utopia

За столом непривычно тихо. Никто не рассказывает о новом, совсем недавно вышедшем, фильме, никто не жалуется на заедающую кнопку пульта от телевизора и никто не задалбывает тупыми вопросами. Одним словом — страшно. Никто не ссорился и не ругался, все улыбаются и молча едят, вот только Эбэль заметила ужасное напряжение с другой стороны стола. Она сидит сбоку и видит всю картину целиком. Тэнэ и Дэм кидают друг другу странные и непонятные для девочки взгляды. Но тоже молчат, сплетя пальцы под столом. Когда тарелки уже практически опустели, Дэмон кладет вилку, прочищает горло, обращая на себя внимание, и начинает чуть подрагивающим от волнения голосом: — Мам, пап, мне нужно вам кое-что сказать, — родители поднимают заинтересованные взгляды, сестра также откладывает приборы и облокачивается на мягкую спинку стула. Она видит, как Тэнэ слегка дергает русого за руку. — Нам сказать, — исправляется парень и замолкает судорожно бегая взглядом от матери к отцу. И так раз за разом. — И что же это?.. — осторожно спрашивает Чиэ, ожидая продолжения. — Мы с Тэнэ… — нервно произносит Дэмонтаниэль, закусив губу и сильнее сжимая ладонь парня под столом. — Мы с Тэнэ… — повторяет он чуть нервнее. — Встречаемся, — резко отвечает Кёниг, а Дэм резко перестает трястись и переводит стеклянный взгляд на стену. Эбэль тихо фыркает. — Это… — спокойно, даже серьезно, начинает Келлерман-старший, вытирая салфеткой губы. Он пару секунд смотрит на жену, по взгляду мало что можно понять. — Восхитительно! Превосходно! Невероятно круто! — Восклицает женщина, чуть подпрыгивая на месте и звонко хлопая в ладоши, чем явно пугает всех присутствующих. На лице мужчины появляется ласковая улыбка. Эбэль внимательно за всем наблюдает, не встревая. — Серьезно? — немного скептично спрашивает Тэнэ, слегка наклоняя голову в сторону. — Конечно, мы очень рады за вас, — более сдержано отвечает Чиэ, также улыбаясь. — На самом деле, мы долго гадали, когда же вы все-таки признаетесь. — Что? — Не понимает Дэмонтаниэль, все еще находясь в легком состоянии шока. — Мы заметили, как вы с Тэнэ сблизились, — поясняет мужчина. — И не стали давить — дали вам время самим рассказать обо всем. Правда не думали, что понадобиться больше года, да и… — Пап, — слегка возмущенно перебивает Дэмон. — Если честно, мы поняли еще тогда, когда увидели забытый вами в ванной лубри… — Папа! — Вскрикнул Дэмонтаниэль, сияя красными щеками, точно такими же, как и у молчавшего Кёнига. Эбэль ехидно ухмыльнулась, складывая руки на груди.  — Все, хватит смущать их, — произнесла Чиэ, а затем еще раз оглядела парней и радостно сообщила:  — Мы решили, что вам стоит съездить куда-нибудь отдохнуть на каникулах, — глаза Тэнэ загорелись интересом.— Поэтому сняли небольшой домик в лесу, у озера. — Чего? — Дэмон снова начал тупить. — Это охраняемая территория, — сказал мужчина. — Мы подумали, что вам нужно отдохнуть и от нас, а то тут такой тесный дом, толком и уединиться негде… — Пап! — снова закричал Дэм, закрывая лицо руками и скрывая свои горящие от стыда щеки. Эбэль тихонько хохотнула. — Поездка через два дня, — черезчур радостно объявила Чиэ и встала из-за стола, утягивая и мужа, и дочь, и оставляя парочку наедине друг с другом.

***

— Где мой свитер? — спрашивает Кёниг, даже не поворачивая голову в сторону парня. Он продолжает мучиться в попытках уложить все в чемодан, на который полчаса назад смотрел и смеялся, приговаривая «Мы туда переезжаем что-ли?». Сейчас же, это отродье совсем не кажется таким большим, как казалось ранее. — Какой из? — едко вопросил Дэмон, тоже запихивая вещи в свой сундук. Тэнэ искренне не понимал зачем светловолосому восемь одинаковых футболок с треугольником. — У нас половина шкафа — это твои свитеры. — Тот который… — замялся парень, прекращая дергать молнию. — Ну, тот… — он умоляюще посмотрел на Дэмонтаниэля, что выпрямившись, скрестил руки на груди. — Ну…розовый, — все же произнес Кёниг, сразу отворачиваясь, чтобы Келлерман не заметил порозовевших щек, тот фыркнул и развернулся к шкафу, сразу же выудив нужную вещь. — Я все еще удивлен, что ты его носишь, — хмыкнул Дэм, заканчивая со сбором вещей. — Я все еще удивлен, что ты такой мудак, — в тон русому ответил Тэнэ. — Тебе под стать, — зубасто ухмыльнулся Дэмонтаниэль. — Мне с тобой не сравниться, — все еще немного зло ответил парень. — Ты все равно любишь меня, — в открытую насмехаясь. — Люб… — замер Кёниг, хмуро глядя на Келлермана, а у того на лице сияла победная ухмылка. — Нет, ты заноза в заднице. — В твоей? Можно ли считать полетевший в сторону Дэмона ботинок за ответ? * Когда вещи были полностью собраны, оба парня с грохотом упали на кровать. Спина болела адски, но повезло, что они довольно быстро смогли все сложить. Заниматься этим посреди ночи не особенно-то и хотелось. Они молчали, уставившись в потолок, пока Дэмонтаниэль с немного мечтательной улыбкой на губах не повернул голову в сторону Тэнэ и заговорил: — Представь, три недели в чаще леса, только я, ты и озеро… — А еще комары, нет сети, и терпеть тебя целых три недели! — Он наигранно возмутился, на что Дэм рассмеялся и толкнул его локтем в бок. И снова повисла недолгая тишина, каждый думал о чем-то своем. Келлерман снова начал говорить, приподнимаясь на локтях, чтобы посмотреть в глаза Тэнэ: — Нет, ну серьезно. Целые три недели, — он говорил полушепотом, так, словно это был какой-то секрет. — И мы в огромном доме, где больше никого нет. Ни родителей, ни Эбэль. Не нужно беспокоиться о громкости твоих… — Эй, замолчи! — тоже приподнимаясь, перебил его Кёниг, даже не пытаясь сдержать улыбку. — Песен, — закончил Дэм. — О громкости музыки, — добавил он. — А ты о чем подумал, маленький извращенец, а? — он пошло усмехнулся, а затем наклонился к лицу парня и мягко поцеловал его. — Это будет потрясающе, — просто сказал Тэнэ. Дэмонтаниэль пробормотал что-то схожее на утверждение и вновь поцеловал.

***

Подъезжая к месту, где им предстоит провести три недели наедине друг с другом, Тэнэ был в диком предвкушении, хоть старался никак не показывавать этого. И он не признается, что когда увидел дом и поблескивающую из-за солнца воду за ним, мысленно пищал. Когда, они попрощались с водителем, получили свои чемоданы, которых почему-то вышло гораздо больше чем два, которые они планировали, то оба встали напротив дома и стояли. Как придурки. Сам коттедж оказался гораздо больше, чем выглядел на фото. Да и выглядит малость по-другому. Дэмонтаниэль решил не придираться к деталям и, схватив все, что только смог, поплелся к входу, тихо бормоча что-то себе под нос. Тэнэ, не долго думая, последовал за ним. Внутри было все под стать американским фильмам (ужасов). Много мебели, еще больше растений, подушек, картин, ковров. Много различных светильников. Начиная люстрой и заканчивая гирляндами. Все друг на друге. Весь дом напоминает капусту. Очень красивую и уютную капусту. Осталось только дождаться звонка от маньяка посреди ночи. Парни бросили вещи где-то в прихожей и приступили к осмотру дома. В холодильнике Тэнэ нашел кучу продуктов. После того, как самое важное было найдено — взял яблоко и ушел наверх, где предположительно должна была распологаться спальня. Кёниг отыскав нужную комнату, не переодеваясь завалился на кровать и сразу же достал телефон. — И вправду, нет сети, — немного разочарованно хмыкнул он. — Зато тут есть я, — послышался голос из дверного проема. Тэнэ поднялся, глядя на парня, который улыбался ему, а затем подвинулся к краю кровати. Высокой и мягкой кровати. Дэм сразу же оказался рядом, распологаясь меж раздвинутых ног Кёнига, и склонился над ним, ласково улыбаясь. Он просто смотрел и улыбался, пропуская темные пряди парня сквозь пальцы. — У тебя глаза красивые, — восхищенно прошептал Келлерман. — Пф, — закатил глаза Тэнэ. — Хочешь поговорить о моих глазах? — вызывающе отозвался он и притянул парня за ремень. Казалось бы, куда еще ближе? Дэмон ухмыльнулся и толкнул Тэнэ, опрокинув тем самым на кровать. Он залез следом и прижал запястья парня к кровати. — Опять пялишься? — недовольно пробурчал Кёниг, ожидая, когда же Дэм начнет действовать, а не просто глазеть. Тот резко приблизился, сминая губы Тэнэ в требовательном поцелуе. Руки соскользнули с чужих, проезжаясь по шее и вызывая табун мурашек от разности температур. Дэмон слишком горячий, прям как печка. С ним невозможно находиться рядом. Хотя сам Келлерман может сказать тоже самое и о Тэнэ. Дыхание сбивается, а жар все сильнее разрастается, распространяясь по обоим телам. Кёниг дергает край чужой футболки, намекая, что она здесь совсем ни к месту. Дэмонтаниэль нехотя отстраняется, быстро скидывает с себя лишнюю часть одежды, а потом окидывает в неизвестное направление, сразу же возвращаясь к столь манящим губам. Тонкие пальцы быстро цепляют бляшку ремня, в попытке расстегнуть по памяти. А потом они слышат это. Мерзкая орущая не понятно откуда музыка, крики и вопли людей, одному из которых явно не нравится дверь, раз он пытается ее выбить. Дэм с раздраженным рыком отходит от парня, сразу же вылетая из комнаты. Тэнэ внутренне плачет — снова его оставили с долбанным стояком. И нехотя слазит с кровати, следуя за Келлерманом. Светловолосый быстро оказывается у двери, которую продолжают долбить, не останавливаясь ни на секунду. Музыка орет еще громче. Он резко распахивает ее и видит чье-то ржущее лицо. «Чье-то» — это Кицы. Мерзкого, ужасно бесящего Лавэнэ, что продолжает смеяться с чего-то, что является, Дэм уверен, совершенно не смешным. Например — его разгневанный взгляд, буквально кричащий, что сейчас в мире станет на одного крашенного придурка меньше. Рядом находится Мэтью, копающийся в телефоне. — Оу… — тянет придурок. — Мы вас от чего-то оторвали? — Он пошло усмехается, а Дэмон вспоминает, что все еще без футболки. — Какого хрена вы здесь делаете? — С явной угрозой шипит Дэм, Тэнэ подходит и, останавливаясь возле Келлермана, кладет руку ему на плечо. Успокаивает, хотя у самого молнии из глаз. Его тоже можно понять, их вот так отвлекали на протяжение почти двух недель. — И я тоже рад тебя видеть, — отвечает бессмертный. — Миссис Келлерман решила, что вы здесь заскучаете только вдвоем и пригласила нас, — послышался удрученный вой Кёнига, что от горя стукнулся головой о спину Дэмонтаниэля. — Ясно, — хмуро произносит Дэм. — Пока! — добавляет он, с фальшивой улыбкой на лице и пытается захлопнуть дверь прямо перед лицом Кицы, но тот быстро улавливает это действие и останавливает ее. — Эй-эй, ну куда вы, — елейным голоском тянет Кица, открывая дверь. Мэтью отвлекается от телефона, любопытно загляжываясь на разворачивающуюся сцену, а затем убирает мобильный в карман. — Так недружелюбно, гейство тебя делает нервным, Дэмчик. Келлерман чуть было подался вперед, чтобы стереть ухмылку с этого самодовольного лица, но Кёниг успел вовремя остановить его, когда уловил ярое желание драться, исходящее от Дэмонтаниэля. Он бы точно убил Лавэнэ. Им нужна разрядка. — Хей, — полушепотом произнес Тэнэ. — Успокойся, хорошо? — Добавил он снисходительным тоном. Так с психически нездоровыми обычно разговаривают. Дэмон еще раз дернулся, будто пытаясь скинуть руки парня, но буквально через секунду остановился. Резко выдохнул и Тэнэ понял — успокоился. — О-о, он так на тебя влияет, — ехидно протянул молчавший до этого момента Мэтью. — Доминирует, — добавил он, слишком слащавым голосом. — Небось не только в таких ситуация, еще и… — Я тебе сейчас голову об дверь разобью, — прошипел Кёниг, выходя из-за спины Дэмона. — Ой, да ладно тебе, — отмахнулся тот, разворачиваясь и уходя к машине, где уже тусовались Санса и Кира. Там был еще кто-то, но Тэнэ особо их не разглядывал. — А теперь идите нахуй, — с той же, фальшивой улыбкой отвечает Келлерман и резко захлопывает дверь. — Как и требовалось ожидать, — хмыкает Лавэнэ, а затем оборачивается к друзьям и кричит: — Можете ставить палатки! Мы остаемся на улице… — последнее он бурчит уже тише.

***

Они просидели дома практически весь день. Ну как просидели… Как только дверь закрылась обоим парням хотелось рвать и метать, а отвратная музыка за окном добивала. Желание заниматься чем-либо, кроме убийства (не)людей не было. Даже те две недели и пустой дом никак не повлияли, ведь музыка за окном все еще играла. Все еще слышались крики и вопли, будто бы добивая. Парни злобно поели, злобно посмотрели телевизор и злобно легли спать, надеясь, что к ночи всех их «друзей» сожрет какой-нибудь медведь, вышедший из леса. Когда за окном уже давно было темно, а на часах — далеко за полночь, настроение выйти все же появилось. Они вышли на улицу, наслаждаясь чистым влажным воздухом. Яркие звезды вместе с луной освещали небо, а редкие звуки, доносившиеся из леса придавали своеобразную волшебную атмосферу. Келлерман повернулся в сторону Тэнэ и замер. И вправду волшебно. Его бледная кожа будто подсвечивалась благодаря лунному блику, становясь чуть ли не прозрачной. А глаза горели. Горели чем-то невероятным, опасным, пожирающим изнутри. Он снял футболку, бросив ее куда-то на песок, и начал медленно заходить в озеро. Когда вода уже доходила до пояса, он обернулся и произнес: — Чего стоишь? Иди сюда. И повернулся полностью, наблюдая, как Дэмон проделывает те же действия, что и сам Кёниг ранее. А затем, стал очень медленно отходить назад, не разрывая зрительного контакта. Точно на дно тянет. Нечисть. Когда вода коснулась шеи, а Дэм находился буквально в десяти сантиметрах от него, Тэнэ опустил ладонь ему на шею и притянул к себе, затягивая в тягучий, невероятно сладкий поцелуй. Руки Келлермана легли на талию брюнета, максимально сокращая расстояние между их телами, а Тэнэ зарылся пальцами во все еще сухие и мягкие волосы, а затем начал отплывать назад. Берег был совсем недалеко, но озеро глубокое и не обязательно заходить далеко, чтобы утонуть. И этого хватит. Они уже не касаются дна, начинают погружаться под воду, все еще целуясь. Тэнэ ухмыльнулся в губы Дэмона. Температура тела повысилась, по крайней мере Кёнигу показалось именно это. Руки скользят по коже, оставляя невидимый след. — Разойдись! — Слышится чей-то возглас, с затем брызги воды попадают на ошарашенных влюбленных. Парни резко отстраняются, чуть ли не задыхаясь от нехватки воздуха и смотрят на виновника очередного прерванного наслаждения. После этого крика послышались и другие, все приехавшие сюда идиоты (Дэм и Тэнэ в их число не входят, конечно же) поперлись в воду. Именно в это время, в это мгновение, несмотря на то, что до этого там была тишина. Поджидали что ли? Они так же злобно, как и днем, зашипели, подобно гадюкам и вышли из воды. На улице холодно, но домой идти не хочется. Где-то между их коттеджем и палатками придурков находился разведенный костер и одинокая фигура, сидящая у него. Тэнэ щурил глаза, в надежде разглядеть кто же это, но никак не мог понять. Парни переглянулись и направились в ту сторону. Вокруг костра были бревна, что заменяли сидения. Парень, укутанный в плед и до этого что-то писавший в своем блокноте, на секунду отвлекся, поднимая взгляд, а после, закопошился и вытащил из сумки, стоящий за бревном еще один плед. Протянул Дэмону, опять утыкаясь взглядом в блокнот. — Крис, — представился парень. Келлерман только собрался ответить, как его перебили: — Не утруждайтесь, я знаю как вас зовут. — Вот как, — скептично хмыкнул Тэнэ. — А ты откуда такой? — Кица пригласил, — чуть нервно или скорее взволнованно сказал он, не придавая значения своим красным ушам. — Ясно, — хмуро произнес Дэмонтаниэль, подсаживаясь к Кёнигу и накидывая плед на их плечи. Они молчали, каждый по-своему обдумывая странный разговор со странным парнеми, и грелись. То ли костром, то ли друг другом. Молчание прерывалось лишь треском огня, а на небе появлялось все больше и больше звезд. Спустя некоторое время, придурки, гордо зовущие себя друзьями, вернулись. Все мокрые, замерзшие, но явно довольные. Гады. Мэтью уселся близко к костру, Кира с Сансой забрали плед, услужливо протянутый Крисом, Кица же, подсел к самому парню, заставив того недовольно морщиться от соприкосновения с мокрой одеждой Лавэнэ. Парень вынуждено, с легкой раздраженностью на лице, убрал блокнот обратно в сумку. — Хорошо здесь, — расслабленно протянул Кица, облокачиваясь на руки, стоящие чуть позади. — Ой, да ладно, — фыркнул Тэнэ, все еще недовольный, что их момент снова испортили. А кто был бы доволен этим? — Хей, вы снова дуетесь? — усмехнулся Мэтью, видимо не догадываясь, что не стоит говорить об этом. По крайней мере сейчас. — Да нет, с чего вы взяли, — саркастично ответил Келлерман, на удивление, даже не начав беситься. — Ну и ладненько, — хмыкнул Гонегр, поднимаясь на ноги и подбегая все к той же сумке, откуда Крис недавно доставал пледы. Только вот уборщик (?) вытащил оттуда бутылку. Подозрительную бутылку. Глаза девушек тут же загорелись, Кица ухмыльнулся, в своей манере, Крису откровенно плевать, а неудовлетворенным бойфрендам захотелось прыгнуть в костер. — Что празднуем? — поинтересовалась Кира, явно не требуя ответа. Так, чисто для галочки. — Воссоединение друзей! — крикнул Мэтью, на что Тэнэ закатил глаза. Крис уловил это и усмехнулся. Очень незаметно они опустошили три бутылки. За это время Дэмонтаниэль и Тэнэ стали более снисходительны к друзьям (?), решив не убивать их ближайшие несколько часов. Кира и Санса шептались и хихикали, Крис снова взял свой блокнот, вырисовывая что-то карандашом, а Кица завороженно наблюдал за этим. «Слишком завороженно» — отметил захмелевший мозг Кёнига. — Я помню нашу первую встречу! — неожиданно вскрикнул Гонегр, указывая бутылкой на Тэнэ и Дэмона. Те непонятливо переглянулись, а потом до них все же дошло. Дошло, мать твою. — Они еще голые и запыханные выбежали из подсобки! — Он рассмеялся, а на парочку устремилось несколько заинтересованных и один насмешливый взгляд. Не нужно объяснять кому он принадлежит, да? — Господи, все было совсем не так, — измученно протянул Дэмонтаниэль. — А потом они еще целовались с Крицианом в туалете! — добавлял подробностей Мэтью, пьяно посмеиваясь. — О, да, это я помню, — ухмыльнулся Лавэнэ. — Повторим? — Он развратно подвигал бровями и получил ощутимый тычок локтем от парня, сидящего рядом. Теперь уже пришло время Тэнэ замечать. — Кстати, а почему нет Лии? — вопросил Келлерман, нарушая атмосфера. Повисла недолгая, но достаточно напряженная тишина. — Случилось небольшое недопонимание, — странным тоном произнес Кица. — Она не захотела ехать. Вроде бы да, ответ получен, но осталось что-то, что заставляло слишком долго цепляться за это и обдумывать. Было точно ясно, что дело в парне, Крисе, только вот что именно произошло — не понятно. Кёниг решил не лезть, мальчики и девочки взрослые, сами разберутся. Оставшийся вечер (ночь?) прошел относительно хорошо. Когда все уже были достаточно пьяные, не считая непьющего Криса, а солнце начало показываться, было принято решение идти спать. И когда все уже собирались расходиться, послышался звонок. Звонок телефона. Звонок телефона, в лесу, где нет связи. Лавэнэ с непонятным выражением лица ответил на звонок. — Да, Эбэль, — не понятно зачем и почему ему звонит сестра Дэмонтаниэля, да еще и в такое время. Почему она не спит? В этот момет, выражение лица парня сменилось на что-то непонятное. Растерянность? Скорее страх. — Да, да. Понятно. Я тебя понял, Эбэль, — как-то слишком серьезно произнес парень, и когда звонок прервался, убрал телефон в карман. Они пожелали друг другу приятных снов и разошлись, кто по палаткам, кто в дом.

***

Утро встретило похмельем и головной болью. Дэм, что проснулся раньше, решил побыть хотя бы сегодня хорошим парнем и не стал будить Тэнэ, сразу же отправившись в душ. Холодный, чтобы наверняка. После водных процедур он отправился вниз, уже по дороге начиная судорожно искать таблетки. Голова, буквально, раскалывается. Когда в одном из шкафчиков парень нашел обезболивающее, решил, что сегодня ему несказанно везет. Это сразу же опровергнулось, когда он долбанулся лбом о край дверцы, снес локтем стакан и подскользнулся на пролитой им же воде, что была в этом стакане. Благо, он не стеклянный. Спустя пару минут он уже стоял с кружкой воды и таблеткой у кровати, будя Кёнига. Тот, как обычно, с утра напоминал ужасное чудовище (не внешне, конечно, характером), шипя и плюясь ядом на всех и вся (а, нет, внешне тоже), но после воды и обезбола — подобрел. Они спустились вниз, залили хлопья молоком, с отвращением осматривая то, что вышло в итоге, но все же поели. Время близилось к часу дня, но на улице все еще было тихо. Надежда, что «друзей» сожрал медведь, сразу же исчезла, когда на пороге они нашли записку, с лежащим на ней камнем — чтобы не улетела.

«Оставляем вас, юные извращенцы. Проведите эти три недели лобзаний с удовольствием. Кица.»

А сразу же под посланием лежал еще один лист, вырванный из блокнота. Рисунок. Рисунок, на котором изображены они же, сидящие на бревне, укутавшись пледом, через пламя костра. И скромная подпись «KF» Не нужно говорить, что они сразу же помчались наверх, правда же? Не нужно говорить, что они провели эти три недели, послушно выполняя пожелания Кицы, правда же?

end.