Моё невообразимое путешествие

Вы можете закрыть глаза на вещи, которые вы не хотите видеть, но вы не можете закрыть своё сердце на вещи, которые вы не хотите чувствовать. Честер Беннингтон

***

Тайп (из прошлого)

Нервы рано или поздно сдают, и даже самый стойкий человек на свете, не сможет выдержать сильную нагрузку, если она со временем превысит лимит. И заполнив себя до самых краёв, ты начнёшь трещать по швам, в конце концов постепенно разрушаясь. Вот и у меня настал тот день, когда я захлебнулся этой волной, а охватившая меня злость медленно расползлась до самых потайных мест. Когда я только вышел из дома, во мне бушевала победоносная радость. А самое главное и вовсе не как не волновало то, что я своими простыми словами, как-то умудрился обидеть эту чувствительную натуру. Но, чем дольше я шёл, тем сильнее стал из-за этого заводиться, сам не понимая, как пришёл к этому состоянию. И вообще, почему меня это так задело? Почему он никак не может понять и мои чувства тоже? Я понимаю, что тут, другой я — всё для него. Но это же не моя реальность, а я — это не он. И ощущения рядом с барабанщиком у меня далеко не такие, каких хотел бы он на самом деле. Он для меня, как назойливый друг или тот, на кого я могу положиться. Тот кому я могу доверять и тот, кто всегда защитит меня. Но это максимум, который я могу дать ему. Так зачем же меня заставлять, зачем принуждать к тому, в чём я не хочу быть причастным? И если поначалу это лишь слегка раздражало, то теперь выходило за считанные секунды. Что же он за натура такая? Даже тот факт, что мы сильно отличаемся, словно две противоположности, никак не меняет его взглядов. Порой он действительно более трезво смотрит на жизнь, разумно рассуждает и руководствуется сильными доводами. Но в чем смысл, если он не может понять элементарных вещей и хоть раз поставить себя на моё место. Как бы он реагировал на того, кто искалечил всю жизнь и детскую психику. Пусть это и был один единственный случай, но это не меняет того, что теперь все такие отличающийся от нормы люди ассоциируются с этими ужасными вещами. И вот как после такого, я могу принять его чувства с распростёртыми объятиями? Не спорю, мне действительно хорошо в его компании и он, по крайней мере, должен радоваться, что я разрешаю ему быть так близко с собой, вместо того, чтобы быть покалеченным. Я ему доверился и стал воспринимать менее агрессивно, но в чём смысл, если он своими действиями, разрушает хрупкое доверие. Хотя, прекрасно знает, на что я способен. И если бы он хоть раз, воспринял меня не как сексуальный объект, то и проблемы бы не возникали. И если порой, меня одолевают странные порывы и эмоции, это можно вполне списать на расшатанную нервную систему, а не то что он хочет выдавать за действительность. Или же, от этого он получает драйв? Такой бесконечный адреналин в крови, от сумасшедшей скорости, которой перестаёт работать логика. Я, наверное, никогда не смогу понять, ни его поступков, ни порывов бешеных эмоций. Потому, Тарн останется для меня плотно закрытой книгой с тяжёлым замком.

***

В комнате было до жути тихо и лишь слабое тиканье часов создавало ощущение, какой-либо жизни. Свет был выключен ровно до тех пор, пока я полностью не зашёл внутрь, плотно закрывая за собой входную дверь. И лишь тогда, в глаза ударил яркий свет, что неприятно резал зрение. — Ну и где ты был? — как-то вяло поинтересовался Киригун. Как только глаза привыкли к ослепляющей вспышке, я сразу обратил внимание, откуда исходил источник звука. Тарн сидел на диване, плотно укутавшись в одеяло, параллельно смотря вперёд себя и прожигая дыру напротив находящейся стены. — Какая тебе разница? — безразлично выкрикиваю, направляясь к кровати. — В тебе есть хоть капля сострадания? Или тебе вообще насрать на всё? Даже совесть не мучает? — огрызаться Тарн, резко оборачиваясь в мою сторону. Если бы его взгляд мог испепелять, от меня бы остался лишь пепел. Невольно вздрогнув, отвёл взгляд, сильно сжимая руки в кулаки. — Как же ты меня достал. Я тебе кто, жена или своеобразная игрушка? Почему ты должен следить за всем, что происходит со мной? И почему я, должен отчитываться тебе? — громко кричу. — Дай мне хоть каплю свободы. Хватит уже пускать сопли и жаловаться из-за всякой ерунды. — Это всё потому что ты настоящий мудак и эгоист. — рычит он. — И никогда не задумываешься о чужих чувствах. — Кто бы говорил. А ты когда-нибудь думал о моих чувствах? — кричу я, но в ответ стоит гробовая тишина. — Что, нечего сказать? Как же я ненавижу тебя. Долбанный гомосек! — выплёвываю я, зарываясь руками в волосы, нервно перебирая их. Не успел я осознать происходящее, как Тарн подскочил ко мне и в ту же секунду щека начала неприятно гореть от полученной пощёчины. Я поднял на него удивлённые глаза, в уголках которых, начали скапливаться небольшие слезы. От сильной злости, я молча направился в ванную хватаясь за горящую щеку. Ощущая при этом обиду и сильную душевную боль. За дверью было слышно, как что-то разбилось. Но, это мало меня волновало, всё равно потом будет сам всё убирать. Смотрю на своё отражение и тяжело вздыхаю. Ничего хорошего, я там не увидел. Только лишь красный след от пощёчины, что до сих пор неприятно саднил, красные глаза и растрёпанные волосы. Да уж, видок так себе. Если бы кто-то увидел меня, сразу бы получил сердечный приступ, ну или же вовсе обошёл стороной, косо смотря в мою сторону. От накипевшей злости одним махом ударяю в своё отражение, разбивая зеркало. То с характерным звуком трескается, немного опадая, мелкими осколками на землю. А вместо ровной плоскости, остаётся небольшая разбитая вмятина с красным следом. Рана неприятно щиплет, а алая кровь тем временем небольшой струйкой спускаться по худым пальцам, пачкая белоснежную плитку. — Черт бы тебя побрал, Тарн. — ругаюсь я, включая кран, чтобы промыть рану. Как только лишняя кровь была смыта, я скрепя зубами отыскал аптечку, наскоро забинтовывая руку, без какой-либо обработки. Белые бинты быстро пропитываются кровью, оставляя видимый след. Остальную уборку решив оставить на потом, выхожу из комнаты, направляясь к себе в кровать. Свет был выключен, но даже это, не помешало разглядеть, напряжённую фигуру, что скрючилась на диване. В груди возникли неприятные ощущения и с твёрдым намерением покинуть завтра это место, я уснул, сжимая в руках одеяло.

***

— Я ухожу отсюда. — мой голос звучит, словно сталь. Смотрю на удивлённые глаза, как он нервно поджимает губы. — Это из-за вчерашнего? — спрашивает барабанщик. — Тайп, прости, я не хотел. Подходит ко мне, намереваясь, заключить в объятия, на что я нервно дёргаюсь в сторону словно от удара. — Тайп, я правда не знаю, что на меня нашло. Прошу не уходи, я не хотел. — подскакивает ко мне, заключая в крепкие объятия. — Пусти меня. — проскользнувшая грубость в моём тоне заставляет его вздрогнуть. — Нет, прошу, сначала успокойся, чтобы мы смогли нормально поговорить. — С какого перепугу, я должен делать что ты хочешь? — рычу я, чувствуя, как нарастает волнение. Наверное, внешне это было незаметно, но внутри я весь сжимаюсь. А в местах, где он дотронулся до меня, горит огнём и сердце неконтролируемо забивается, как испуганный зверёк. — Успокойся, хватит устраивать этот цирк. — пытается успокоить меня, но получается прескверно. Своими словами, он не на шутку злит. Шумно вздохнув, кидаю испепеляющий взгляд, смотря прямо в лицо. В его глазах читается некое недоумение, вперемешку с раскаянием. Сейчас мы словно огонь и вода, две противоположности, которые никак не могут сойтись взглядами. — А я что, похож на клоуна? — недовольно кричу. В глазах застывает обида и горечь происходящего. Вследствие чего, он кладёт руку на мою голову, успокаивающе поглаживая. Карие, бездонные глаза, сливались со зрачками глаза, взирающие на меня с бескрайней нежностью. Этот жест немного действует и хищный зверь внутри меня смягчается. — Тайп. — очень тихо зовёт, с замиранием сердца рассматривая меня. Затуманенные очи, обрамленные подрагивающими ресницами, снимают мою нервозность. — Ну, что тебе надо? — Я тебе хоть чуть-чуть нравлюсь? — выдаёт свой вопрос Тарн, вводя меня в полнейший ступор. Все звуки окружающей среды смешиваются в бесперебойный шум в ушах, выкидывая меня из реальности. В горле пересыхает, а сердце отчебучивает неведомый и безумный ритм, словно кто-то внутри беспорядочно бьёт палочками по барабанной установке. Грудь сжимается в тиски, и я превращаюсь в безмолвную статую. Что это за издевательство? Почему, он так терзает мою душу? Зачем, ставит в неловкое положение? Что-то живущее внутри меня, скручивается в тугой узел, заставляя задыхаться и одновременно даря, окрылённость. И лишь здравый рассудок придаёт свежесть происходящему. Забивая на терзающие душу эмоции и ощущения, просто мечтаю, чтобы он оставил меня в покое. Ушёл подальше и не заставлял сомневаться в себе и копаться над причиной этих «странных» чувств. — И что ты хочешь услышать от меня? — хрипло, спрашиваю я. Тарн же тоскливо улыбается, прижимая ближе к себе, вдыхая мой аромат. — Ничего. Просто, хочу хоть раз ощутить то чувство, которое всегда появлялось с тобой. — говорит он и замолкает. А я продолжаю неподвижно стоять, затаив дыхание. И что он пытается этим сказать? Никаких пояснений к моим не озвученным вопросам не следует, отчего приходиться нервно нахохлиться, словно воробушек и кинуть обиженный взгляд. — Ну ты чего опять? Что я сделал не так? — Всё нормально. Может, ты отпустишь меня, в конце концов? Тарн с тяжёлым вздохом, разжимает руки, даря мне ощущение свободы, но вместо ожидаемого расслабления, возникает лишь какое-то необъяснимое чувство пустоты. Как будто чего-то не хватает. — Всё? Ты больше не обижаешься? — умоляющий тон, вызывает тону мурашек, заставляя поднять снисходительный взгляд на опустившего плечи парня. — Кто тебе такое сказал? — Ну, Тайп. Я не хотел этого. Это чисто порыв эмоций. Я больше так никогда не буду делать. Прошу. — то ли тон был слишком жалобно-умоляющим, то ли эти щенячьи глаза были слишком большими, но что-то, где-то внутри ёкнуло. — Хрен с тобой. Но, если ты хоть раз посмеешь сделать мне больно, не жди пощады. Тарн мягко улыбается, но когда кидает взгляд вниз, эти бездонные океаны расширяются до все возможных пределов, в уголках глаз выступают небольшие капли слёз. — Только не говори мне, что собрался тут разреветься? — удивлено спрашиваю, отходя к кровати и усаживаясь на мягкую поверхность, кося настороженный взгляд. — Нет. Я что по твоему, ребёнок? — спрашивает барабанщик, но предательский всхлип в мгновение портит ему серьёзный настрой, который он хотел показать. Ехидно улыбнувшись, прыскаю в руку от смеха и лишь только обиженный взгляд удерживает меня оттого, чтобы рассмеяться во весь голос, от такой банально, глупой ситуации. — Что с твоей рукой? — после небольшой заминки, давя всхлипы, спрашивает он. Испуганно рассматривая испачканные бинты, которые давно засохли, образовывая тёмное пятно. — Нечего страшного. До свадьбы заживёт. — безразлично бросаю я. — Давай, я всё отработаю и сменю бинты! — Не стоит, это пустяк. Само пройдёт. — говорю я, смотря, как Тарн хочет вставить свои возмущения, но затыкает рот, когда сталкиваться с моим недовольным взглядом. Его растерянный, щенячий взгляд убирает нервное напряжение, постепенно заполняя место банальной лёгкостью. И пусть в душе творился бардак, но радость оттого что эта дурацкая ссора решена, дарила необходимое умиротворение. И как бы я не злился на него или свои непонятные ощущения, но отпускать это, было намного легче, чем вариться в этом котле, сжигая себя изнутри.

***

Не знаю что было страшнее всего, раненое сердце от бесконечного игнорирования моих чувств или то, что я сам того не желая, причинил боль любимому человеку. Я никогда не собирался бы утверждать, что у меня прямо-таки идеальный характер. И этот малюсенький минус всё же присутствовал. Но, я даже не мог подумать, что он появиться именно так и именно в тот момент. Радость в душе, вселяла лишь полная уверенность о прощении, такого опрометчивого поступка. И впредь, я постараюсь контролировать свои эмоции, которые когда-нибудь сыграют со мной злую шутку. Ну, а пока, на повестке дня, не менее радостное событие. А именно то, что чутьё меня всё-таки не подвело. Хотя признаюсь в тот момент, когда Тайп со злым выражением лица, закипая как чайник, собирался убежать прочь от меня — я испугался. Настолько сильно, что горло перехватило, а воздуха в разы стало меньше, как будто кто-то специально выкачал весь кислород. И только быстрая реакция тела, позволила ухватиться за рушащуюся нить наших взаимоотношений. Тот момент, наверное и был какой-то волей судьбы, что дала мне второй шанс. И я без промедления воспользовался этим. Что было как раз таки не зря. И в Тайпе потихоньку стали пробуждаться чувства, которые так долго таились в беспробудной спячке. Оставалось, лишь не спеша продвигать его к этому осознанию, того и глядишь, он наконец-то оттает и вновь подарит такой необходимый, тёплый луч дневного света. Будет вновь согревать меня и успокаивать душу, одним своим существованием. Тёплой, искренней улыбкой, которой мне сейчас так не хватает, и такими яркими глазами маленького оленёнка.

***