По контракту

Действия развивались стремительно. На крик Миранды сбежались все обитатели дома, спустя минуту на первом этаже уже происходили разборки в которых участвовали Никита, Татьяна, Глеб, Миранда и Влад. На самом деле кричала только Миранда. Остальные не понимали трагедии, да и в целом не понимали что произошло, потому что в визгах девушки сложно было что-то разобрать. Спустя какое-то время, после того, как Владислав повысил голос, слова стали разборчивы. — Владик, я так испугалась. Так испугалась. Он проник, проник к нам. Он что-то хотел сделать. Но на девушку смотрели с непониманием. Хотя Никита уже успел уменьшиться в размере из-за подступившего страха. — Ми, ничего страшного не произошло. — Ничего страшного не произошло? А вдруг он хотел убить меня, или украсть что-то. Зачем ему было идти в наши комнаты. Может вынюхивает что-то. Было видно, что девушка театрально преувеличивает. Драматично прикладывает руку тыльной стороной к голове, вздыхает и ахает. Какая дешёвая игра на публику. Никита уже и сам не понимал боится он её или всё таки презирает. — Ми, если бы это было действительно так, то мы бы уже все узнали. Никто бы не стал идти на такое, чтобы что-то узнать о нас. В конце концов ты снимаешь всю нашу жизнь в Инстаграмме. О нас и так все всё знают. — Значит он извращенец. Зачем-то он полез в ванную. Глеб настороженно смотрел на перепалку семейной пары. Водителя удивило поведение Владислава Алексеевича. Обычно в спорах он всегда поддерживал жену. Тем более тут всё выглядело действительно странно и справедливость была явно не на стороне Никиты. Но почему-то этого омегу хотелось поддержать. Татьяна же мысленно была где-то далеко. Она уже представила, как Никита уезжает утром с вещами и больше никогда не появляется в её жизни. Женщина была близка к тому, чтобы расплакаться. — Мы разберемся с этим. Не кричи пожалуйста. — Мирочка, давай утром с этим разберемся, утро вечера мудренее, — Татьяна чуть ли не плача просила омегу. — Я тебе не Мирочка! Да как вы все не понимаете то? Он пришел в наш дом, в мой дом! Вы вокруг него пляшете и всячески пытаетесь ему потакать, мы его содержим, помогаем, приняли в нашу семью считай. А он... — с губ девушки чуть не сорвалось обидное оскорбление, но её вовремя перебили. Крики Миранды были такие громкие, что скорее хотелось заткнуть. Теперь, кажется, каждый видел, что она переигрывает. — Хватит! — Влад был суров, но быстро смягчился, — милая, давайте вы все пойдете спать, а мы поговорим с Никитой наедине. Тут актриса вспомнила о том, что ей нужно держать лицо. Она согласилась и нарочито спокойно поцеловала мужа и поднялась, всхлипывая по пути. Татьяна вздохнула, а Глеб на несколько секунд замер, глядя на пару омеги и альфы. И все таки не свойственно было Рамму вести себя так с супругой...

***

Владислав замолчал. Рукой он потер лоб и тяжело вздохнул, Никита не мог больше находиться в таком напряжении и решил сказать всё как есть, всё таки нервничать было не самым лучшим решением в его положении. — Я... — Я... Парни начали синхронно. Неловкость дала немного расслабиться и улыбнуться. — Давайте вы первый. — Да, я, пожалуй, начну. Иногда мне кажется, что не вы беременны, а моя жена. Она бывает очень вспыльчивой. Но сегодня перешла границы, конечно. Простите, — он выдержал паузу, — Но я должен спросить. Зачем вы ходили к нам в ванну. Это уже чисто из любопытства. — А вы обещаете не смеяться? — Обещаю, — но Влад уже улыбался. Тогда, когда он увидел в глазах Киоссе сомнения, альфа собрался с силой и протянул омеге мизинец, — клятва на мизинцах, это серьезнее, чем контракт. Я обещаю не смеяться. Никита ухватился мизинцем в ответ. — Уж лучше бы я был каким нибудь извращенцем, — омега засмеялся, — Но я.. Я… В общем, я хожу нюхать мыло. Такое, твердое. Потому что везде стоит жидкое, а оно невкусно пахнет. Несколько секунд тишины, голова Влада опущенная в пол и небольшие подрагивание волос. Альфа смеялся. Тогда Никита вырвал свой палец из хватки парня. Он разозлился этой реакции, гормоны бушевали. — Ты обещал! — омега не заметил как перешёл на «ты», такой уровень возмущения его одолел. — А я доверился. Это потому что на мизинцах не так надо клясться. — А как правильно? — А не скажу. — Тогда я дальше смеяться буду. — Ты итак смеёшься. — Так смешно же! И клялся я не правильно. — Да, не правильно. Потому что надо по другому. Иначе что это за клятва — Все, тогда по новой клянусь. Но мне нужен урок. — Альфа протянул навстречу мизинец, медленно Никита подхватил это движение и они перепдели мизинцы, — а дальше что? — Дальше нужно как бы поставить лайк, не отпуская мизинцы, — парни вытянули большой палец вверх, — а потом, — Никита наклонился к пальцу, но не думал, что Рамм сделает тоже самое так быстро. Голос омеги стал немного хриплый и совсем тихий, он утонул в карих глазах напротив, которые казались бездонными. Они почти сталкивались лбами и чувствовали дыхание друг друга. — А дальше, — также шёпотом спросил Рамм. — Поцеловать, — голос омеги окончательно пропал и на вопросительный взгляд альфы он уточнил, — палец поцеловать. Во так, — Никита чмокнул подушечку большого пальца и выставил его чуть вперёд, альфа сделал тоже самое и они соединились прикосновением. — Вот теперь это настоящая клятва. И Влад не смеялся. Не до этого было, он увидел невероятной красоты глаза напротив. А ведь он не подмечал красоту чужой внешности ровно с момента появления жены. Но тут он сам обалдел. По коже прошлись мурашки. Парень уже и забыл это чувство. Знали бы молодые люди, что за ними наблюдает одна пара светлых глаз, были бы куда осторожнее. — Мы найдем вам мыло, чтобы не приходилось искать посреди ночи, — Влад улыбнулся. — Если честно, я искал. Ничего не нравилось, только это. И я бы хотел извиниться. Это был очень плохой поступок. Но я ничего не мог сделать. — А это и не вы. Лимончик требует мыло, лимончик получает, — альфа улыбнулся и многозначительно посмотрел на живот.

***

С того дня все изменилось. По утрам, Никиту встречала теплая улыбка Владислава. Теперь взгляд мужчины был заострен не только на животе омеги. Он метался от лица, к животу и обратно. Было в этом что-то, что заставляло всё внутри трепетать. А Киоссе тем временем столкнулся с новой проблемой беременности. Повышенное либидо. Ему страшно хотелось секса. Он не помнил, чтобы в принципе любил данное занятие, но беременность отшибла неприятные воспоминания напрочь. Откинулись все мысли о том, как отзывались о нем партнёры и сколько было неудачных попыток с бывшими. Просто хотелось, на инстинктивном уровне. Как назло Глеб начал крутиться вокруг с новой силой. Киоссе это начинало раздражать, быть может поэтому он не выдержал и сорвался на альфу. Они тогда ехали в машине на занятия для беременных. — Ты и сегодня пойдешь со мной туда? — Да. — Какого черта? Почему ты стал как тень за мной ходить. Не отлипаешь. — Это моя работа. — Глеб! Мы договаривались, что живём без тайн, — конечно, Никита немного лукавил, говоря о полном отсутствии тайн. Спустя несколько дней подобных разговоров, в которых омега истерил, приносил какие-то аргументы в пользу личного пространства, обижался, злился, снова пытался спокойно поговорить — Глеб все таки сдался. Они были в комнате Никиты. Обстановка была накалена до предела. Омега вновь почувствовал, что низ живота начинает скручивать узел возбуждения. Он уже привык за неделю, что это происходит, но не привык, что не может сбросить напряжение. Киоссе хотел уйти в ванну, чтобы спокойно остаться наедине с собой и своей проблемой, но Глеб отказывался покидать комнату и сказал, что будет ждать, пока омега не выйдет из ванны. Тогда то Никита финально и вскипел, послал альфу, хотя никогда раньше себе такого не позволял. Из-за чертовых гормонов хотелось спокойствия и одиночества, а тут казалось, что все за ним следят. Никита старался вырваться из комнаты, но альфа удержал его. Тогда младший начал возникать и чуть ли не орать, он знал, что дома нет хозяев. Но, кажется Глеб сдался. — Я не оставляю тебя одного, чтобы с тобой ничего не сделали, придурок. А тебе стоит вести себя аккуратнее. На тебя зуб точит очень коварная личность. Это многое расставило на места. — Надеюсь, тут обойдёмся без подробностей, — сквозь зубы прошипел водитель. А омеге не нужны были подробности, он итак многое понимал, что пытались от него скрыть. — Зачем? — смог лишь прошептать Никита. — Ты нравишься мне. У тебя талант нравиться людям, — Глеб улыбнулся и потрепал по голове Киоссе, — но, к сожалению тебя либо любят, либо ненавидят. И ты живёшь под крышей с тем, у кого есть основания тебя ненавидеть, — парень выдохнул, — у неё много тайн. Не лезь в это, просто не лезь, пожалуйста. — Я не знаю что сказать, — в глубине души Киоссе не понимал, почему Глеб настолько сильно переживал за него. Да, Миранда неприятная личность, но не настолько, чтобы так волноваться. Или же настолько? Кажется, в этот раз альфа не шутил и это не было просто поводом, чтобы побольше быть с Никитой. Тайны осточертели омеге. Он был от природы любопытен, поэтому не терпел, когда что-то оставалось в его неведении. А тем более что-то, что касается его. Если бы Глеб знал, что его слова станут последней каплей в терпении Никиты, он бы, наверное, не признался бы ему никогда.

***

«Неделя 14 (малыш размером с персик). Замучили изжога, и боль в спине. Пошел второй триместр.» Никита купил ещё один блокнот по беременности, он был своего рода дневником где теперь он делал короткие записочки и заметки. После утренней рутины он спустился на кухню, уже по классике его ждал Влад и Татьяна. На столе стоял чудесный завтрак и зелёная жижа в стакане. Никита залез на барный стул, напротив Влада и расстроенно посмотрел на смузи. Татьяна напевала песню, а Рамм улыбнулся омеге. Заползать на высокий стул пока было просто. Но еще каких-то 5 недель и живот начнет активный рост, который будет заметен окружающим. А пока лишь, в обтягивающих вещах можно было предположить о беременности Никиты, если не знать наверняка. Никита глотнул варево и стал подобного ему цвета. Влад привычно улыбнулся этой реакции омеге, ведь так проходило почти каждое утро. — Татьяночка Александровна, могу я вас попросить проверить не оставил ли я включенным телевизор в зале. И вновь альфа нашел повод, выпроводить женщину с кухни, чтобы вылить смузи в раковину и поставить пустой стакан Никите. — Я каждый раз даю шанс этой отраве, — улыбнулся Никита, — и каждый раз зря.

***

Когда приятная часть завтрака была поглощена омегой полностью он засобирался в комнату, уже наверху лестницы Киоссе, краем глаза увидел, как Влад сел за цифровое пианино. Звук напомнил Никите о его прошлой жизни. Где он был беззаботным учителем музыки в школе. Он так соскучился по музыке. Слишком долго он не практиковался в игре на инструментах, уже руки зачесались поиграть. Но из приятных мыслей его выдернул толчок в плечо. Миранда... Удар был отнюдь не слабый, особенно для такой мелкой заразы. Из-за беременности Никитин баланс стал чуть хуже, только природная ловкость помогла ему ухватиться за перила и все таки не грохнуться спиной назад. — Аккуратнее, — мягко сказала девушка, — Надо смотреть под ноги, в плохом случае можно их подвернуть или чего хуже. Теперь же, омега обращалась к мужу. Ему, к сожалению, этого перформанса на лестнице видно не было. — Владик, милый ты опять играть начал? Я же просила, только когда меня дома нет. Громкие звуки с утра мешают моим утренним ритуалам. Было видно, как Рамм расстроился, но с теплой улыбкой, смотря на жену, подключил к пианино наушники.

***

Теперь лучшим днём для Никиты был любой, в который Миранда отсутствовала дома. Однажды, она заявилась к нему в комнату и сказала, что установит камеры, потому что считает, что он не выполняет условия контракта. Девушка настояла, чтобы Никита ел у себя в комнате и не выходил лишний раз. Тут она оправдывалась той ситуацией с мылом. Это он мог стерпеть, ведь камеры не дал установить Влад, а видеть эту напыщенную рожу ему и самому не хотелось. Но когда она зашла и просто накричала на него за то, что он разговаривал с Раммом, его терпение лопнуло. — Да вы сами хотели, чтобы я тут жил. Как раз для того, чтобы общаться с малышом! Тогда то маски окончательно и слетели. Красивое личико показало всю гниль, которую скрывала наружность. Пока никто не видел её, Миранда превращалась в мегеру. У нее было слишком много претензий. То ли гормоны Никиты не позволили сдержать себя, то ли эта его борьба за справедливость, но он не стерпел. Ответил на оскорбления. Получил громкую пощечину. Парень остолбенел и не смог ничего сказать в ответ. Его опрокинуло в прошлое, где с ним так обращались. Киоссе замолк, а Миранда улыбалась, думая что победила. По сути, она и победила. — Чтобы был тише воды, ниже травы. И не смей даже подходить к моему мужу. Дверь закрылась, а омега только и смог сесть на край кровати.

***

Радовало одно, Миранда дома бывала редко. Да и Влада особо не замечалось. Все таки летом куда больше концертов. Отдушиной стало пианино. Омегу настолько зашугали в этом доме, что теперь он боялся и Татьяну, с Глебом Никита по прежнему общался, но тоже довольно сухо. Однако, он осмелился спросить, может ли он играть на пианино и не будет ли мешать им. Парочка с удовольствием согласилась, а потом ещё с большим удовольствием они слушали чудесные мелодии в исполнении Никиты. Глаза женщины сияли от радости, когда она видела такого Никиту. Ведь она заметила смену настроения и знала тому причину, но тактично молчала. А Глеб наслаждался тем, что в эти короткие моменты омега был хоть немного счастлив.

***

Влад искренне не понимал почему их гость почти перестал выходить из комнаты. Казалось, что все в этом доме проходило мимо него стороной. Но увы, Миранда так привыкла врать, что делала это виртуозно. В этот раз она вновь придумала повод, почему омега не спустился на ужин. «15 неделя (малыш размером с яблоко) я так больше не могу. Изжога и тошнота перестали быть проблемами номер один. Теперь главная головная боль это Миранда. Чувствую себя пленником. Зачем я здесь?» Никита вновь погрузился в состояние депрессии. Но добивающим фактором стало сообщение от Алисы Маме стало плохо ночью, поехали в больницу. По прогнозам всё вышло так как и говорили. Без второй операции никак. Ее нужно сделать как можно скорее. Но Никита знал условия контракта. Вторая часть денег будет ещё так не скоро... Он вновь плакал от чувства беспомощности. Погода, словно услышала его и летнее солнышко сменилось на ураган. Дождь бил по окнам из-за сильного ветра, сразу стало холодно. Живот начинал болеть. Когда омеге было плохо, он всегда убегал к музыке. Но сейчас было слишком плохо. Хотелось поддержки. Но у Татьяны был заслуженный выходной, так не вовремя, а Глеб ещё спал. Не хочется будить, он итак перерабатывает из-за последних событий с Мирандой. Хозяев дома нет. Никита выдохнул. Он нашел в себе силы спуститься вниз. Заварил себе разных трав Татьяны и встал у открытого окна, пол сразу залило водой, а одежда промокла. Ветер дул прямо в сторону окна… Дом моментально наполнился свежестью. И неважно, что было раннее утро, солнца не было. Была темная мрачная серость. Омега закрыл окно и сел за пианино. Он поджал мокрые ноги к груди, растянул рукава большого свитера и одним пальцем нажал на клавишу. Громко.. Будить Глеба не хотелось. На глаза попались наушники, которые использовал Владислав. Никита не постеснялся их позаимствовать. Он играл долго, какие-то непонятные мелодии. Самому не нравилось, хотя он и припомнить не мог, когда музыка отворачивалась от него. Он жил ей, он любил её. Но все мысли сводились только к маме. Отчаяние, печаль, злость. Все нахлынуло разом. Он упёрся головой в колено и просто заплакал, в ушах протяжно тянулся неприятный звук, сложившийся из трёх клавиш, которые он так и зажал подушечками пальцев. Звук становился все тише и тише, параллельно со слезами, которые текли по щекам. Парень закрыл глаза и так и сидел, оперевшись на колено. Пока не услышал красивую мелодию в наушниках. Сначала тихую, но сразу быструю и такую счастливую. Он знал её. Hall of fame.** Открыв глаза, он увидел Владислава. Альфа подошёл со спины омеги и склонился к пианино, он начал играть. Их лица были рядом друг к другу. Рамм повернулся и улыбнулся омеге. Одной рукой он перехватил наушник и забрал один себе, чтобы слышать мелодию. Входная дверь была открыта, сумка брошена по пути, от двери до самого пианино шел мокрый след от обуви, а щеки Никиты касались капли воды с бомбера парня. Музыка была такой воодушевляющей, такой трепетной. Сразу всплыли воспоминания, как Алиска смотрела Дисней, а он в 16 лет притворялся взрослым и поэтому делал вид, что ему это не интересно, хотя на самом деле залипал с ней на сериалы и мультики, а во время рекламы там пускали именно эту песню, которая водушевляла многих. Наконец стало тепло, причем даже не от трав выпитых ранее. Когда мелодия закончилась, Никита развернулся спиной к инструменту, чтобы посмотреть на Владислава, а Рамм просто раскрыл руки в стороны, позволяя Киоссе сделать выбор самому. И он сделал выбор и упал в объятия. Ему требовалась поддержка. Пусть потом он об этом пожалеет, пусть ему будет стыдно. Сейчас это ему нужно. Влад лишь потрепал парня по голове и молча продолжал обнимать, пока всхлипы не успокоились. — Спасибо, — лишь выдавил омега. Но спустя время смог найти веточку, чтобы отвлечь внимание от этой ситуации. — А почему вы уже дома? У вас же концерт. — Он на открытой сцене, а сегодня циклон, поэтому фестиваль перенесли. У меня внеплановый выходной. Лучше расскажите, что у вас случилось? — Я не могу. Тем временем Влад взял плед с дивана в зале и принес к пианино. Он укрыл им омегу и сел на корточки напротив него. — Можешь. Я не плохой. Честно, — Влад протянул мизинец, — клянусь. Парни вновь сплели пальцы и провели этот ритуал клятвы. Никита не знал что с ним произошло и почему такая ерунда развязала ему язык, но он рассказал о матери. Быть может, он устал все нести в себе, а может на подкорке своего сознания он начал принимать то, что к Владу он относится немного иначе. Со всхлипами он выдал фразу. — Мама болеет. Сильно болеет. Нужна операция. Расспрашивать Рамм не стал. Он не был глупцом, чтобы сыпать соль на рану. Теперь, уже без спроса альфа обнял Никиту в ответ, сидя на корточках. Голова Киоссе склонилась к плечу парня, а руки Влада крепко сжимали шерстяной плед на спине такого, все таки, слабого парня. Спустя какое-то время они отстранились друг от друга. — Давайте посмотрим сериал Татьяны. Он очень хорошо отвлекает от дурных мыслей.

***

Это неправда. Сериал не отвлекал от дурных мыслей. Впервые Влад обманул его. Но обижаться на Рамма было невозможно. Ведь отвлекаться Никите уже и не пришлось, его смогли успокоить. Теплые объятия, музыка, которая вновь была любима и красива, внимание, забота и искренность. Этот альфа… Сердце сильнее забилось. Это плохо, очень плохо. Но сердце… Оно сейчас выпрыгнет. Впервые Никита осознает, что носит внутри часть этого самого альфы. Каким же будет ребенок, от такого человека.

***

Зайдя в свою комнату Никита готовился ко сну. Он как обычно проверил свой телефон на сообщения. Но то, что увидел в экране телефона заставило его отложить свои вечерние процедуры. Сон как рукой сняло.