Флотзамский шухер

Слава выла. Горько, тоскливо и страшно, сжимая в руках изорванную кожаную броню и остатки зелёной стёганки. На миг захлебнувшись слезами, она снова закричала, прижимая испорченные вещи атамана к сердцу. Знаменитая красная повязка пропиталась кровью, лёжа в крупной луже вязкой красной жидкости рядом с забрызганными алыми каплями гербами спецотрядов. Гнутый меч эльфа поблёскивал в отдалении. Даже погода, казалось, скорбила вместе с ней — небо заволокли тучи, и накрапывал мелкий противный дождь. Йорвет проникся. Дхойне ревела очень правдопободно. И ему даже не жалко было зайца, чью кровь он обильно разбрызгал по дороге. Немного грустно было от утери стёганки, но это не фатально. Он поёжился, сидя на ветке дерева в одной рубашке. — О, Господи, — а вот и публика. Пятеро женщин подбежали к Славе (он специально узнал, как её зовут) и окружили её. Та даже не поднялась с колен, продолжая реветь. — Что тут произошло? — Й-й-й, — она всхлипнула. — Йорушку мантикора унесла-а-а! Йорвет рефлекторно дёрнулся и напомнил себе, что скоятаэльская яблоня у девчонки нарисована углём, и он не попал в свой кошмар. — Как?! — растерялись пятеро. — Где она? — У меня на глаза-ах задра-ала-а, — не обратив внимания на вопрос, она показала им изодранную броню. Повисло молчание, прерываемое лишь всхлипами этой мелкой актрисы. — И что теперь делать? — неуверенно спросила одна из пятерых. Ярослава подняла на неё грустный взгляд. — Не знаю, — ответила она. — А вы тут зачем? — За любовью, конечно, — ответили ей. Йорвет покрылся мурашками, представляя себе, как он с каждой из этих дхойне заводит семью, рожает полукровок… Страшно. Да если Рошевская девчонка отвадит от него этих, он готов будет простить ей абсолютно любые прошлые и будущие шутки и даже не убьёт. — Ну так попробуйте с Верноном Роше любовь мутить. Такой мужчина, — тут она мечтательно улыбнулась сквозь слёзы. Йорвет поражался актёрскому таланту девчонки. Как можно так улыбаться, думая о ком-то вроде командира Полосок? — Верный, простой, грамотный, за ним — как за каменной стеной… — Да и честный, — неуверенно добавила одна из пятерых. — Упорный. — Серьёзный. — Хитрый. — Краси-ивый… Эльф поперхнулся. Роше-то красивый? — Вот именно, — по-прежнему слабым голосом подтвердила Слава. — Хоть куда мужик… — И по лесам не придётся бегать, эльфов раздражать… Пятеро зашумели, переговариваясь. Йорвет, к своему удивлению, всё чаще слышал в разговорах попаданок имя Роше и, почему-то, некой Бьянки. Он решительно не понимал, но надеялся на то, что это сработает и странные «попаданки» от него отстанут. — Ну, раз с Йорветом не получилось, — с сожалением протянула одна из толпы девушек. «И слава Деве Полей», — открестился он. — Можно попробовать с Роше… — Он ведь сейчас во Флотзаме? — невинно поинтересовалась Ярослава. — Пара минут ходьбы до него, — задумалась попаданка. — А давайте, — лихо махнула рукой, по-видимому, главная заводила. — Пойдём, девочки. Зачем нам этот старый эльф? — Да! И пятеро направились по дороге во Флотзам. Йорвет с дерева и Слава с дороги проводили попаданок одинаковыми взглядами, после чего Слава сразу перестала реветь и деловито начала собирать раскиданные по колеям вещи эльфа. — Это было… Правдоподобно. — А то! Я представляла, как у меня домашняя крыса умерла, конечно, всё было искренне, - она улыбнулась как-то криво и болезненно, но Йорвет не обратил внимания. Эльф даже не возмутился тому, что его сравнили с крысой. Обещал же недавно. Но одно его очень сильно радовало. — Ты не просто избавилась от этих дхойне, — он посмотрел на неё испытующим взглядом. — Ты натравила их на Роше. Чем он удостоился? — А-а, — её глаза забегали, и она против воли расплылась в гаденькой улыбке. — Это… Это немного связано с моей ответной просьбой. — Да, кстати, — напомнил эльф. — Говори, что тебе от меня нужно. Она посмотрела ему в глаза прозрачно-честным взглядом. Йорвет не поверил. — Политическое убежище, — эльф вскинул бровь в немом вопросе, и девчонка отвела взгляд. — Возможно, я вконец достала Полосок шутками про смесь синего и белого и значения этого цвета в нетрадиционных сексуальных ориентациях. Это ж как она красиво завуалировала «шутила, что они все там голубые». Он задумался и подумал, что, возможно, за вот такой подарок Роше и спасение их командира, а также за еженедельную готовку того приворотного зелья, белки готовы будут терпеть рядом с ними девчонку дхойне. Да и забавная она. Вон, накеров отпугивает. — Хорошо, — наконец согласился он. — Поживёшь с нами в лагере. Но с парой условий. Первое — ты варишь белкам то зелье. Только не к Роше. — Я могу вообще ни к кому его сделать и будет просто суп, — радостно предложила Слава. — Отлично. И второе — ты не выводишь из себя моих эльфов и не шугаешь главоглаза. — Не буду, он милый, — согласилась она, кажется, только про главоглаза. Ну и ладно. Он, если что, предупредил.

***

Спустя три дня проживания девчонки в лесу из него сбежали накеры. Белки стали брать её с собой на охоту как талисман против монстров. Спустя четыре дня природа очистилась настолько, что в лес вернулись Киаран и ещё двое белок, как и обещали Геральт с Роше. Кажется, они спалили, куда делась девчонка. Спустя неделю все белки готовы были одновременно убить девчонку и грызть за неё глотки — всё просто, они наконец узнали, кто готовил… «борсч». Спустя десять дней к нему в лес явился Вернон Роше с осоловевшим взглядом. — Йо-орвет, — завыл он. Эльф испытал странное чувство дежа-вю. — Ну Йо-орвет! Чувство усилилось. Человек встал где-то посреди леса и закричал: — Эльфы хуже людей! Вот этого он уже не мог стерпеть. — Ты часом не обнаглел, дхойне? — Йорвет, — полосатый уставился на него, как на короля Темерии, и эльфа передёрнуло. Что-то часто его дёргает в последнее время. Возможно, нервный тик. — Я готов отречься от Полосок и принять скоятаэлей. Йорвет чуть с дерева не свалился. — Что? — Мне нужно политическое убежище, Йорвет. В лесу раздались кричащие имя Вернона знакомые пять голосов.