Cause you're mine oxygen

Впервые Уён почувствовал это, когда ему было лет пять. Его старший брат Юнхо был в школе, а нянечка отвлеклась от непоседливого мальчишки всего на пять минут, и как результат: маленький Уён оказался в кабинете отца. Мать, которая в тот день вернулась домой раньше мужа, застала мальчика за рисованием на обоях и была крайне недовольна. - Что ты наделал Чон Уён?! Что ты наделал…- причитала женщина, тщетно пытаясь оттереть следы фломастера. Красные линии, словно насмехаясь, после каждого протирания тряпкой становились всё ярче. Гнева отца семейства было не миновать. - Я… Я не хотел, чтобы ты злилась мама. – всхлипывал Уён. – Я хотел, чтобы папа порадовался… Отбросив тряпку в ведро, миссис Чон грозно уставилась на ребёнка. - Ты очень разочаруешь отца, Уён. Очень разочаруешь… Именно тогда, как думает сейчас парень, это и появилось. Оно сдавило его горло своими липкими когтистыми лапами, не давая возможности кислороду попасть в лёгкие, и наполняло всё тело сковывающим страхом. От недостатка воздуха он начал падать в темноту. Закрывая глаза, последнее что слышал мальчик, был крик матери. Первое что увидел Уён, очнувшись в палате, было бледное лицо миссис Чон. Чуть дальше стоял испуганный Юнхо и отец. Кажется, у него появилась седина. Тогда ему поставили подозрение на астму, и направили на анализы, которые как один давали отрицательный результат. Тогда их лечащий врач, доктор Мин, предложил обратиться к психологу, на что мистер Чон не согласился: «- Поймите, мистер Чон, у мальчика могут быть проблемы… - Вы хотите сказать, что он псих? - взревел на все отделение отец. - Успокойтесь, мистер Чон, он вряд ли псих, но у него могут быть другого рода расстройства… - У него нет никаких расстройств, ясно вам?! Он нормальный!» У меня нет никаких расстройств. Я нормальный. Уён повторял услышанные от отца слова как мантру. Это ехидно над ним смеялось. Я нормальный. Уён успешно сдаёт экзамен на поступление в престижную школу. Мистер Чон доволен. Я нормальный. Мальчика замечает руководитель танцевального кружка и приглашает его на пробное занятие. Я нормальный. Чон попадает в основной состав. Отец снова доволен. Янормальный. Они с командой выигрывают призовое место на районном уровне. Янормальный. Янормальный. Янормальный. Фотографию Уёна вывесили на доске почета. Я нормаль... Первый не сданный экзамен в конце младшей школы. И это снова вернулось. Оно застало его в школьном туалете после объявления результатов. Уён не находил себе места, не зная, как сообщить о провале отцу, когда вдруг понял – он начинает задыхаться. Чон развязал галстук и начал умывать лицо водой, но это лишь сильнее его душило. От отсутствия кислорода в глазах парня начало темнеть, а сам он скатился по стенке вниз. Именно такого, едва живого и беспомощного, его нашёл Кан Ёсан. Ёсан был на год его старше и учился с Юнхо в одном классе. Они нередко пересекались в школе, но дальше банального приветствия дело не заходило. Увидев приступ Уёна, Ёсан начал звать на помощь, и, вместе с откликнувшимся дежурным учителем, доставил его в медпункт. Потом как в тумане: врачи, скорая, испуганные лица родителей, снова врачи, лица Юнхо и Ёсана, и опять врачи и…темнота. Когда Уён пришёл в себя, доктор Мин (который вероятно так и знал, что приступ снова вернётся), попросил его поговорить с одним врачом. Судя по лицу его отца, он явно не поддерживал эту идею (но «мистер Чон, это уже не рекомендация, это обязательное направление от лечащего врача» возымели своё). Так он впервые встретился с психотерапевтом, так он впервые узнал, что у этого есть название. «- Миссис Чон,- начал врач, потерев переносицу и закрывая дверь в палату, после разговора с Уёном. – у вашего сына явно выраженный невротический синдром перфекциониста. -Что? - в неверии переспросила женщина, и посмотрела на стоящего рядом мужа. – Что это значит? - Это значит, что в его голове слишком много рамок и установок, из-за которых он не воспринимает отрицательный результат: он боится провала и разочарования окружающих в нём. Эти приступы… Это психосоматическое, его организм таким образом «наказывает» его за некачественную работу. В случае Уёна, его приступы «приобретают» определённую форму, он уверен, что его душит некое существо… - И что нам делать? – перебил врача мистер Чон. - Я не занимаюсь такого рода случаями. Вашему сыну стоит выписать направление к другому врачу и, скорее всего, пройти курс терапии… - Ни в коем случае! – запротестовал отец Уёна. – Мой сын абсолютно нормальный, я думаю у него просто стресс, такое бывает… - Ну раз вы так думаете, мистер Чон,- устало молвил доктор. – То зачем вам мои рекомендации? -… просто выпишете ему какие-то таблетки и всё.» Таблетки не помогали, это было и так ясно. В их доме под табу находилась тема о диагнозе Уёна. Отец уладил дела со школой, и они устроили отпуск на Средиземном море. Это оставалось вместе с ним постоянно: в номере, у бассейна, на пляже, в аэропорту, в Корее, везде. Оно меняло свою форму, и теперь, вместо пары когтистых лап, это было нечто, как две капли воды похожее на Уёна. Только, вместо милой белоснежной улыбки, у этого был звериный оскал и пара ярко жёлтых глаз. «- Как часто ты это видишь? – спросил его психиатр, когда в старшей школе Юнхо и Ёсан тайком отправили его на приём к врачу. Доктор располагал к себе дружелюбной интонацией, и Уён впервые за долгое время чувствовал себя комфортно. - Постоянно. Теперь оно как моя вторая тень. – ответил парень, откинув голову на спинку кожаного дивана. - Оно тебе что-то говорит? – продолжал задавать вопросы мужчина, делая пометки в своём блокноте. - Нет. Это только ухмыляется, и когда результат меня не устраивает, оно скалится ещё сильнее и… - И что оно делает, Уён? -Душит. - Ты сейчас это видишь? - Да…» К этому можно было привыкнуть. Оно в принципе не проявляло себя до того момента, пока Уён не лажал. И пока об этом не спрашивал отец. «- Уён-а, тебя ничего не беспокоит в плане здоровья? – спросил как-то он на семейном ужине. За столом повисла тишина: его мать смотрела на мужа в испуге, а рука Юнхо вместе с вилкой остановилась, на полпути ко рту. - Нет, папа. – как ни в чем не бывало ответил парень, продолжив ужинать. Со взглядом «а я же говорил», мистер Чон победоносно взглянул на жену, пока Уён старательно игнорировал обеспокоенный взгляд брата. Это, в облике самого Уёна, злобно засмеялось за спиной отца.» Это не имело никаких эмоций кроме презрения. Оно вечно окидывало парня оценивающим взглядом, а потом скалилось, явно выражая своё недовольство. Психотерапевт советовал дать этому имя. «- Когда ты начнешь называть его по имени, оно станет менее страшным. Дай ему какую-то кличку, с ним будет легче бороться, если у него будет какое-то забавное и безобидное прозвище, понимаешь? -Понимаю.» Но это уже имело имя. Его звали Уён.