utopia

Невыносимо медленно. Невыносимо сладко, даже приторно. Каждое движение языка вызывало дрожь по всему телу, буквально превращая Тэнэ в липкую розовую лужицу. Он таял от того, что объект, занимавший все его мысли на протяжение недель, сейчас находится настолько близко, проворачивая что-то невероятное. Языки сплетались, а поцелуй превращался в жаркий, пылающий танец. Руки, нагло вторгшиеся под футболку брюнета, обжигали касаниями, скользя по плоскому животу. Холодные ладони оглаживали каждый участок нежной кожи, не пропуская ни сантиметра. Становится тяжело дышать, сердце сбивается на ненормальный ритм. Внизу живота начинает скапливаться тепло. Темноволосый дрожит, поза, в которой они сейчас находятся, очень неудобная. Спина затекла, поэтому Тэнэ вынужден полностью лечь, накрывая руками шею русого и утягивая того за собой. Дэмон ухмыльнулся, не отрываясь от губ… друга? И уперся руками в кровать с двух сторон от головы Кёнига. Поцелуй становился более страстным, мокрым и горячим. Оба парня утопали в океане наслаждения, даруя его друг другу. Температура в комнате очень сильно увеличилась (по крайней мере, так казалось русому). Он отстранился от брюнета, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. Пока голубоглазый разглядывал покрасневшего, запыхавшегося и явно возбужденного Тэнэ, тот ловко перебрался пальцами с шеи, на талию парня, а затем, зацепив край футболки, потянул его вверх, как бы намекая, на то, что она здесь будет лишней. Немного удивившись, Дэм пошло ухмыльнулся и стащил с себя белую ткань, откидывая куда-то в неизвестном направлении. Парень посидел так какое-то непродолжительное время, давая темноволосому насладиться видом оголенного торса, а затем прильнул к его губам. Он кусал и сразу же зализывал выступившие капельки алой крови, наслаждаясь металлическим вкусом на языке. Теперь уже руки брюнета бродили по телу проклятого, исследуя. Пройдясь холодными кончиками пальцев по бокам, словно дразня, он перебрался на спину парня, слегка надавливая короткими ногтями и оставляя красные полосы в отместку за искусанные губы, посылая волну легкой боли, заставляя вздрогнуть. После минуты крышесносных поцелуев, Дэмон начал опускаться к шее, зацеловывая все на своем пути. Он оттягивал и раскусывал кожу, оставляя засосы. Рука брюнета зарылась в волосах Келлермана, играясь с прядями. Тэнэ невольно задерживал дыхание на каждом засосе, иногда выпуская очень тихий и задушенный стон. С каждым поцелуем Кениг больнее сильно надавливал на спину, оставляя следы, которые позже будут напоминать о себе. И о том, что сейчас происходит. Никто даже и не старался думать, потому что в данной ситуации это бессмысленно. Они пересекли, нет, разбили вдребезги все существующие и несуществующие границы. Прерваться сейчас будет глупым, ведь как далеко бы они не зашли, вернуться к былым отношениям уже не получится. Тэнэ не заметил как оказался без футболки, не заметил, когда успел перевернуться, садясь на бедра русого. Он начал безумно медленно целовать его, опускаясь все ниже и ниже, оставляя за собой влажный след из поцелуев и красно-фиолетовых, наливающихся кровью, засосов. Ни одному же Кенигу страдать, скрывая их позже. Добравшись до груди, брюнет аккуратно обвел языком ореол соска, вызывая тихий и протяжный стон Дэмонтаниэля, когда одна рука добралась до паха проклятого, касаясь бугорка совсем невесомо. Русый стонал, когда одна рука брюнета поглаживала его полу-возбуждённый член через плотную ткань джинс, а вторая обводила холодными пальцами другой сосок, изредка прикасаясь. Его бросило в жар, когда Тэнэ опустился поцелуями ещё ниже. Тонкими длинными пальцами Кениг смог быстро расстегнуть ширинку, ловя облегчённый стон со стороны Дэмона, когда стянул мешающую часть одежды, что так неприятно давила. Запустив руку в бельё светловолосого, брюнет несильно сжал возбуждённый орган, заставляя парня вздрогнуть. Он ухмыльнулся, полностью избавляясь от ненужной (по его мнению) вещи и откидывая подальше. Кениг провёл пару раз рукой по члену русого, сладко улыбаясь и наблюдая за реакцией. Затем он опустил ладонь ближе к основанию и, секунду подумав, решился. Медленно ведя языком по стволу Дэма, Тэнэ мысленно накинул себе пару очков к самооценке, наслаждаясь судорожным стоном проклятого. Видимо, тот не ожидал такого поворота событий. Да и если честно, темноволосый тоже даже не думал о подобном всерьёз. Мягко поцеловав головку, брюнет начал насаживаться ртом, стараясь принять как можно больше. Он неумело, но с энтузиазмом старался доставить русому как можно больше удовольствия и, судя по всему, ему это удавалось. Парень стонал, выгибался, сжимал пальцами простыни до треска ткани. Тэнэ ухмыльнулся, а у Келлермана звезды перед глазами, яркими вспышками, заставляя буквально плавиться, сверкали. Накатило осознание всей неправильности, но оно сразу же исчезло, когда брюнет взял еще глубже. Когда проклятый уже был доведен до грани, а Тэнэ сам нехило возбудился, сероглазый отстранился и, нависая над парнем, обхватил оба ствола ладонью, начиная медленные движения. Впившись в губы русого, Кёниг начал набирать темп. Они целовались грязно и мокро, но обоим было настолько хорошо, что все проблемы и предрассудки ушли на второй план. А Дэмон — натурал, вообще-то. Девочек любит. Они оба были уже на грани, не прекращая поцелуи. Вроде Тэнэ оставил еще несколько засосов, но сейчас это казалось таким неважным и даже, нелепым, что хочется истерично смеяться. Кто они там друг другу? Друзья? Ха-ха, очень смешно. Они никогда не были друзьями и никогда не смогут ими стать. Теперь их отношения слишком грязные для чего-то столь невинного как дружба. Последние движения перед тем как оба парня кончили, были чуть более жесткими. Разгоряченный брюнет, вытер руку об простыни, пачкая ее и перевернувшись набок, лег рядом с Дэмонтаниэлем. Оба тяжело дышали, безучастно смотря в потолок, понимание произошедшего накрыло с головой. Медленно повернув голову в сторону темноволосого, Дэм шумно сглотнул, ловля его взгляд такой же недоуменный и испуганный. Не сказав ни слова, Тэнэ вскочил с кровати и помчался в сторону ванной, закрывая дверь на замок. Келлерман же горько усмехнулся, зарываясь тонкими пальцами в влажные и спутанные волосы. Сейчас хочется только смеяться и умирать. Снова и снова без остановки. Мучиться от того, что же они натворили. А ведь самое страшное в этой ситуации, что никто из них не испытывает ни малейшего чувства вины. * Спустя какое-то время, когда Кёниг все же решился выйти из ванной комнаты, он первым же делом заметил Дэмона, лежащего на кровати и копающегося в телефоне. Он был в домашней одежде и выглядел так, словно уже давно вылез из душа. Видимо, ходил в общий. Брюнету стало немного неловко за свое поведение. Ему было просто-напросто страшно выходить, видеть какое-то отвращение и презрение в глазах русого совсем не хотелось. Кстати, почему он еще здесь, а не на свидание с Сансой? Вполне хватило бы времени, чтобы привести себя в порядок, да еще и добраться до кинотеатра, где они собирались встретиться (случайно услышал из их телефонного разговора). Парень явно не собирался никуда идти. Премьеру перенесли? Проблемы с кинотеатром? У Сансы появились дела? Или же… Тэнэ неуверенно подошел к своему футону, собираясь ложиться. Он измотался как физически, так и морально. Сил что-то делать не было, да и желания тоже. Уже предвкушая ощущения от соприкосновения головы с мягкой подушкой, брюнет собирался плюхнуться на матрац. Как вдруг русый, не отрываясь от телефона, схватил Кёнига за руку, сильно дергая на себя, так, что темноволосый завалился на кровать рядом с ним. Парень уже набрал воздуха, чтобы начать возмущаться, но его резко и довольно грубо опередили: — Даже не думай, что после этого ты будешь спать там. И не мечтай, я не собираюсь забывать все что произошло или делать вид, что этого не было. — Он до сих пор, не смотрел на Тэнэ, наверное, чтобы не потерять весь настрой, увидев его глуповатую улыбку. Брюнет ожидал обратного, что русый попросит забить на все, что между ними было. Решит, что это просто дурацкий и необдуманный всплеск эмоций, или гормоны, или еще какая-нибудь чушь. Но нет. Значит для него это тоже многое значит. Тэнэ просидел на краю кровати еще около минуты, затем русый спокойно заблокировал телефон, убирая на стол и сел напротив, немного обреченно всматриваясь в черты темноволосого. Будто боялся что-то забыть, упустить, потерять. Оба парня сидели на кровати, друг напротив друга, и молчали. Слов не было, да и говорить, в принципе, ничего и не нужно. Тишина была легкой, вовсе не давила и не напрягала. Прошло еще какое-то количество времени, прежде чем проклятый быстро, приблизившись к Кёнигу, положил ладонь ему на щеку и мягко поцеловал. Так, будто в это касание были вложены все чувства Келлермана, которые он никак не смог бы выразить словами. Он целовал очень аккуратно и невинно, словно боялся отпугнуть (будто забыл о том, что они вытворяли не так давно). Когда русый отстранился, облизнув губы, он произнес: — Давай уже ложиться. — Тэнэ ожидал услышать все что угодно, но только не это. И если честно, это ни разу ни огорчало и не расстраивало. Обоим нужно понять и принять факт того, что между ними что-то есть, нужно обдумать то, что вообще творится и в голове, и в сердце. Получив утвердительный кивок, Дэмон улыбнулся, пряча лицо, хотя брюнет все равно увидел это. Быстро откидывая одеяло, которое он заправил до этого, когда менял постельное белье, он прошмыгнул во внутрь своеобразного кокона, выжидающе смотря на сероглазого. Тот, хмыкнув, также пробрался под одеяло, ложась рядом, но не касаясь парня. Он лежал на спине, смотря в потолок, хотя эта поза была совсем неудобной. Через несколько минут раздумий ни о чем, парень все же перевернулся на бок, закрывая глаза. Было холодно, ведь сейчас уже далеко не лето. Мороз прошелся по коже. Казалось, будто он даже под теплым одеялом мог превратиться в ледышку. Все резко прекратилось, когда его обняли со спины, крепко держа. Теперь уже жар заполнял тело, а на лице Кенига появилась улыбка. Он так и заснул, улыбаясь. * — Да, я уже дома, вот дверь открываю, — отчиталась девочка, зажимая телефон между плечом и ухом, проворачивая ключ в скважине. Дверь громко щелкнула, а человек на том проводе, наконец удостоверился в том, что она не врет. — Зашла, дверь закрыла, — войдя в дом, она убрала телефон, поднося к замку, чтобы звук того, как он закрывается было лучше слышно. — Все? Теперь то веришь? — Скептично вопросила русая, вновь зажимая телефон, садясь на пуфик и начиная расшнуровывать кроссовки. — Поверю только тогда, когда услышу голос одного из придурков. — Ответил раздраженный Лавэнэ грозным голосом. Если бы однажды эта немножко неадекватная девочка не забрела на место сборов наркоманов — из-за красивого граффити — куда Кица ей говорил не соваться, то он бы так не пекся за то, где она находится и что делает. — Я не первоклассница, чтобы меня так опекали. — Недовольно пробурчала русая, скидывая обувь и куртку. Услышав злобу в голосе друга, она сразу поняла, что сейчас начнется лекция о том, что с наркоманами лучше не разговаривать, о том, какой безответственной она бывает и о том, как же сильно она похожа на своего брата. Да-да, это все уже проходили. Дойдя до кухни, Эбэль небрежно кинула телефон на стол, сразу отправляясь к холодильнику. Покопавшись, она вытащила множество продуктов и принялась готовить огромный сэндвич, который будет служить ей за место ужина. Родители ушли на премьеру, так что их еще пару часов не будет точно, ведь после фильма будет кофейня и прогулка по парку (об этом рассказала мама, перед тем как они ушли, чтобы никто не беспокоился). Когда сэндвич был готов, девочка подхватила телефон, начиная слушать то, что без умолку твердил ей блондин. — …так что тебя нужно опекать похлеще чем первоклассницу. И почему этим не занимаются твои родители и брат? — Возмущенно вопросил он, даже не догадываясь, что все это время его никто не слушал. В любом случае, парню нужно было выговориться, даже если в пустоту. — Закончил? — Откусывая от бутерброда кусок, вопросила Келлерман, равнодушно пялясь в стену. — Да, а теперь дай трубку Дэмонтаниэлю. — Все еще раздраженно, но уже не так сильно попросил (приказал) Лавэнэ. Девочка измученно выдохнула. Кица совсем не казался ответственным и таким гиперопекающим, как есть на самом деле. Оказалось, что из знакомых и друзей русой — он больше всех беспокоится о ней. Даже родители не так сильно следят. «Почему ты так сильно заботишься обо мне? — полюбопытствовала Эбэль, набирая ложкой мороженное и болтая ногами, сидя на стуле в кафе. Это было совсем небольшое заведение, в большей части, на открытом воздухе, а еще здесь очень спокойно. — Мне больше не о ком заботиться. — Грустно улыбнулся блондин, отправляя ложку в рот. — У тебя нет друзей? — Недоуменно и неверя вопросила русая, так и держа ложку на весу. — Есть, — неуверенно произнес он. — Ты» Младшая невольно улыбнулась воспоминаниям и, молча, не споря и не вредничая, направилась в комнату брата и Тэнэ. Бесшумно открывая дверь, не стучась (мало ли, отвлечет их от чего-то), русая замерла. Оба парня сладко сопели в обнимку. — Чего замолчала? — Слегка взволнованно раздался голос из телефона. Девочка сглотнула. — Я перезвоню. Подожди. — Быстро сбросив вызов, она одним движением открыла камеру, заранее выключив звук и вспышку. Благодаря светильнику, который, видимо, забыли выключить. Сделав несколько снимков, чтобы наверняка, Эбэль тихо закрыла дверь, боясь разбудить парней и отправила фотографию Кице, сразу же набирая. — Это… — Шокировано протянул Крициан. — Да. — Уверенно-радостно ответила девочка. — Позвони сэнсэю. — Ладно, когда ты его уже будешь по имени назы… Келлерман закатила глаза и сбросила звонок. Опять начинать тему по поводу сэнсэя, не хотелось от слова совсем. * Утро началось как обычно. Оба парня чудом не проспали, благо Дэмон не мог неосознанно выключить будильник, находясь еще в полуспящем состоянии, прибор стоял далеко и вообще не понятно, как он там очутился. Матерясь, шипя, парень все же вылез из-под одеяла, чуть ли не падая с кровати. Опять они с Тэнэ запутались ногами и руками. Как так можно вообще? На удивление обоих, спалось очень хорошо и после долгого сна в обнимку. Дэм, решив, что лучше не затягивать, быстро разбудил брюнета и умчался в душ, пока его мыслительный процесс только начинался. Воспоминания прошлого вечера накатили неожиданно, а после уже не было никакого желания продолжать валяться. Буквально вскакивая, парень помчался в ванную. Потом до него дошло, что там сейчас Дэмонтаниэль. Испуганно закрыв дверь, темноволосый пошел в общий. После принятия душа, они встретились на кухне. Неловкие улыбки и легкое смущение, как и полагается приличным (не) девочкам, после первого раза. Через минуту на кухне появилась растрепанная Эбэль, садясь за стол. Келлерман недовольно посмотрел на парочку, а затем полез копаться в холодильнике — не голодными же им идти. За столь короткое сожительство и младшая, и брюнет научились неплохо готовить, иногда зависая вместе на кухне, пока русый незаметно (по его мнению), таскал продукты со стола. И такой расклад — когда и сестра, и.… друг (?) ни хотят ничего готовить явно не устраивал Дэмонтаниэля. Зловеще ухмыльнувшись, проклятый вытащил несколько йогуртов, злаковых батончиков и фрукты. Быстро нарезая фрукты в незамысловатый салат, парень разложил его по тарелкам, переставил все на обеденный стол, пододвигая к брюнету и русой, поставил рядом йогурты, вместе с ложкой и положил батончики. Увидев невпечатлённые взгляды — видимо надеялись на фееричное шоу, включающее в себя пожар во всем доме — Дэм усмехнулся и тоже сел за стол. Родители, наверное, решили, что опекать детей больше не нужно, ведь они и так взрослые и занялись своей жизнью. Нет, Дэмон не жаловался, нисколечко, просто удивительно, что это все началось после появления Кенига. Решили, что Тэнэ взрослый, собранный и ответственный? Черта с два! Большую часть дел делает Эбэль, хоть она не жалуется, парни всегда стараются помочь ей. Кажется, девочке наоборот нравится со всем этим возиться. Несмотря на странный завтрак, это не рамен, как было когда-то. Тем более, получилось что-то полезное и довольно вкусное, если учесть, что Дэм ничего не испортил своей готовкой. Быстро собравшись, троица последовала по уже привычному пути: если было достаточно времени, то первым же делом они шли за кофе и какао (иногда горячим шоколадом), после отводили мелкую в школу, а затем сами шли в Академию, через спокойный парк. А если времени не хватало, то сначала Эбэль в школу, потом кофе и сразу Академия, топая по другой дороге, так гораздо быстрее. Сейчас времени было предостаточно, Эбэль вновь попросила заказать кофе, Дэмон согласился, не думая ни о чем. И лишь когда русая подошла к ларьку, до него дошло, что они с Тэнэ наедине так и не поговорили. Медленно переводя взгляд на брюнета, Келлерман выдохнул. Тот тоже смотрел, мягко улыбаясь, словно говоря, что все в порядке и он совершенно не против тому, что между ними происходит. Но в любом случае, рано или поздно им предстоит этот далеко не легкий разговор. Дэм неловко ответил на улыбку. Они так и продолжили молчать, стоя достаточно близко. Эта тишина была спокойной и приятной, ведь никто их них не нуждался в словах. Не сейчас. Через некоторое время, Эбэль вернулась, принеся четыре стаканчика с кофе. Когда на двух из них было сердечко, небрежно закрашенное в радугу, никто даже не удивился. Кстати, это было довольно приятно. Нужно будет поблагодарить Мэтью как-нибудь. * Как только латте был доставлен белобрысому, парни беззаботно вошли в Академию, о чем-то болтая. Ничего не предвещало беды, пока на горизонте не замаячили знакомые фигуры. Три девушки: пытающаяся сдержать смех Лия, слегка взволнованная и смущенная Кира, и самое пугающее — Санса, кажется… она в ярости? Дэмон шумно сглотнул, прокручивая все что было у них с блондинкой в голове. Он слился с поцелуя и бросил ее, не сообщив о том, что не пойдет в кино. Ну да, он кидалово и что? Тэнэ важнее. Кёниг сейчас кажется самым важным на планете, хочется спрятать его от этого ужасного мира, завернуть в одеяло, накормить зефиром и обнимать, никогда не отпуская. Дэм только сейчас заметил то, что темноволосый похож на котенка. Кёниг, что так крепко сжимает его руку, держа за спиной так чтобы никто не видел. Эта беззвучная поддержка кажется чем-то слишком уж восхитительным. Санса надвигалась очень быстро, не хватало только какой-нибудь музыки из триллера на фон. И как назло весь коридор затих. Оказавшись напротив русого, девушка быстро осмотрела его, задержавшись на шее, а затем отвесила звонкую пощечину. Руку, которую держал брюнет — сдавило. Приятно. Нет, пощечина — это не очень-то и приятно, но волнение Тэнэ, заставляет сердце потеплеть. — Ты, — девушка указала на Келлермана. — Мразь и кидалово, а ты, — перевела на темноволосого. — Просто меня раздражаешь. — Вновь вернув гневный взгляд Дэмону, она продолжила: — Скажи-ка, Келлерман, какого хера я простояла час на холоде, а ты так и не явился? — В ответ молчание, мало ли. — Я ждала, а у тебя вся шея в засосах! — Задушено вскрикнула она, указывая на шею парня. Это могли бы быть и комары, с чего она решила, что это засосы? — Почему? Что я делаю не так? — Разочарованно и тихо вопросила она, смотря в холодные голубые глаза. — Ах, да. Конечно, я же не Тэнэ, с которым соса… Ей не дали договорить. Кира не дала. Резко притянув блондинку к себе, розоволосая впилась ей в губы, шокируя всех, включая саму себя. Та сначала замерла в непонимании, а затем девушка сама отстранилась. — Успокоилась? — Вопросила Кира. Санса сглотнула и, молча развернувшись, вышла из Академии. Эйхман, расслаблено выдохнула. — Нет, я не лесбиянка. — Еще больше вводя в ступор, сообщила она достаточно громко, чтобы услышали все присутствующие. — Я просто не люблю, когда она сначала ебет всем мозги, а потом жалеет. — Пожала плечами девушка, а затем, подмигнув Тэнэ, тоже скрылась за дверьми Академии. Келлерман и Кёниг недоуменно переглянулись. Кица ехидно ухмыльнулся, наблюдая на парочкой.