Mr. & Mrs. Smith

      — Давай ещё раз.       И студия снова заполнилась льющейся мелодией и чарующим голосом. Парень был очень талантлив, и это невозможно было не признать: любой, кто хоть раз услышал его пение вживую, не мог устоять. Эти звуки проникали глубоко в сознание и оставались там навечно, пуская свои цепкие корни и поражая сознание. А дальше ты ничего не помнишь: ни как его альбом совершенно неожиданно появился в твоём плейлисте, ни как ты яростно скупаешь весь мерч с любимым исполнителем, ни как над кроватью на стене появляются фотографии, сначала скачанные из интернета, а потом уже и сделанные собственноручно на очередном концерте. Вот так в конце метаморфоз останавливается на последней стадии — стадии фаната.       Эта наглядная схема, по которой работает вся айдол-индустрия, кажется до жути простой, но порой люди даже представить себе не могут, через что проходят эти «крашенные куклы», какие боли и муки предшествуют этому радостному образу, энерджайзером прыгающему по сцене. Причём не только физическая боль, но ещё и моральная, что раза в два, а то и в три сильнее, особенно когда читаешь не самые лестные и необоснованные комментарии в свой адрес от тех, кто прямо сейчас сидит на диване и прожигает свою жизнь непонятно на что. Но на этом моральная боль не заканчивается. Она включает множество аспектов, в том числе и отношения с близкими и личную жизнь, на которой приходится ставить крест ради карьеры. Немногим везёт в этом плане, ведь когда ты популярный молодой исполнитель, собирающий стадионы и зарабатываешь миллионы зелёных, люди видят в тебе мешок денег, поэтому ничего не остаётся, кроме как искать того, кто либо крутится в твоих кругах, либо кого-то из глуши, кто даже о твоём существовании не знает, но тем не менее тут тоже есть проблемы.       — Чонгук, мы отстаём от графика. У тебя камбэк через месяц, а нам надо ещё две песни записать. Давай хотя бы сегодня закончим с одной из них.       У Чон Чонгука в свои двадцать три есть всё: слава, толпы фанатов, деньги, крутая машина, большая квартира и вроде бы любящий омега. Многие могут лишь мечтать о таком. А Чонгук и не жалуется вроде, его всё устраивает. Вроде. Только последние пять лет всё как-то не так. Известность и порой слишком безумная любовь фанатов уже не кажутся такими подарками судьбы, когда даже в магазин нормально, без преследований и вспышек папарацци выйти не можешь, трата денег не доставляет былого удовольствия, а в большой квартире как-то уж совсем одиноко. Даже любимое дело ощущается теперь совсем по-другому: всё так монотонно и однообразно.       — Хён, я устал.       — Чонгук, ты понимаешь, что это твой знаковый альбом? В этом году будет семь лет с твоего дебюта, фанаты ждут чего-то особенного, — Намджун говорил, немного раздражённо, хоть сам по себе и являлся довольно спокойным человеком. Даже не столько спокойным, сколько рассудительным. Именно он был с парнем с самого начала, и только ему Чон мог полностью довериться. Вместе они пережили огонь, воду и медные трубы, и Ким, можно сказать, понимал Гука лучше всех. Даже сейчас он прекрасно чувствовал эту усталость в тихом голосе и осознавал, что Чонгуку не помешает хороший недельный отдых, однако сейчас, когда сроки горят, голова забита совершенно иным. Намджуну самому надо бы перевести дух, побыть с беременным мужем, но, к сожалению, на данный момент, что продюсеру, что исполнителю, приходилось пропадать сутками в студии, иногда даже забывая про приёмы пищи и сон. Хорошо, что заботливый Джин-хён, несмотря на своё состояние, продолжал заботиться о любимом муже и малыше Чонгуки.       — Опять вы тут пропадаете! — раздался голос возмущённого беременного омеги со стороны двери. Сокджин всегда был безумно красив и собирал толпы альф за собой. Много было претендентов на сердце прекрасного парня, но из всех он выбрал именно Джуна. Тот был невероятно умён для своего возраста и с лёгкостью мог бы стать каким-нибудь известным учёным-физиком, да только душа его всегда лежала к музыке и индустрии шоу-бизнеса, поэтому после школы он пошёл в Сеульский Университет Культуры, где и познакомился с сердцеедом Ким Сокджином, который учился на актёрском факультете. Сам Джун в то время был только на первом курсе, в то время как Джин уже на третьем. К счастью, эта разница в возрасте нисколько не помешала их тёплым отношениям. Они были парой, про которую обычно говорят «та самая», и абсолютно все были уверены, что эти двое по окончании учёбы поженятся, только это произошло гораздо раньше, когда Сокджин был на последнем году обучения, а Наму оставалось ещё два. Уже тогда они были перспективными и известными в определённых кругах продюсером и актёром, поэтому было много как тех, кто был рад этой новости, так и тех, кто завидовал одному из партнёров. Это и есть обратная сторона славы — никогда не знаешь, как отреагирует потребитель, мнение которого превыше всего. В итоге, их сказка продолжалась вот уже семь лет, пять из которых они женаты, и сейчас ждут ребёнка. С Чонгуком Нам познакомился, когда тому было шестнадцать, а сам он уже познавал азы продюсирования. Тогда он предложил Чону сотрудничать, а у амбициозного артиста выбора особо и не было. Вот так и завязались их сначала деловые, а потом и дружеские отношения. Джин же был без ума от этого миленького мальчишки, так сильно похожего на кролика, которого он считал своим младшим братом и постоянно заботился о нём. И на глазах у этих двоих из маленького и неуверенного в себе мальчика Чонгук вырос во взрослого успешного айдола. Пожалуй, даже слишком успешного. И эта трогательная мысль не покидала Кима-старшего уже целую неделю, из-за чего ему было то радостно, то грустно. Ох уж эти гормоны.       — Джуни, хватит мучить ребёнка! Посмотри, какой он уставший у тебя!       — Дорогой, не переживай так сильно, тебе нельзя. Как только мы закончим с альбомом, то сразу же уйдём на отдых до самого начала промоушена, обещаю, — сказал Намджун, притягивая мужа к себе за талию и усаживая на колени. Он положил свою большую ладонь на чуть выпирающий животик, который совсем скоро начнёт стремительно расти, и стал размеренно поглаживать его. Для Чонгука семья Ким всегда была примером идеальных отношений, и только Бог знает, как сильно он хочет так же сидеть со своим омегой, окружать его лаской и заботой и греться мыслью о том, что скоро они станут родителями. Когда-то это казалось ему таким близким, что он не особо ценил эти моменты. Чон всегда мечтал быть молодым отцом и мужем, но вот ему двадцать три, а мыслей о свадьбе даже не возникало, хоть парень и имелся.       — Что привело тебя сюда, милый, — ну вот, опять Намджун ворковал со своим любимым.       — От вас снова ничего не слышно, поэтому я пришёл проверить, всё ли здесь хорошо, — немного растерянно сказал Джин. Былая уверенность куда-то улетучилась. Только с мужем мужчина мог быть таким слабым и нежным. Однако потом он всё-таки оживился и обеспокоенно повернулся наконец к Чонгуку:       — Чонгуки, у тебя всё хорошо? Ты выглядишь измождённым.       Чон нервно сглотнул, не хотелось волновать любимого хёна.       — Не волнуйся, хён, всё хорошо. Лучше о себе позаботься.       — Точно всё хорошо? — вопросительно взглянул Джин своими пронзительными глазами. Иногда даже страшно сказать ему неправду, ибо этот взгляд заставляет подчиняться и бояться. И как только Джуни-хён на нём женился? — Как там Тэхён? — последовал следующий вопрос. 🎶Егор Крид — Надо ли🎶       Чонгук немного завис. Они поссорились только сегодня утром. Опять. И, честно, парень уже настолько устал от всего этого, что даже сомневался в правильности их отношений. Они знакомы уже пять лет, три из которых встречаются, а два были любовниками. «Просто секс и никаких обязательств, » — обоих эти условия устраивали. Гуку надо было забыться, да и Киму тоже. Бесчувственный трах и жажда освобождения от оков любви — всё, что их как-либо связывало, и что одну сторону, что другую, это вроде как устраивало. Так продолжалось около двух лет, пока Ким не заявил, что они достаточно знают друг друга, да и он не молодеющий с годами омега, хоть и модель, поэтому хочет серьёзных отношений. А Чону вроде как-то всё равно было, поэтому он достаточно быстро согласился, только бы забыть его.       Осадок от внутренней ссоры неприятно засел в душе на целый день, отчего работать совершенно не было никакого желания. Тэхён снова закатил истерику, что Гук последние несколько недель не уделяет ему должного внимания, хотя они вместе уже три года да и вообще пора бы давно съехаться. Только Чон этого не хотел, и времени об этом думать тоже не было.       — Ничего, всё нормально, хён, — было понятно, что за этой натянутой улыбкой скрывается совершенно заебанный человек. Но и заставлять Джина переживать лишний раз тоже не хотелось, поэтому пока только так.       — Нам нужно записать ещё две песни, одна из которых должна стать заглавной. Нужно что-то необычное и неожиданное, — задумчиво проговорил Намджун. — Есть какие-то идеи?       — Может тебе записать песню с Чимином? — радостно воскликнул Сокджин. Конечно, во время беременности приходят странные, а, порой, и безумные мысли, но чтобы настолько. Может быть, в его голове это звучало охеренно, однако Чонгуку идея сделать коллаборацию со своим бывшим не казалась такой уж радужной. Впрочем, как и Джуну. Может, им обоим просто послышалось? Поэтому Гук недоверчиво спросил:       — О каком Чимине ты говоришь?       — Ну как же, Чонгуки! Пак Чимин, твой бывший! — после того, как лицо парня стало ещё мрачнее чем было, а взглядом, казалось, можно овощи резать, Джин понял, что зря завёл об этом разговор, а последние слова явно были лишними. Слишком больно и неприятно. — Прости, глупая идея, мне стоило промолчать…       Воцарилась тишина. Хоть с точки зрения чувств младшего Намджун и был против этой затеи, но с точки зрения творчества и маркетинга — это мог быть неплохой ход.       — Чонгук, послушай, — начал вкрадчиво продюсер, — я тебя понимаю и, если ты откажешься, то не буду тебя осуждать, но, согласись, было бы неплохо, если бы вы и правда записали песню. Представь только, какая это сенсация будет. Я думаю, большинство фанатов оценит.       В один момент миллион мыслей посетили голову. Их отношения были слишком сладкими, а расставание слишком горьким, неприятным, громким и совершенно неправильным, чтобы говорить об этом так легко. Нет, совсем нелегко. Огромный тяжёлый камень повис где-то внутри и, кажется, нитка, на которой он держится, и не собирается обрываться, как совместная жизнь Чимина и Чонгука. Альфе до сих пор было стыдно перед ним, а вспоминать о своём поступке спустя пять лет всё так же отвратно, и противно от самого себя становится. Он виноват, несомненно, даже больше чем Пак, однако Гук слишком сильно любил его, чтобы обвинять в чём-то, делая из него ангела воплоти.       Первая любовь — определённо самые сильные чувства, который каждый проживает по-разному. Кто-то быстро оправляется, кто-то долго страдает, а кто-то так до сих пор не может избавиться от этого. Но всё равно, в любом случае, первая любовь всегда оказывает какое-либо влияние на человека, будь то привычка готовить завтрак сразу на двоих и ночью искать тепло любимого в холодной постели, зарываясь носом в подушку, или же переосмысленные вещи, как например то, что счастье можно искать не только в созданных самим собой иллюзиях, бесцельно шарахаясь по клубам, заливая тело крепким и жгучим алкоголем, выкуривая очередную пачку и вдыхая веселящий порошок. Ради этих самых люди идут на многое и творят безумные вещи, которые будут казаться им до жути неловкими и ужасными, но жалеть они об этом не будут. По крайней мере пока любят. Чимин был у Чонгука первым везде и во всём: первый поцелуй, первые отношения, первая близость, первая церемония, первая награда, первая любовь и первый в жизни — всё это молодой альфа пережил с Паком.       В один момент Гук пережил сразу и страх, и волнение, и непонимание, и неопределённость, и радость. Радость от возможной встречи с Чимином. Да, это звучит странно, но Чон правда очень хочет увидеть его. Его прекрасное лицо с глазами-полумесяцами, маленьким носом, который он так любил целовать, пухлые губы, а самое главное — широкую улыбку на нём, которую не смог подарить сам, находясь видимо в надежде, что кто-то сделает это за него.       — Хорошо, я согласен.       А только надо ли оно вообще всё?