Моё невообразимое путешествие

Люблю, когда кто-то касается моей кожи, гладит меня, смотрит в глаза, интересуется мной, потому что тогда я испытываю чувство безопасности и ощущаю заботу о себе. Януш Вишневский «Аритмия чувств»

***

Тайп (из прошлого)

Атмосфера в воздухе за мгновение изменилась. Нарастало какое-то волнение и лёгкий ужас. Даже Прин от вида злого Тарна, вжался в мягкую обивку небольшого диванчика, проглотив язык. Его образ был поистине устрашающий: злой взгляд, что сверкал в свете неоновых подсветок; нахмуренные, густые брови; сильно вздымающаяся грудь и протяжное, низкое рычание, которое доносились откуда-то из самой глубины его горла. Хоть я всегда старался сохранять невозмутимый вид или же надевать маску безразличия, но сейчас это было не то что бесполезно, а просто бессмысленно. Ведь все мои эмоции давно были написаны на лице. Тарн сжимая кулаки до побеления, подходит почти в упор ко мне, но взглядом устремлён точно в противоположную сторону. — Что ты здесь забыл? — холодно спросил барабанщик, вырывая из потока мыслей и загоняя в тупик. Очевидно было, что вопрос был задан мне, но вот его взгляд неотрывно смотрящий на Прина, говорил об обратном. — Это ты кому сейчас обращаешься? — как бы для уточнения, спрашиваю я. Тарн медленно, поворачивает голову в мою сторону, фокусируя свой взгляд. Лицо всё ещё было напряжено, но именно на мне, оно слегка сглаживается. Это даёт большое преимущество шатену, чтобы облегчённо вздохнуть и расслабить напряжённое тело. — А кого же ещё, кроме тебя, я могу спрашивать? Ты тут единственный, кого я знаю. — мрачно ответил Киригун. — Извини Тайп, ты его знаешь? — еле слышно, подал свой голос Прин. — Да, это мой сосед. Прошу прощения за его поведение. — Ха, как смешно слышать это от тебя «соседушка». Знал бы, твой знакомый, какой ты на самом деле. Посмотрел бы я, кого он сейчас больше боялся. — сказал барабанщик, ехидно ухмыльнувшись. — Тарн, завали свою варежку. И какого хрена, ты вообще тут забыл? Тебе известно, такое понятие, как «личное пространство»? — зло спрашиваю я. — Я тут затем, чтобы ты не шлялся с кем не попадя, фиг знает где. — фыркает Киригун, хватая меня за руку и пытаясь поднять с моего места. — Пусти его! Или ты слепой и не видишь, что он не хочет никуда с тобой идти? — вскрикнул шатен, вскакивая со своего места и хватаясь за ткань рубашки Тарна, в попытке отцепить его от меня. — Отвали! Это тебя не касается. — шипит Тарн, оставляя меня в покое, но сильно толкая Прина. Тот в свою очередь резко приземляется на диван, ударяясь рукой об наш стоящий столик. — Тайп, быстро собирайся. Мы идём домой. — А с какого это перепугу? Ты мне кто, мама? Чтобы указывать, что я должен делать? — Не испытывай моё терпение. Мне и так тяжело себя контролировать. — говорит он, леденящим тоном. Неожиданно, чьи-то тёплые руки, обнимают меня за плечи, отчего я вздрагиваю. Но, оглянувшись, я вижу добрую улыбку Прина. — Тайп, может уйдём от сюда? — А ну, руки убрал от него! — С чего бы это? — прищурясь, спрашивает он. — Ты меня не расслышал? Я сказал, руки убрал! — Всё, мне это надоело. Отъебись от Тайпа. — говорит Прин, подскакивая прямо в упор на Тарна. Небольшая разница в росте придавала комичность ситуации. Тарн был на десять сантиметров выше шатена и тому пришлось, слегка задрать голову вверх, чтобы устремить свой взор на него. Отчего у барабанщика, это вызвало непроизвольный смех и явную ухмылку. — Подрасти сначала, коротышка, чтобы наезжать на меня. — Прости, не сильно горю желанием, быть хоть каплю похожим на такого бугая, как ты. — посмеиваясь, говорит Прин. Глаза Тарна в миг чернеют, как видимо весь лимит его доброты, сегодня был исчерпан. Он рывком хватает того за руку, волоча в сторону чёрного выход из здания. Они настолько быстро скрываться из вида в толпе, что я не сразу понимаю, что произошло. С ужасом вскакивая, бегу сломя голову в их направление, расталкивая мешающих людей. Как только, я выбежал на улицу, прохладный ветер ударил мне в лицо. Еле горящая, ночная лампа, едва могла хорошо осветить узкий проход. Это место, было укрыто от посторонних глаз, оттого было сложно найти две, еле видимые фигуры. Но, мой зоркий глаз, всё-таки натыкается на них, в самом дальнем углу. Подходя немного ближе я увидел, как Тарн сильно дрожал, трясясь от едва сдерживаемой ярости. Резко дёрнувшись он бросается на Прина, толкая с такой силой, что тот в свою очередь, издаёт болезненный стон, когда затылок впечатывается в бетонную стену. Самоуверенная улыбка так и сияла на лице барабанщика. Но на этом он не останавливается, хватая шатена за волосы и дёрнув, со всего размаха, ударяет кулаком меж рёбер. Прин хоть и издаёт жалобный писк, но в долгу не остаётся, в ответ прыгая на Тарна и заносит удар прямо в лицо, разбивая губу, по которой стекает тонкая струйка крови, делая дорожку по подбородку. Оба тяжело дышали. Каждый из них пытался сделать, как можно больнее другому, насколько это было возможно. И если Прин, был скорее более ловким, то Тарн был физически сильнее сложен. Из-за чего, гневно зашипев сквозь зубы, Киригун впечатывает шатена лицом в землю нанося, бесконтрольные удары, куда только глядели глаза. — Тарн, стой. Ты его так убьёшь! — кричу я, отходя от ступора. Наконец-то в состоянии броситься разнимать их. Поднимая руку для очередного удара, он останавливается резко, отскакивая в сторону. — Боже, Прин. Ты живой? — спрашиваю я, осторожно перевернув того на бок. Шатен мог с трудом дышать, уже вряд ли понимая, кто перед ним. В бессильных попытках что-то сказать, он лишь давился своей же кровью, заходясь в кашле. Трясущимися руками, я всё-таки смог вызвать скорую помощь. В скором времени, оставаясь один на один с Тарном, под звук удаляющейся сирены.

***

Стук моего сердца заглушал всё вокруг. Домой мы вернулись в гробовой тишине. Каждый думал о своём, а нарушать этот покой не было никакого желания. Только когда за моей спиной громко закрылась дверь, я вновь вернулся в реальность. Голова сильно болела, а во рту образовалась Сахара. В комнате стоит прохладный воздух, который немного расслабляет. На прикроватной тумбочке, вижу забытый стакан воды, первым делом подхожу туда, чтобы так же найти, хоть какое-нибудь обезболивающее и выпить его. После, чтобы окончательно привести мысли в порядок, иду в душ. Быстро проделав все нужные манипуляции ни на что, не отвлекаясь, выхожу в спальню. Тарн сидит на полу возле дивана, опустив голову. Только когда, я увидел его, до меня доходит все произошедшие события этого вечера. Ощущения сбивают с толку, поэтому не хочу пока влезать в какой-то диалог. Посему залезаю на кровать, схватив телефон, чтобы не кидать пристальный взгляд. Но, Тарн оборачивается на моё копошение, посмотрев на меня виноватыми глазами. Чувство неподдельной вины, сразу же начинает неприятно колоть. Ведь, если бы не моя выхода, ничего не произошло. Виной всему, моё чертово любопытство. Немая сцена сильно напрягает, я как в замедленной съёмке смотрю, как он медленно крадётся в мою сторону, присаживаясь на край. — Прости меня, я правда не хотел так поступать с ним. Я всего-то беспокоился о тебе. — полушёпотом говорит Киригун. Именно этот тон, заставляет за мгновение закипеть, напрягаясь всем телом. Не знаю, откуда во мне это взялось, но сегодня я слишком устал, чтобы разбираться во всей этой каше. — Если ты так сильно волновался обо мне, мог просто позвонить. Я не такой уж маленький и беспомощный, как ты думаешь. — выплёвываю весь свой гнев ему в лицо, как упрёк. Наверное, я перехожу все границы, но что ещё я могу поделать с собой, как не выплеснуть всю желчь на невинного паренька. — Прости. — бубнит он, чем раздражает меня ещё сильнее. Окидываю его злым взглядом, пока не натыкаюсь на кровоточащую рану, что до сих пор не прошла. А наоборот, запачкала всё и в этом месте, образовался синяк с небольшой припухлостью. — Что такое? Почему у тебя такой взгляд? — спрашивает барабанщик, непонимающе смотря на меня. — Ты такой придурок. — тяжко вздыхаю я. Что же ты со мной делаешь? Почему, всякий раз, находясь с тобой, я испытываю калейдоскоп эмоций? Мне-то хочется избить тебя до полусмерти, то полить своей желчью, сарказмом и душевной болью, а то и вовсе всячески игнорировать твоё присутствие. Но, в очень редкие моменты, ты выглядишь словно брошенный щеночек, оттого хочется забрать тебя в свои объятия и никогда не отпускать. Отдавая тебе всё внимание и заботу. Вот и сейчас, видя тебя покалеченного, с виноватым взглядом так и хочется стереть с лица все тревоги. Я уже окончательно перестаю себя понимать. Совладав со своими эмоциями, вскакиваю с кровати в поисках аптечки. Своими действиями пугая ничего не понимающего барабанщика. Как только нахожу нужную мне вещь, возвращаюсь, слыша облегченный вздох. — Сиди спокойно. Надо обработать твою рану, пока не стало хуже. — говорю я. И он не спорит, а послушно сидит, ожидая дальнейших действий. Сажусь рядом и нервно закусывая губу. Я редко ухаживаю за кем-либо и потому такое поведение, мне не сильно знакомо. Как и что правильно сделать, чтобы не наделать ещё больших проблем. В то время, как моё сердце, безумным ритмом колотится, готовясь сломать ребра пополам. Достаю перекись, и обильно смачиваю кусочек ваты. Когда ватка касается раны, брюнет слегка морщит нос от неприятных ощущений. Быстро сообразив, начинаю дуть на неё, чтобы облегчить его страдания, а после, обильно смазываю заживляющей мазью, какого-то непонятного растения. Немного посидев, думаю, следует ли клеить пластырь, но, в конце концов, оставляю её без ничего, чтобы она смогла спокойно дышать, впитывая кислород. Все действия проходят быстро и чётко, посему хочется уже быстрее встать и уйти. Но, редкий момент моей заботы, останавливает этот порыв. Его глупая улыбка, мерещится перед лицом, поэтому отвожу взгляд, чтобы убрать медицинские препараты в аптечку. А он остаётся неподвижно сидеть, смотря за каждым моим движением. Руки, вместе с сердцем, начинают дрожать, а дыхание сбивается. Непонятно, конкретно, чего я хочу в данный момент. Но, этот благодарный взгляд и яркая улыбка окончательно сбивает с толку, заставляя сильно краснеть. Каждой клеточкой и нутром, ощущаю этот цепкий омут, его чёрных бездонных глаз. Он влечёт меня за собой, поглощая. О чём же сейчас он думает? Что такого, он может разглядеть во мне, чтобы смотреть таким влюблённым взглядом? Почему, я так важен ему? Неужели, ему так плевать на мой несносный характер и ребяческое поведение? Я обычный, ничем особо не выделяющийся паренёк. Так что же, я сделал такого, чтобы заслужить такую любовь и внимание с его стороны, что он готов загрызть любого, кто посмеет ко мне подойти. — Прости меня, Тайп. — шепчет барабанщик. — Всё, хватит извиняться. Ты не передо мной виноват. Хочешь искупить свою вину, извиняйся перед Прином. Он нуждается в этом больше моего. А что касается меня, я тебя не виню. — Да, ты прав. Но, почему ты меня простил? — Ах, мне серьёзно следует тебе это объяснять? Просто думай, об этом, как о жесте доброй воли. — устало отвечаю я. От сильного адреналина, я чувствовал, что был готов совершить какую-то глупость. Это словно навязчивая идея. — Я наверное не в праве спрашивать, но как долго вы общаетесь? Он правда твой друг? — спросил он с любопытством, готовясь услышать ответ. — Разве это имеет, какой-то смысл? К чему этот допрос? — Просто, он не выглядел, как твой друг. Скорее, как человек, который испытывает симпатию к тебе. — отвечает Тарн, с волнением в голосе. — Ну, тогда это его проблемы, разве нет? Ты же знаешь, что мне нравятся девушки. — Я это спросил, потому что по себе знаю, что может сделать с человеком влюблённость. И, как сильно, она может опьянить. — тихо говорит Киригун, отводя свой взгляд. — Хочешь сказать, он может взять меня силой? Ты же это имеешь в виду? — Не совсем, но и это тоже подразумевается. Поэтому я и беспокоюсь, особенно зная твою травму. На этих словах, он затихает, понимая что сейчас сморозил. Но, легче мне не становится, а лишь неприятно саднит в душе и хочется стереть всю память, чтобы больше не страдать от этого. — Тайп, я не хотел. — виновато говорит он, положив руку мне на плечо, несильно сжимая. — Ты так говоришь не потому, что тебя беспокоит моя травма, а потому, что ты ревнуешь! Разве не очевидный факт? — Нет, ты не прав. Я правда искренне переживаю, хоть и не спорю, что безумно разозлился и приревновал тебя. После чего, он стискивает меня в объятия, нежно поглаживая по голове. И только потому, что сейчас, я чувствую свою долю вины и опустошение, я позволяю ему это. Незаметно, в свою очередь, также сильнее прижавшись к нему, зарываясь носом в ключицу. И лишь вздыхая приятный аромат его тела, могу позволить себе, откинуть ненужное волнение.

***