Mr. & Mrs. Smith

      Что вы чувствуете, когда встречаетесь с тем, кого так яро хотели забыть, выбросить из своей жизни. Когда этот человек стоит прямо перед вами и одним взглядом переворачивает всё ваше естество с ног на голову. Когда он смотрит на вас так загнанно и отчуждённо, что сердце в тисках невольно сжимается. Когда рядом с ним вы видите другого.

Мы не умеем любить, не знаем, как правильно жить Мы умеем с горя пить, думая о том, что так проще забыть Стереть из памяти, словно карандаш наши чувства стёр, как пусто

      Чонгук впивается взглядом в того, кого когда-то любил, кто когда-то был его миром, вселенной. Он изменился. Детские щёки ушли, уступая место точеным скулам, взгляд его теперь был холоден и не выражал практически никаких эмоций, когда раньше в глазах парня можно было увидеть мириады звёзд, появляющихся при встрече с Чонгуком. А ещё, кажется, что Чимин уменьшился в размерах. Либо же это просто Гук сильно вырос. Становится не по себе от этого ледяного взора, и альфе трудно дышать. Любимый ореховый латте осел где-то глубоко внутри, а может быть и вовсе никуда не исчезал, спрятавшись за старыми шрамами и ожидая своего момента. Похоже сегодня этот момент как раз-таки настал, отчего Чонгук задыхается и забрать своё хочется, чтобы никто больше не мог видеть, слышать, чувствовать того, кто предназначен ему природой, однако брюнет обрубает эти мысли на корню, хотя бы потому, что у него уже есть омега.       Чимин смотрит нечитаемо на своего бывшего и никак не может понять, почему тот так пялится на него. Чонгук больше не похож на того маленького мальчика, каким был когда-то. Когда-то, когда их отношения только-только начинались, и не было никаких недомолвок, споров и повисшей тяжёлым грузом недосказанности. Тогда всё было хорошо, парни постоянно улыбались, радовались и смеялись, пусть даже находясь друг от друга на расстоянии, но, во-первых, такое случалось редко, во-вторых, невозможно было не быть счастливым, зная, что есть тот, кто всегда ждёт, поддерживает тебя, и кто точно так же счастлив, благодаря тебе. Наверное, это самые лучшие чувства на земле, которые только могут быть, проблема лишь в том, что добиться их очень сложно, так же, как и испытать. У Пака с Чоном это получилось, потому что оба тщательно выбирали свою пару, ждали, а не гнались за отношениями для галочки, как это очень часто случается среди современной молодёжи.       Повстречав истинного однажды, больше не сможешь жить без него, по крайней мере забыть уж точно. Высказывание, с которым Чимин совершенно не согласен. Как видите, он живёт без своей природной пары уже пять лет и вроде бы пока не умер, хотя забыть Чонгука так и не смог, и давайте опустим тот факт, что это в априори невозможно сделать не только Мину хотя бы потому, что таких парней, как он, сложно не отложить в сознании, да и к тому же такие отношения не забываются: первые, нежные и любимые. Омега вполне себе доволен находиться со своим новым парнем, но тем не менее, увидев перед собой такого Чона: возмужавшего, с острыми чертами лица, пронзительным взглядом, крепкого, накачанного и высокого. Либо это Гук действительно вырос, либо Чим стал ниже и меньше. Настоящий альфа, которого хотят все, вот только он их не хочет. Как бы то ни было, Пак в шоке. Невольно сжимается под этим взглядом, пусть он тоже такой неверящий и детский. Чонгук невольно выпускает свои феромоны альфы, почувствовав своего омегу, отчего Чим чуть ли не падает. Хорошо, что рядом стоит Юнги, иначе бы блондин упал прямо здесь, и было бы это очень неловко и неправильно.       Намджун и Шуга вежливо здороваются и сразу направляются к дивану, попутно начиная обсуждать планы на песню и возможные совместные проекты. Между двумя парнями повисла она, тишина. Она давит, напрягает, заставляет творить совершенно глупые вещи. Та, в которой каждый из них находился когда-то. До начала их истории и после.

Плюём на правила, всё по-своему Привыкли рушить то, что сами построили Закрывая глаза, меня спасёт она — тишина

      Тишина может быть разной. Бывает нежной, лёгкой и такой приятной, а бывает тяжёлой и больной. Зависит ли это от того, с кем ты разделяешь её? Несомненно. Люди давно научились управлять тишиной, сами этого не осознавая. Любую тишину можно превратить во что-то более приятное, только лишь поменяв отношение к человеку рядом. Многие, к сожалению, не понимают этого и продолжают слепо ненавидеть, так и не простив.       — Привет, — резко выдыхает отошедший от шока Чонгук.       — Привет, — так же тихо вторит ему Чимин. Оба молчат, не знают, что следует говорить в таких ситуациях, как следует поступить. Эта идея уже не кажется такой охренительно-офигительной, как раньше, но пути назад нет в любом случае.       — Эй, ну, где вы там? Мы вообще-то вашу песню обсуждаем, — окликает парней кто-то из продюсеров, а вот кто — совсем неважно. Ничего не имеет значения, когда бывший прямо сейчас стоит перед тобой, такой близкий и родной, но в то же время такой далёкий и недоступный.       Вскоре тишина сменяется активными разговорами о песне.       — Расскажите поподробнее об альбоме и концепте, — деловито начал Юнги, отстраняясь от листов с текстами песен. Сидевший рядом Чимин уставился в одну точку, не произнеся ни одного слова с тех пор, как они сели за обсуждение, собственно, как и Чонгук. Почувствовав напряжение и непонятный страх, исходящий от бойфренда, старший ободрительно положил ладонь на его бедро, слегка сжав. Хён рядом, всё хорошо, так думал Пак, однако легче от этого не становилось.       Одному Богу известно, что испытал Чонгук, когда увидел руку брюнета на ноге бывшего. Хотелось скинуть эту грязную лапу со своего омеги и хорошенько набить морду одному очень наглому альфе, который позарился на чужое, однако, поняв, что необоснованная ревность полностью захватила разум, Гуку пришлось успокоиться. Понятное дело, против инстинктов сложно идти, но даже они не повод устраивать сцены и совершать необдуманные поступки. Трудно мыслить здраво в таких ситуациях, но, к сожалению, а может быть и к счастью, ничего не остаётся делать, кроме как сидеть и не подавать виду, тут уже с какой стороны смотреть.       Затянулась беседа между двумя мужчинами, и только младшие сидели и молчали, сверля взглядом стеклянный столик.       — А о чём вы, собственно, хотели бы спеть? — наконец-то их решили спросить, вспомнив о том, что песня-то, оказывается, принадлежит Чимину с Чонгуком. Как ни странно, они не сказали ничего по этому поводу ровным счётом ничего.       — Ну, — сглотнув, медленно начал Чимин, — это должна быть не просто песня, лишь бы спеть. Это должно что-то со смыслом, что-то о…       — Нас? — гениально, Чон. Вообще-то старший имел в виду какую-нибудь важную тему, но важную для общества. Возможно, экологические проблемы, но ничего из этого не вписывается в концепт альбома о жизни исполнителя. К тому же, парням есть, что обсудить, и игнорировать это нельзя.       — Да, это именно, то, о чём должна быть ваша песня, — согласился Юнги. Пак ошарашенно смотрел на Мина, в упор не понимая, как тот мог согласиться на такое. Его парень со своим бывшим будет петь о том, как хорошо им было вместе, звучит как полный бред, не так ли? Блондин просто не понимает, что Шуга заботится в первую очередь о том, чтобы у них были деньги на жизнь и успешная карьера. Жаль, что Чимин этого не понимает, а слепо надеется на поддержку от него.       Чонгук никак не может понять, что он чувствует. То ли радость, то ли непонимание, то ли всё вместе. Только если второе вызвано, понятное дело, поведением старшего хёна, то откуда взяться было первому — совершенно непонятно. Наверно, Чону просто радостно от того, что его наконец-то восприняли всерьёз, хотя раньше это делал только Чимин. Вряд ли сейчас что-то поменялось, и сам Пак прекрасно помнит, каким серьёзным может быть младший, когда дело доходит до чего-то важного, но нельзя исключать тот факт, что глаза-то наверняка застланы мутной пеленой обиды, поэтому если бы блондин сейчас громко кричал и бил своими маленькими кулачками стол, возражая и осуждая любое слово Гука, однако ничего из этого не произошло, хоть вместо этого во взгляде напротив читались явная отрешенность и вселенская тоска. Но тогда вопрос в другом: зачем он вообще согласился на совместную запись? Вопросов много, а ответов не очень, поэтому лучшим, на взгляд Чонгука, решением будет сделать вид, что так и должно всё быть. Да нихрена подобного.       Спустя несколько минут из деловой беседа двух альф плавно перетекла в дружескую, чего младшие никак не ожидали. Была вероятность, что каким-то образом Юнги с Намджуном знакомы, конечно, продюсеры двух популярнейших айдолов не могли не быть знакомы, однако общего у них гораздо больше, чем можно было бы предположить. Они учились в одном университете, у одного преподавателя сдавали экзамен, только Юнги был на курс старше. Однако это не помешало им на время вернуться к старым воспоминаниям и немного поностальгировать.       Чимин не мог понять, зачем он вообще находится тут и почему согласился. Не то, чтобы ему хотелось увидеть Чонгука, но интерес оказался сильнее. Конечно, за пять лет человек может измениться внешне, но не факт, что внутренне. Парень соврал бы, если сказал, что совершенно не думает о бывшем, о том, какой он теперь, спит ли он всё ещё так же долго, хорошо ли кушает, любит ли так же до безумия ореховый латте. Долгое время он не мог выкинуть Чона из головы: светлый образ золотого мальчика с большими шоколадными глазами и пленяющим запахом ванильного рафа, казалось, выжжен на обратной стороне век, и всякий раз, когда Чимин закрывал глаза, перед ним возникали картины той самой ночи перед расставанием. Долгое время Пак не мог прийти в себя, первый год прорыдав в подушку, второй — виня себя, третий — Чонгука, а на четвёртый ему стало просто всё равно. Всё равно с кем спать, есть, просыпаться по утрам, жить. Ничего не имело значения, когда ошмётки разбитого сердца не представлялось возможным собрать, и тогда он по-новому открыл для себя Юнги. Хён всегда очень заботился о нём, поддерживал, не давал упасть духом ещё ниже, хотя дно и так было недалеко. Мин долго добивался его, но на самом деле Чимину и не нужно было это всё. Нет, младший не хотел намеренно мучить Шугу, просто лишь желал отпугнуть его, потому что всё ещё находился в трауре по Гуку и тогда просто мечтал побыть один наедине с собой. В какой-то момент отпираться потеряло смысл, и Чим наконец дал зелёный свет, и знаете, ничего особо и не изменилось, прибавились лишь периодические объятия и нежные касания, а дополнительные встречи в студии сменились свиданиями в самых разных местах, чувства появились гораздо позже, но и они были больше похожи на братские, нежели на любовные.       Неожиданно мысли и разговоры всех присутствующих прервал звук открывающейся двери, и чужой запах черники заполнил комнату.

***

       Такое ненавистное сейчас интервью подошло к концу, после чего Тэхён незамедлительно рванул в свою личную гримёрку. Сердце заходилось в бешеном ритме, в горле застрял режущий ком, вытащить который не представлялось возможным, а дыхание сбилось ещё на съёмочной площадке. Все лишние мысли моментально покинули модель, а в голове напрочь застряло всего лишь одно имя — Чонгук. Хотелось только увидеть его, прижать к себе и сказать, какой же Ким придурок, что не подпускал его близко к себе.       — В чём дело, Тэхён? — недовольный тон менеджера тяжёлым свинцовым молотком ударил парня по его глупой башке, заставив его оторваться от своей сумки и застыть на месте, всё так же стоя спиной к другу.       — Минсок… — звучит раздавлено, заставляя сердце беты сжаться от это разбитого голоса. Тэхён поворачивается к старшему, чувствуя, как непрошенные слёзы застывают в уголках кофейных глаз. Секунда, и омега тычется носом в чужую тонкую шею. — Хён, я такой дурак… — тихий всхлип. — Боже, какой же я идиот, — заходится в рыданиях, цепляется за плечи, сжимая их длинными пальцами. Солёная жидкость непрерывно льётся по щекам, а лицо опухло.       Вот и близится конец, которого Тэхён так отчаянно боится. Он не хочет терять Чонгука, становиться никем друг другу, но именно к этому всё и склоняется. Они не пара — было понятно с самого начала. Слишком разные, слишком далёкие. Как ни крути, если человек не хочет меняться, то никто и ничто не сможет сделать это. Чонгук — энергичный и любвеобильный, Тэхён — холодный и отчуждённый, у Чона мечты о большой семье, у Кима контракт, не позволяющий эту мечту осуществить. Тэхён из мира высокой моды, где всё соответствует чётко поставленным стандартам и правилам, Гук из мира музыки, фантазий и свободы. У парня были мысли о том, чтобы уйти из модельного бизнеса ради любимого, но ведь это всё равно не имеет никакого смысла, ибо они даже не говорили и похоже не собираются пока переводить отношения на новый уровень, хотя вроде бы и пора. Ещё месяц назад омега не обратил бы никакого внимания на холод и отчуждённость между ними, но сейчас же понимает, что ещё чуть-чуть, и Чон обязательно уйдёт от него. Противоположности притягиваются? Возможно, только парни даже не противостоят друг другу, чтобы как-то сочетаться.       — Хён, я поеду с ним!       Очередная вечеринка после какой-то премии, на которую были приглашены самые известные селебрити корейского шоу-бизнеса. Ким Тэхён уже тогда был востребованной моделью. Его квадратная улыбка и безумно красивое лицо привлекали абсолютно всех фотографов и издания, поэтому каждый хотел сделать хотя бы пару снимков этого совершенства. С детства омега был очень дружелюбным и любвеобильным мальчиком, отчего люди тянулись к нему. Как только он заходил, любое помещение будто озарила вспышка яркого света, не оставляя тёмным и хмурым ни один лик. Люди любили его, а он умел отдавать им эту любовь, чем охотно пользовался. Начиная со старшей школы у омеги не было отбоя от альф, и уже тогда была определена будущая профессия, к счастью, внешние данные это позволяли.       Тэхён обернулся на голос позади и увидел безумно красивого альфу, ноги которого были удачно обтянуты чёрными джинсами, а белая расстёгнутая блуза открывала вид на прекрасные острые ключицы. Желание узнать этого парня поближе росло с каждой секундой, и брюнет не заметил, как уже стоял на расстоянии метра руки от него.       — Чонгук, не волнуйся, с ним всё будет хорошо, тем более Юнги рядом, — высокий мужчина с трудом удерживал вырывающегося парня. Пусть Намджун и был старше и выше, но Чона в принципе очень сложно остановить от совершения своей задумки, тем более, когда дело касается его пары.       — Вот именно! В том-то и дело, что рядом должен быть я, а не Шуга-хён. Почему я не могу поехать с ним?       — Успокойся, Чонгук, — вкрадчиво повторил Ким, схватив Гука за плечи. — Сейчас Чимину нужен отдых, а ты не можешь поехать хотя бы потому что будешь доставать его расспросами о самочувствии, я уже не говорю о том, что ваше одновременное исчезновение будет выглядеть ну очень подозрительно, не думаешь? — молодые альфы всегда стремятся защитить своих омег, даже когда в этом нет никакой нужды, однако Джун не винит младшего, потому что сам такой же. Чон прекрасно понимает всё это, но сердце так невыносимо болит за любимого и в цепких лапах беспокойства сжимается. Сразу после выступления на сегодняшней премии Чимин упал в обморок, чем напугал абсолютно весь стафф, а тем более Чонгука, который как услышал это, немедленно побежал к нему. На афтерпати брюнет категорически отказывался идти без Мина, но Намджуну всё же удалось отговорить импульсивного юношу от спешно принятой идеи.       Тэхён прекрасно понимал, что испытывать симпатию к чужой паре как минимум неправильно, но похоже, что модель уже по уши. В этого альфу невозможно не по уши. Он — это он. Чонгук ворвался в его жизнь так внезапно и стремительно. Ненавижу-обожаю — крутится в голове, и парень ничего не может с этим поделать. Желание получить лакомый кусочек засело где-то глубоко, вынуждая даже на такой поступок, как личное знакомство. Была-не была.       — Привет, — раздаётся сбоку от Чона. Он знает этого омегу, но никогда не интересовался им прежде. Никто не нужен более, когда перед глазами образ блондинистого мальчишки.       — Привет, — здоровается лишь из вежливости, хотя так хочется сейчас послать весь мир к чертям собачьим.       — Я Ким Тэхён, приятно познакомиться, — ярко улыбается.       — Я знаю. Чон Чонгук, — протягивает руку для пожатия Гук.       Между парнями завязывается непринуждённая беседа, которая надоедает Чону уже спустя 10 минут, и он наконец-то сваливает с этой идиотской вечеринки.       Тогда ни один, ни второй не знал, что через несколько месяцев судьба сведёт их вновь.       — Почему я не заметил этого раньше? Почему? — Минсок прекрасно понял, что имел в виду Тэхён. Если бы мог, он бы обязательно помог другу, но в этом случае лучше не лезть, пусть пара сама разбирается, и единственное, что старший может сказать, это настойчивое и в то же время мягкое:       — Поговори с ним.       Неожиданно рыдания прекратились, и Ким поднял взгляд, полный надежды, на бету. Разговор — такое простое слово из трёх слогов, исполнить которое бывает сложнее всего на свете, а ведь разговорами оказывается можно решить столько проблем. Жаль, что об этом мало кто знает. Тэхён на секунду задумывается, и уже через мгновение в голове что-то проясняется, а на дне глаз появляется огонёк решимости.       — Спасибо, хён! — хватает сумку и ключи от своего новенького туарега. Сейчас путь красивого парня лежит в одно место.

***

      Дверь в студию неожиданно открывается, и запах черники наполняет комнату.       Никто из присутствующих не ожидал появление именно этого человека, кого сейчас хотелось видеть в последнюю очередь.       — Тэхён? — первым от неожиданности встречи отходит, как ни странно, Намджун. — Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? — поднимается с места, уже готовясь выпроводить парня отсюда.       — Я… я хотел поговорить… поговорить с Чонгуком… — еле проговаривает, глядя в упор на шокированного и ничего непонимающего Гука, а потом с трудом переводит взор Чимина. В голову сразу ужасные мысли лезут, лёгкие в груди сжимаются, и возникают чувства страха и… стыда. Боязно за Чонгука, за себя, стыдно перед Чимином. Но и последнее отходит на второй план, стоит только ему представить счастливых вместе Пака с Чоном. Возможно, Ким эгоист, но и он терять свою пару не хочет и выслушивать эти сказки про «ещё лучше найдёшь» совершенно не желает, потому что нет, не найдёт, и это очевидно, потому как такие, как этот альфа, встречаются один на десяток, а может даже сотню, но так думает лишь Тэ. На глазах снова застывают непрошенные слёзы, но слабость свою показывать сейчас нельзя, поэтому омега спешит их «незаметно» вытереть рукавом модной рубашки. А Чонгук всё ещё сидит на месте, даже пальцем не пошевелив.       Чимин смотрит на Тэхёна, но не испытывает по отношению к нему абсолютно ничего. Никакой злости, неприязни или чего-то подобного, только лишь жалость. Он не желает Киму зла и не собирается забирать чужое, но уже заведомо знает, чем эта история закончится, а ещё знает, что это далеко не сказочный хэппи-энд, потому видит и понимает истерику омеги. Понимает, ибо сам когда-то прошёл через это, но Чимин смог и принял тот факт, что у него забрали самое дорогое, а Тэхён никак с этой мыслью смириться не может, вот и плачет сейчас. Паку фиолетово, но что-то кольнуло в области сердца при виде этого красивого омеги.       — Чонгук, послушай, я… мы… так нельзя… мы должны… — парень уже не скрывает слёз. Никогда раньше его не волновали разговоры с Чоном, как сейчас, но он не виноват. Никто в этом не виноват. Всего лишь простая психология людей — мы ценим, когда теряем. К сожалению, это так. Очень важно понять, когда же наступает начало конца, и только тогда представляется возможным всё предотвратить. Кому-то удаётся это сделать, а кто-то по-прежнему слеп и в упор не замечает проблем, после чего с большой вероятностью будет жалеть обо всём сделанном и несделанном. Тэхён заметил эту тонкую грань, но пока непонятно поздно ли уже или всё ещё у него есть шанс, у них есть шанс.       Намджун теряется при виде плачущего омеги, его Джин всегда улыбается, не разочаровывается в муже, Чонгук тоже не понимает, что делать, Чимин вообще помогать не собирался.       — Хэй, тише, тише, — на удивление всех присутствующих Юнги первым подлетает к модели, пытаясь остановить начинающуюся истерику. Берёт его руки в свои и немного встряхивает, а солёных капелек только больше, отчего Мину утереть их самому хочется, и он почти что исполняет задуманное, но одёргивает себя, вспоминая, что сзади всё-таки сидит его парень, которого он так долго добивался. Этот факт почему-то расстраивает продюсера. — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает Шуга, не оставляя попыток заглянуть в глаза. Наконец, лёгкие поглаживания возвращают омегу в реальность, заставляя встретиться взглядом с взволнованным альфой. Он так и не смог выдавить ни одного слова из себя, всхлипывая и судорожно хватая воздух ртом.       — О, нет, только не плачь, — не придумав ничего лучше, старший хватает плачущего парня и тащит к выходу из студии. Тэхён не отбивается и позволяет этому властному альфе увести себя, успокаиваясь под его аурой. Запах яблока с мятой захватывает тело и разум, заставляя разум полностью отключиться и забыться в чарующем аромате.       — К-куда Вы меня тащите?.. — из последних сил пытается сопротивляться омега, что выходит довольно-таки плохо.       — Успокоиться.       В лифте пара едет в абсолютной тишине, но очень даже приятной. Не тогда, когда противный звук режет слух. Наконец, они останавливаются на первом этаже офисного здания, и Тэхён видит перед собой появляющуюся вывеску кофейни для работников агентства. Юнги всё так же тащит его за руку и сажает за столик у окна, за которым шумиха и хаос большого мегаполиса, а у них тут так тихо и спокойно и совсем некуда спешить.       — Мне, пожалуйста, американо джус, а этому прекрасному парню — капучино, — делает заказ Шуга, профессионально игнорируя вопрошающий взгляд омеги.       — Зачем Вы меня привели сюда? — вполне себе логичный вопрос, однако брюнет почему-то вскидывает вопросительно брови.       — Ты же не просто так в студию пришёл, — скорее утверждает, чем спрашивает. Такие, как Мин Юнги видят людей насквозь.       — Я первый спросил, — уже почти успокоившись и лишь изредка шмыгая красным носом, говорит Ким твёрдым голосом. По крайней мере старается сделать его таковым.       — Это из-за Чонгука? — задаёт вопрос Юнги, ответ на который совершенно очевиден, но хочется услышать это от самого омеги.       — Что? — округляет глаза Тэхён.       — Ты ведь не из-за котёнка бездомного плакал, даже не отрицай. По тебе видно, что у тебя что-то с Чоном, и в какой-то степени я понимаю твои переживания, — спокойно начинает Мин. Младший поражается проницательности и внимательности этого сухого на вид альфы. — Послушай, Чимин — мой парень, и я так же беспокоюсь за него, но уверен в нём. Он не тот, кто так просто возобновит старые отношения, и уж точно не тот, кто станет изменять или отбивать чужого парня. Поверь, я знаю их историю и знаю, чем она закончилась, поэтому на твоём месте не стал бы так сильно переживать, всё между вами наладится. И, кстати, давай уже на «ты»? — Тэхён уже давно не видел такого отношения к себе и яркой улыбки в свой адрес, отчего в груди тепло приятной патокой разливается. Модель отвечает на легкое прикосновение к руке поднятыми уголками губ.       Впервые за несколько лет парень чувствует себя так легко и беззаботно и всячески отрицает, что Юнги — тому причина. Возможно, будь Мин менее красивым, менее внимательным и относился бы к нему чуть менее заботливо, Тэхён уверен, они стали бы хорошими друзьями, но то, что он чувствует рядом с этим альфой — говорит об обратном. Им не быть друзьями, как бы печально это не звучало, но что же делать, если отпускать мужчину не хочется? Человечество ещё не сделало четкого алгоритма действий, чтобы правильно расставить приоритеты, оттого и приходится частенько делать всё наугад. Разумнее всего было бы прервать этот разговор длиною в десять минут ни о чем и обо всём сразу же, но омега просто не в силах сделать это, как бы не желал. Юнги же вспоминает, что он, вообще-то, находится здесь в качестве продюсера Чимина, и они вроде как песню пришли писать, потому и звонит Намджуну, предлагая поехать к нему в студию сделать писать музыку, а Чима с Гуком оставить работать над текстом, им гораздо лучше знать, о чём петь.       — Надеюсь, я помог тебе успокоиться, — встаёт из-за стола Мин, подмигнув Тэхёну, у которого сейчас желание схватить мужчину за руку и усадить рядом с собой.       — Стой! — исполняет собственное желание, полными надежды глазами смотря на альфу. — Мы ведь… мы ведь ещё встретимся? — вопрошает, ожидая услышать положительный ответ, на что Юнги ухмыляется.       — А ты посмотри в своем телефоне и узнаешь.       — Что?       — Ничего, — пожимает плечами мужчина и идёт в сторону выхода, где его уже ждёт Намджун, оставляя омегу в непонятках. Самые разнообразные мысли роем жужжат в голове и давят с двух сторон на виски. Тэхён понимает, чтобы разобраться с Чонгуком, для начала нужно помочь себе определиться с чувствами, а потом, опираясь на них, двигаться дальше либо вместе, либо по отдельности.

***

      Уход Юнги оставил у исполнителей и продюсера много вопросов, но везде есть свои плюсы, как говорится: Чонгук хотя бы перестал беситься, однако есть две другие проблемы, требующие решения — песня и его чувства к Чимину. И если с первым всё мутно, но вполне себе решаемо, то с последним парень уже пять лет разобраться не может. Чувства тяжёлым грузом следуют за ним по пятам везде, и Гук понимает, что нужно давно отпустить, но он не может, ну или просто не хочет. Поэтому не может приблизиться к Тэхёну, поэтому не может самостоятельно сделать первый шаг, поэтому и живёт несчастным. Что было, то прошло, но, когда дело касается Пака, невозможно руководствоваться этим суждением.       Чимин жалостно смотрит на дверь, но не потому, что его парень сейчас увёл куда-то чужого омегу, а потому, что тот обещал не оставлять его. Ещё тогда в машине блондин понял, что все слова — пустой звук, потому он и сидит сейчас практически один на один со своим главным страхом, и присутствие Намджуна тут вообще не помогает. Сердце стучит быстро-быстро, чуть ли не пробивая грудную клетку, а волнение течёт в венах синими узорами по всему телу. Чимин боится. Боится не сдержаться и разреветься, боится остаться один, боится вляпаться в это снова, поэтому взгляд ни на чем, а точнее ни на ком не задерживает. Ладошки потеют, и омега пытается себя занять разглядыванием рубашки, перебирает пальчиками край ткани.       — Ита-ак, — начинает Намджун, растягивая гласные, — нам нужно обсудить песню, так?       «Было бы неплохо, » — в голове у обоих, но мысли все сконцентрированы на одном человеке, сидящем напротив. В итоге минут десять тратятся буквально ни на что. Джун пытался выдавить из этих двоих хоть что-то, но всё бесполезно. Односложные ответы не давали никакой информации, и молчание говорило лишь о нежелании продолжать. Неважно, что: разговор, работу, общение, просто не хочется продолжать. Звонок телефона прерывает неловкую тишину, и даёт Киму выдохнуть спокойно. Мужчина выходит на минуту, а после возвращается со словами:       — Я уезжаю в студию к Юнги-хёну, займёмся музыкой, а вы постарайтесь поработать над текстом, — после чего хватает портмоне и ключи от машины и скрывается за дверью.

Боль кричит внутри меня Сто причин забыть тебя Свет в ночи и пустота Помолчи, и всё расскажет тишина

      Один на один, глаза в глаза. Только двое, и никого больше. Чимин взглядом метает туда-сюда, Чонгуку выйти хочется, желательно, в окно. Напряжение сдавливает со всех сторон, мешая мыслить здраво. Пак видит один выход — бежать, поэтому и решает воплотить свой план в жизнь.       — Думаю, заняться текстом мы можем и в другой раз вместе с хёнами, так что я, пожалуй, пойду… — бормочет Чим, поспешно вставая с дивана, но тут же ощущает крепкую хватку на своём запястье.       — Подожди, Чимин, давай поговорим? — умоляюще смотрит Чонгук и отчаянно хватается за руку, крепче оборачивая пальцы вокруг тонкого запястья. Раньше он не мог устоять перед таким Гуком и сейчас, кажется, тоже, потому и кивает несмело. Чон тянет его на себя, усаживая рядом на диван, потупив взгляд в пол. Бывший смотрит на него выжидающе, готовясь к чему угодно, но не к следующему:       — Прости меня.       — Что?       — Прости меня. За всё, — смотрит брюнет огромными глазами глубоко в душу, пробирая до самых костей ещё и своим запахом ванильного рафа. — Я… Мне так жаль, правда. Если бы… если бы я мог всё вернуть назад… — запинается Чон. Ноги подкашиваются, пусть омега и сидит, но ощущение, будто он прямо здесь и сейчас свалится, ударившись головой о пол. Возможно, это уже произошло, потому что слышать извинения от такого гордого Чон Чонгука непривычно вообще.       Посмотрим правде в глаза: он даже перед Тэхёном не извиняется, так с чего бы он стал так «унижаться» перед бывшим? Когда-нибудь мы узнаем ответ на это вопрос, ну, а сейчас же Чимин смотрит неверяще, а после расплывается в лёгкой искренней улыбке, которой обладает только он. Он тоже его простил.       — Прости меня, — повторяет за младшим.       — Я тебя простил.       — И я тебя простил.