцем, а с мокрых волос капала вода, стекая по нежной коже и оставляя круглые пятна на полу. - Не кричи, - тихо попросил юноша и, подобрав с пола свою сумку, начал в ней копаться. Через некоторое время он достал оттуда боксеры и, небрежно скинув полотенце, сел в соседнее от Занзаса кресло и начал натягивать их на себя. - Ты чего голышом ходишь? – возмутился вариец, краем глаза отмечая небольшую татуировку на бедре Десятого. «2719, интересно, это что-нибудь значит?» - мельком подумал итальянец. - А у меня больше нет вещей, кое-кто забрал меня из подъезда, - хмыкнул Тсуна, со стоном откидываясь на кресле и забрасывая мокрые волосы за его спинку. Смерив Вонголу недовольным взглядом, Занзас подошел к шкафу и, достав оттуда рубашку, бросил ее юноше. Савада благодарно улыбнулся и надел ее, закатав рукава. - Волосы вытри, мусор, развел тут сырость, - проворчал Занзас. - Ага, сейчас, - Тсуна завозился в кресле, в попытке поднять с пола полотенце, но сил у него не было. - Черт, сядь ровно, мусор, - рыкнул Занзас и, подойдя со спины Десятого, начал вытирать его волосы. - Спасибо, - улыбнулся Савада, расслабляясь в кресле. - Вот скажи мне, нахуя тебе такие длинные волосы? – возмутился итальянец, путаясь в медной шевелюре. Дечимо закинул голову назад, задумчиво рассматривая варийца. Потом вздохнул и поднялся с кресла, перекинув волосы себе на грудь, слегка спуская рубашку, чтоб оголить ровную спину. - Что за… - задохнулся Занзас, рассматривая небольшие ровные круглые шрамы, равномерно распределенные вдоль позвоночника Десятого. Самый большой из них находился у основания шеи юноши и был похож на мишень – три кольца, расположенных одно в другом и точка посередине. - Сначала хотел спрятать шрамы, потом просто решил не стричься, - объяснил Савада, садясь обратно. - Ясно, - кивнул вариец, возвращаясь к своему занятию. Когда Скуало, как обычно пришедший будить своего босса, влетел с криками в комнату, его глазам предстала удивительная картина: в развороченной спальне, в кресле сидел Десятый Вонгола, а Занзас стоял за его спиной и неспешно заплетал в косу медно-золотые волосы. Оба глянули в сторону шумного капитана с таким недовольством, что мечник резво выскочил в коридор, захлопнув за собой дверь. - И как это понимать? – удивленно пробормотал он, оказавшись на безопасном расстоянии от комнаты босса.