Mr. & Mrs. Smith

      — Хорошо, я согласен.       Намджун расплылся в лёгкой улыбке, отчего на щеках выступили ямочки.       — Отлично, я позвоню Шуге сразу же, как только закончим с работой на сегодня.       Шуга, или же Мин Юнги. Это имя отлично знакомо Чонгуку.       — Ты куда собрался? — на дворе ночь, а Чимин опять куда-то уходит. Гуку хотелось провести этот вечер в компании своего омеги. Они и без этого в последнее время мало видятся. У обоих работа кипит, а популярность с каждым днём растёт всё больше и больше, поэтому ночевать в студии стало привычным для парней делом. Только в такие тихие вечера, как сегодня, им удавалось украсть этот маленький шанс и побыть наедине друг с другом, без остатка отдаваясь нежным поцелуям, крепким объятиям и кротким перешёптываниям. Слова этим двоим были совершенно ни к чему — их связь настолько крепка, настолько сильна, когда вы не просто понимаете, вы чувствуете друг друга. Чимин принадлежит Чонгуку целиком и полностью не только физически, но и духовно, а Чонгук — Чимину. Они не стали скрывать долго свои отношения, сразу же через три месяца рассказав уже немаленькой фанбазе всю правду. И, на удивление, многие фанаты были в восторге. Конечно, большинство догадывалось обо всём, судя по неоднозначным взглядам Гука, направленных в сторону Пака, и реакции самого омеги на действия Чона. Слишком приторно-сладко для "просто друзей-коллег". Парни встречаются уже больше года, скоро близится их двухлетие, в преддверии чего оба готовили грандиозные подарки друг для друга.       Сегодня должен был быть их совместный тихий вечер. Без всяких пошлостей, только лишь атмосфера такого необходимого домашнего уюта и семейной идиллии. Похоже у Мин Юнги другие планы на этот вечер.       — Юнги-хён попросил приехать на студию. Срочно надо перезаписать пару моментов, — было видно, что Чим сам не в восторге от этого, но ничего не поделать. Шуга — страшный человек, особенно в гневе.       — Ну, Чимин-а, — Чонгук по-детски надул губы.       — Не волнуйся, я быстро, — Чимин нежно улыбнулся и быстро чмокнул парня.       — Нет, ты не пойдёшь никуда один. Мы хотели провести этот вечер вместе, к тому же сейчас поздно и темно, мало ли кого ты можешь встретить на улице. Подожди, я оденусь, и мы вместе пойдём перезаписывать твою песню, — как и обещал, альфа вернулся буквально через минуту, и, взявшись за руки, парни отправились на студию.

Кто ты, скажи, кто я, пойми Разделим мир напополам, мы не мы, и я не я

***

      Чимин как обычно всё своё свободное время проводил в танцевальном зале. Он всегда добивался совершенства в танце. Его движения были по максимуму отточены, резкие и точные в один момент, а уже через секунду — плавные и тягучие, как вода.       Хосок-хён любил его, правда. Его гордость, лучший ученик, его сладкая булочка Чимини. Оба парня помнят их первую встречу, которая также произошла в тренировочном зале. Тогда это был совершенно другой зал, такой маленький и некомфортный, но именно в нём и появлялись первые хореографические шедевры начинающего хореографа, который только-только поступил в Сеульскую академию танца, но был сразу же замечен агентами тогда ещё совсем крошечной компании. Хосоку было глупо отказываться от такой возможности. Он, в отличие от многих своих одногруппников, понимал, что все великие когда-то начинали с низов и ждать предложение от крупных агентств, отказывая всем направо и налево, — достаточно глупо. Поэтому уже на следующий день перед ним стоял маленький миловидный мальчик (только потом оказалось, что разница у них всего в один год), которым старший омега проникся с первой же секунды. Вот так и зародилась история их долгой и крепкой дружбы.       — Хэй, Чимини! — младший наконец оторвался от зеркала. Он не заметил стоящего в проходе хёна, облокотившегося о дверной косяк. Как долго он здесь? Чимин был настолько сильно поглощён танцем, что никого не замечал вокруг себя. На лице Хосока была лёгкая, но слегка взволнованная улыбка. Да, он любил Пака, и если что-то и запрещал ему, то уж точно не во вред, а совсем наоборот. Мин очень трудолюбивый и невозможный перфекционист, правда. Наверное, если бы не эти черты его характера, то он не имел бы сейчас такой бешеной популярности, однако именно они же в скором времени и сведут его в могилу, если не знать меру. Хорошо, может не в могилу, но до больничной койки однозначно рукой подать. Такое уже было, и не один раз, когда Чимин из-за своей упрямости доводил себя до такого состояния, что неоднократно падал в обмороки, а один раз такое произошло прямо на сцене. Ох, как тогда все испугались, особенно Чонгук, который потом неделю его из кровати не выпускал, говоря, что ему нужен хороший полноценный отдых и вкусная еда, и носился вокруг него, как с маленьким ребёнком. Кстати, о Чонгуке. Чимин любил его. Сильно любил. Поэтому, когда они расстались, ему было далеко не лучше, чем Чону, пусть даже он этого и не показывал. Возможно, это был самый сложный период в его недолгой жизни. Пак не чувствовал себя, настолько опустошен внутри. Слёзы кончились на третий день, когда плакать сил не осталось. Хотелось просто взять и вырвать это разбитое по кусочкам сердце из больной груди, но Чимин не глупый, понимает, что от этого легче не станет. Так же, как и от идеи отомстить тем же. Может быть вначале ты и будешь чувствовать себя удовлетворённо от чувства совершённого наказания, только вот потом понимаешь, как ужасно поступил с тем, кто так яро любил тебя, и к кому ты испытывал чувства в ответ, поэтому самым верным решением на тот момент было просто отсиживаться дома, пытаясь зализать свежие раны и собрать в подобие целого расколотое сердце. Даже после того, как ты склеишь разбитую вазу, целой она всё равно не станет, однако функции выполнять продолжит, может, даже удастся сделать её красивее, рассматривая уродливые шрамы, как красивую уникальность. То же самое и с сердцем. Различие заключается лишь в том, что шрамы на втором уже нельзя рассматривать, как нечто прекрасное. Они всегда будут служить напоминанием о твоих ошибках, совершить которые во второй раз боязно, поэтому и сложнее жить становится. Чимин тоже боялся, очень. Хорошо, что в тот раз рядом были Хосок и Юнги, не давшие уйти бедному мальчику в депрессию.

Мы просто любили так, сердце стучало в такт, Играла струнами души Это пора забыть и по-другому жить, Ведь то, что было — не спасти

      — Чимини, тебе стоит отдохнуть, как думаешь? — старший омега подошёл к Паку и положил ладонь на хрупкое плечо, несильно сжав и окинув беспокойным взглядом. — Ты так усердно работаешь, но о здоровье тоже заботиться надо.       — Ох, всё в порядке, хён. Я в норме, — лучезарно улыбнулся блондин. Мину шёл этот цвет.       — Ты же знаешь, я всё равно буду беспокоиться о тебе, поэтому лучше добровольно иди переодеваться, иначе я тебя покусаю. К тому же Шуга-хён просил передать, чтобы ты зашёл к нему.       Это было немного непривычно, ведь альфа обычно не любил, когда его как-либо беспокоили во время работы, а тут он сам проявил инициативу.       — Он не сказал зачем? — на что омега напротив покачал головой, мол не знаю, но, судя по глазам старшего, дело серьёзное. — Хорошо, я схожу к нему, — после чего Чим наспех принял душ в раздевалке и побежал на верхние этажи агентства. Мин Юнги не любит, когда в его студии пахнет чем-то, кроме музыки и многочасовой работы.

***

Егор Крид — Ревность       Поднявшись и уже стоя напротив двери с надписью «Лаборатория гения» и ковриком «Проваливай», Чимин находился в рассуждениях, стоит ли ему постучать, прежде чем войти, или нет. Юнги любит тишину и любит, когда уважают личное пространство, а не вламываются просто так даже без стука. Мин тихий и спокойный, предпочитает полежать и в очередной раз отдохнуть прогулкам по городу и паркам развлечений. Он вовсе не лентяй, нет. Можно даже сказать, что он заядлый трудоголик, а лишние силы лучше потратит на работу в студии, после чего запас энергии на исходе, и из-за чего ничего не хочется делать. Чимин же гораздо более активный и эксцентричный, но тем не менее эти двое вместе уже почти год, и как они ещё не разошлись с таким-то образом жизни — загадка не для одного человека.       Пока Пак пропадал в своих мыслях, громкий и отчётливый голос с обратной стороны двери вырвал его из своего маленького и уютного мирка:       — Ты так и будешь там стоять? Чимин, я почувствовал твой запах ещё минут десять назад, — грубый и хриплый. Совсем не как у Чонгука.       Блондин вошёл в студию. Она была большая и достаточно тёмная, хоть и имелись окна в пол, но они всегда были закрыты длинными фиолетовыми шторами. В углу стоял чёрный кожаный диван с кофейным столиком перед ним, над которым находилась полка с различными фигурками. Помимо этих трёх составляющих в комнате находился большой пункт управления с множеством экранов и компьютером и синтезатор. Шуга был минималистом и не любил, когда в помещении, где он живёт, находятся посторонние предметы. Только самое необходимое — вот девиз альфы.       Чимин оглядел комнату в поисках своего парня, найдя того сидящим на диване и разбирающим какие-то листы. Юнги оторвался от своего дела и поднял глаза, глядя на Пака через толстые линзы очков:       — Заходи.       Блондин недоверчиво посмотрел на него, робко садясь на диван с краю, только старшего это, видимо, не устроило, и он, перекинув руку через Мина, притянул его ближе к себе. Чимин давно нравился Юнги. Сложно точно сказать, в какой момент он понял, но произошло это, когда предмет его симпатий уже был в отношениях с таким же айдолом, как он сам, Чон Чонгуком. Эти двое были практически неразлучниками и отлепить их друг от друга казалось невозможным. Тогда Мин стал задерживать омегу, ставил дополнительные репетиции, просил поздно вечером прийти перезаписать что-то — в общем, всеми возможными способами старался разлучить их. Никто не знал для чего брюнет делает это, даже сам он. Знал только одно — им двигали чувства, а вот какие — точно сказать не мог. Позже он сошёлся во мнении, что это симпатия, пусть даже маленькая, но она есть. Наверное. И когда эта идеальная в глазах фанатов пара распалась, альфа, как ни странно, не испытал ничего: ни радости, ни грусти, только лишь чувство жалости при виде плачущего донсэна. И вот, практически год назад, когда Чимин перестал страдать по одному бессовестному, но очень красивому, нежному альфе. Список хороших качеств Чонгука Чим мог перечислять вечно, однако это уже не нужно, да и не имеет никакого смысла, потому что они не общались с самого расставания. Изредка пересекались на премиях и больших концертах, здороваясь из вежливости. На данный же момент Чимин принадлежит Юнги, но не чувствует той любви, заботы и поддержки, присущих всем влюблённым, как со стороны парня, так и со своей. Волей-неволей омега частенько сравнивает свою нынешнюю пару с бывшим, хоть так делать и нельзя. Возможно, их с Чонгуком истинность играет свою роль в этом спектакле, но ведь многие истинные пары не находятся в отношениях, зная о существовании друг друга, значит и они смогут прожить по отдельности, хотя бы потому, что обида слишком велика, правда? И плевать, что он уже давно простил Чона, надо же дальше жить, а со старыми недомолвками и чувствами далеко не уйдёшь. Людей надо отпускать. Блондин часто думал над этим в последнее время.

Как дальше жить? Как тебя любить? Ревность убивает всё внутри

      — Чимини, помнишь мы с тобой говорили насчёт коллаборации с каким-нибудь артистом? — начал Шуга, на что младший немного напрягся. Да, безусловно, они говорили об этом, и это мог быть неплохой пиар-ход. Проблема лишь в том, что когда Чимин выложил пост и спросил своих подписчиков, с кем они хотели бы услышать песню, девяносто девять процентов комментариев содержали одно имя. То, о котором бы и вовсе не хотелось слышать. — Так вот, –продюсер продолжил, несмотря на отсутствие ответа на предыдущий вопрос, — мне недавно звонил Ким Намджун.       Мин сразу понял, о чём речь, но верить отказывался. Только не сейчас, только не тогда, когда всё начало налаживаться. Слишком рано, слишком больно.        — О каком Намджуне ты говоришь?       — Боже, Чимин, не прикидывайся дурачком. Напряги свои очаровательные мозги и вспоминай: Намджун, Намджуни-хён, музыкальный продюсер Чонгука, — нет. Самые худшие опасения оправдались. Чимин будет надеяться, что он просто поинтересовался, как у хёна дела. — У Чонгука выходит новый альбом, и они хотят записать с тобой песню, — это конец, определённо. Они не готовы, Гук не готов, он не готов.       — Нет.       — Почему? Нельзя быть таким категоричным.       — Если это всё, ради чего ты меня позвал, то я, пожалуй, пойду, — парень встал и направился к выходу, когда брюнет схватил и больно сжал его запястье.       — Поздно, я уже ответил согласием, поэтому завтра мы с тобой идём к ним в студию, — от этих слов хотелось плакать. Почему за него опять решают всё, не давая права выбора? Заметив подступающие слёзы в уголках ясных глаз, Юнги крепко обнял Чимина, прижимая его к себе и продолжая тихим шёпотом: — Зай, не плачь. Не волнуйся ты так, мы просто пока обговорим все детали, к тому же я буду рядом, — Паку очень хотелось бы верить в эти слова, но он всё равно не чувствует ту необходимую поддержку от своего парня.       — Хорошо… — звучит тихим сдавленным шёпотом.

Боль кричит внутри меня Сто причин забыть тебя Свет в ночи и пустота Помолчи