Флотзамский шухер

…Когда к Роше, ещё не освоившемуся толком в лагере белок (Йорвет святой человек эльф, пустил его на пожить, пока попаданки не уйдут), подошла Слава с хитрым выражением лица, Роше напрягся. Когда она предложила сыграть в гвинт — расслабился. Понял, что что-то не так, только когда прогирал ей желание уже десятый раз подряд. Да над ним уже скоятаэли смеялись! — Покажи, что под полотенцем. — Это. Шаперон. Нет. — Карточный до-олг, — пропела девка. Роше, сплюнув, стянул с головы ткань, глядя на неё как на врага народа. — Я думала, ты там заначку хранишь или лысину прячешь, — разочарованно прокомментировала она его причёску. — Ты не умеешь загадывать желания, — заявил кто-то из эльфов. — А Пёс играть нормально не может. Особенно с такой-то колодой. Эльф нагло улыбнулся. Ярослава прищурилась нехорошо, и Вернон захотел отодвинуться, чтобы его, чуть что, не припрягли к безобразию, которое сейчас будет твориться. — А давайте два на два сыграем, — предложила она азартно. — Мы с Роше против вас кого-нибудь. Секунду белки думали, потом поднялся гул обсуждения. Роше посмотрел на колоду скоятаэлей в руках девчонки. Потом на свои Северные королевства. Очень хотелось отказаться, но Яра вцепилась в него мёртвой хваткой и предвкушающе оскалилась. С обречённостью смертника темерец махнул на всё рукой и согласно кивнул. Наконец из кучки эльфов вышли два парня, на ходу доставая колоды, что примечательно, скоятаэлей и чудовищ. Они уселилсь на землю прямо напротив людей и начали тасовать карты. Ярослава, как-то незаметно вытащив его колоду у него из рук, начала делать то же самое. Спустя некоторое время агрессивного тасования карт эльфы соизволили представиться. — Я Элеас, а это Иордан, — сказал темноволосый. Сидящий рядом блондин кивнул и сказал что-то на Старшей речи. Роше тоже хотел было назвать себя, но белки его опередили. — Мы вас знаем, нет нужды в назывании имён, дхойне. Кто ходит первый? — Девушкам уступают, — безапелляционно заявила Слава, выдавая Роше на руки десять карт. Все в диапазоне от семёрки до десятки. Так, подождите, как она это сделала. Игра длилась недолго. В первом раунде они с разгромным счётом сделали белок, заставив их недовольно нахмуриться. Те переговорили на эльфийском, и с ещё большим азартом обменяли карты на второй раунд. Второй, он же последний, раунд оказался сложнее. Роше выложил все свои карты, у Славы осталась одна, и лицо девчонки впервые стало серьёзным и сосредоточенным. Он не видел её карту, но, когда белки выложили свои оставшиеся, и счёт стал на девять очков больше в пользу эльфов, Роше посмотрел на единственную карту Славы. У неё была рубашка скоятаэлей. Элеас и Иордан уже начали довольно улыбаться, когда с совершенно непробиваемым выражением лица девчонка медленно положила свою карту в дальнобойный ряд. Карта Йорвета. Десятка. Улыбка сразу пропала с лица эльфов, когда они поняли, что проиграли, а Роше выдохнул с облегчением, положив руку на лоб. — Мы удалимся для придумывания желаний, — сказала Яра. — Не уходите далеко. Они отошли до края лагеря. Сначала что-то предложил Роше, но девчонка покачала головой и, предвкушающе улыбаясь, что-то сказала полосатому. Тот, не скрываясь, заржал. Белки с тревогой переглянулись, наблюдая идущих к ним Славу с каменным лицом и ехидно ухмыляющегося Роше. — Значит так, — начал он.

***

Йорвет устал. С прибытием дхойне лагерь, раньше спокойный и тихий, превратился в цирк с собаками. И сейчас, сидя рядом с понимающе ухмылящимся Лето, он с растерянностью думал, что не хочет возвращаться до темноты. Чтобы его не довели до нервного тика. — Так значит, — начал Лето и прервался, услышав шорох в кустах за своей спиной. Он не обернулся, а Йорвет увидел высовывающихся из зарослей Элеаса и Иордана. Что им нужно? Вот Элеас посмотрел на командира, усхменулся так гаденько, как может только их Головная Боль, и набрал воздуха, чтобы… — Лысая башка, — завопил он. — Дай пирожка, — подхватил Иордан, красный, как рак. И обоих эльфов сдуло быстрее, чем Лето обернулся. Йорвет почувствовал, как у него дёргается веко… — Вот так нас и выгнали из лагеря скоятаэлей, — закончил Роше рассказывать Бьянке. Слава ехидно скалилась.