Схожесть в различиях

      Довольно продуктивный день вышел. Если пытаться саркастически пошутить. Перед тем, как Гию проснулся, был какой-то странный сон, чем-то похожий на кошмар и на вещий сон в одном. Когда проснулся, на ухо наорал ворон уз, причём довольно ранним утром, а лёг перед этим синеглазый поздно, так что проспал от силы часа четыре и невыспавшийся пошёл на собрание трёх Столпов, так как всеми уважаемый Глава почувствовал что-то неладное по отношению Гию к Ренгоку. Столп Пламени успел пораздражать Томиоку на самом собрании, так ещё и после него выбесил, особенно после драки. Весь день Гию упорно тренировался, будто до полусмерти: сходил на озеро и отжимался на дне пять сотен раз, после всплывал и, отдохнув, вновь погружался на дно и выполнял столько же отжиманий по десять подходов; также на озере практиковал полную концентрацию дыхания на мелководье, пока грудь была под водой, почти пять часов, а затем переплывал всё озеро от одного берега к другому и уже когда относительно начало темнеть, вышел на берег и измотанный упал на песок. Но это было не всё.       Вернувшись в поместье, Томиока будучи всё ещё сырым, пробежал тысячу кругов с короткими перерывами вокруг территории поместья, при этом держа постоянную концентрацию дыхания; выполнил все знакомые физические упражнения по двести раз по пять подходов, и всё это в ускоренном темпе; вооружившись бокуто, практиковал «бой с тенью» в течение двух часов без перерывов, отрабатывая все формы дыхания воды по нескольку раз и избивая после этого чучело около трёх часов, причём уже десятое, так как предыдущие девять он попросту сломал.       После всех этих кошмарных даже для Столпа тренировок Гию был обязателен полный покой. Он опирался обеими руками о часть веранды, пока его брала мощнейшая отдышка, от которой саднило горло, а чуть выше груди, между глоткой и пищеводом чувствовалась колющая боль, будто в этом месте мужчину пронзили острой пикой. Даже дышать было невыносимо больно. Пот рекой скатывался по покрасневшему лицу Гию, капая на деревянную терассу и расплываясь по ней, так как пота было слишком много. Столп Воды взял полотенце и вытер лицо, после чего сел на веранду и начал смотреть на темнеющее небо. С недавних пор, он заручился встречать и прощаться только с Луной, а Солнца попросту не замечать, как другие люди это делают с Луной. Это не сделало бы Гию особенным, может, совсем немного, но по его мнению он был лишь ненужной частью одного механизма, при потере которой ничего бы в работе механизма особо не изменилось.       Хорошенько отдохнув, Томиока забирается на самое высокое место в своём поместье - крыша дома. Там он устраивается поудобнее, сев в позе лотоса, и глядит на небо, отвернувшись от Солнца. Проходит время, и он замечает, как восходит Луна. Закат Солнца он пропустил. Начисто. Уже стало темно, звёзды начали потихоньку загораться на чёрном небосводе. Прекрасная атмосфера. Луна потихоньку поднимается из-за горизонта, начиная тускло освещать ночную, остывающую поверхность Земли, даря приятную прохладу в виде ночного ветерка, развивающего тёмные волосы синеглазого. Но и не только его волосы. Гию на подсознательном уровне почувствовал чужое присутствие. Кто-то чужой сейчас стоял позади него. Появления он не заметил, не услышал. А может, этот кто-то давно тут стоит? Кто знает...       – Долго будешь скрывать своё присутствие? - говорит Гию в пустоту, обращаясь к этому кому-то. - Не прячься.       Ничего. Ни единого звука. Гию словно говорит сам с собой. Но он точно чувствует на себе чей-то взгляд.       – Прекрати... Я знаю, ты здесь. - Томиока был спокоен, не раздражался, просто становилось немного неудобно. - Выходи.       Наконец, этот кто-то подал признаки своего существования. Очень тихие, почти неслышимые шаги раздавались в его сторону, но благодаря ночной тишине были отчётливо слышны. Этот кто-то сел рядом с Гию, поджав под себя ноги и сложив руки на коленях. По крайней мере, эти действия были слышны. Гию поворачивает голову вправо, посмотрев на нарушителя границ территории поместья. Сразу глазами подмечает взгляд шести глаз, спокойно глядящих на Луну. Никуда ещё не нужно было смотреть, чтобы понять, что это Кокушибо. Они оба молчали. Говорят, молча можно сказать в разы больше, чем пользуясь какими-то словами. Взгляд, мимика, жесты, движения. Это была специализация обоих мужчин, что сейчас наслаждались атмосферой ночи. Томиока слегка выдохнул и вновь посмотрел на Луну. Кокушибо не говорил и слова, понимая, что это бессмысленно; остерегаясь, что Гию его прогонит, как в первый раз. Вредить Столпу он не собирался, но и говорить с ним было бесполезно. Может, он поймёт, что Кокушибо не несёт угрозы только когда посидит с ним под Луной и просто полюбуется на ночное светило. Всё же, попытка переманить Гию на сторону о'ни была далеко не основной причиной визита Первой Высшей.       Он хотел узнать его получше. Они были так похожи, словно родственные души. Оба изгои. Оба одиноки. Оба ненавидят и завидуют одному человеку. В случае с Кокушибо – его младший брат, Ёриичи. В случае с Гию – Столп Пламени, Ренгоку Кёджуро. Томиока ещё не представляет, как они похожи. Ещё не понимает, что может завести такого друга, которого нет и не было ни у одного человека в истории. Ветер снова поднялся. Оба никак на это не отреагировали, лишь молча приспособившись к изменению погодных условий. Никто из них и не думал говорить чего-либо. Гию было нечего говорить Кокушибо, а Кокушибо было нечего говорить Гию. Такой вот круговорот, но ничего не поделать. Они оба такие люди, которые предпочитают оставаться тихими во время погружения в атмосферу. Ни слова, ни звука, лишь умеренное, спокойное дыхание в один такт. Оба мечника были очень сильны, пусть между ними была такая огромная пропасть под названием «время». Кокушибо жил ещё четыреста лет назад до рождения Гию, в эпоху Сэнгоку. За столько времени стал сильнейшим мечником, уступающим только своему младшему брату, который уже погиб, но даже перед смертью превосходил Кокушибо, умер от старости, как обычный человек. Он жил с этим грузом на плечах в виде не свершившегося убийства столько лет, жил в ненависти, во тьме, медленными шагами ступая по неоднозначной лестнице: вверх как демон, вниз как человек. И вправду, всю человечность он порастерял. Не в плане того, что не может, а в плане того, что забыл. Забыл, как быть человеком. Музан поспособствовал. Каждый, кто становится демоном, постепенно забывает, как быть человеком. Со временем становится машиной для убийств, ходячим оружием в руках опытного кукловода в лице Прародителя. Становятся чудовищем, жалким подобием своего создателя. И Кокушибо не исключение. Но он начинает вспоминать, видя столь похожего на него человека и постепенно вспоминая, каково это, быть человеком. Он решает прервать идиллию тишины.       – Как твоё имя? - задаётся казалось бы таким глупым вопросом, но с полной серьёзностью в голосе, повернув голову в сторону Столпа Воды и посмотрев ему в глаза, на что собеседник сделал тоже самое.       – Гию Томиока. - отвечает тот без сомнений в голосе, не задумываясь над возможным ответом. В принципе, врать было бесполезно, а молчать как-то неудобно, особенно под давлением этого взгляда.       – Моё имя Кокушибо. - представился в ответ демон, кивнув в знак знакомства. - Будем знакомы.       – Так тебя назвал твой хозяин? - задаётся вопросом Томиока, понимая, что это имя было у собеседника не с рождения.       – Да. - он кивнул. Разница в росте виднелась и поэтому Кокушибо смотрел немного вниз, как и Гию смотрел немного вверх.       – Ясно. - сухо отрезал Столп, возвращая взгляд на Луну. Кокушибо уже жалеет, что начал разговор.       Со стороны ситуация очень комичная: они настолько похожи, что ни один не может нормально продолжить разговор, ведь оба имеют довольно плохое умение знакомиться и в принципе общаться.       – Знаешь... - начал Кокушибо, немного замявшись, привлекая внимание Гию. - Я тоже завидую Солнцу. Но... Пусть даже то Солнце потухло столетиями назад, ненависть не прошла. Я всё ещё завидую. Я не стал сильнее него. Это гложит меня столько лет, что уже и не счесть. Я не смог своими руками погасить это Солнце, и это меня мучает, но... Я нашёл того, кто так похож на меня, что и не отличить. Разница лишь во времени. Возможно, у тебя ещё есть шанс погасить свет Солнца, что ты так ненавидишь. Но ты так и не стал сильнее него. Я помогу тебе. Хочу помочь. - продолжал и продолжал он говорить, пока Гию не вмешался.       – И чём ты мне поможешь? Обратишь в демона?       – Нет... Я же не глупец, чтобы не понять, что тебя бесполезно уговорить...       – Хоть это ты понял. Ладно. Чем ты мне собрался помочь?       – Я могу.. сделать тебя своим учеником. С моим наставлением, ты станешь гораздо сильнее, чем прежде, и, возможно, сможешь унаследовать моё дыхание, и-...       – Нет. - перебил демона Томиока, нахмурившись. - Я тебе не доверяю. К тому же, это слишком опасно, быть учеником демона. Кто знает, что ты там удумал.       – Ты должен быть благодарен, ведь при жизни я был категорически против того, чтобы кто-то кроме меня владел Дыханием Луны.       – Хм. Мне с этого мало проку. Я создал собственный стиль Дыхания Воды и веду работу над новым, так что мне не до изучения новых дыханий.       – Вот как... Тогда, я дам тебе время.       Томиока цокнул. Нет, он не раздражался, нисколько, просто делал вид. Но навязчивость Кокушибо несколько надоедала.       – Валяй. - пожал плечами Столп Воды, вновь на Луну посмотрев.       Кокушибо ушёл. С той ночи он посещал Гию каждый раз, как Солнце садилось и восходила Луна. Томиока не видел ни как он приходит, ни как уходит. Он был словно мистический дух, приходящий к Столпу с разговорами и просто для того, чтобы полюбоваться на Луну. Как призрак. Каждую ночь они узнавали друг о друге больше. Например, Кокушибо узнал, что у Гию был друг, который был ему как брат. Гию видел в нём образец для подражания, но тот умер, и Гию был как отшельник среди остальных истребителей. Кокушибо ему сострадал. Понимал. Помогал. Пусть даже Томиока отпирался, не желал, чтобы Кокушибо ему помогал в развитии собственных способностей, но Первая Высшая не уходил никогда. Не покидал Гию, даже если он хотел этого. И со временем Столп Воды привык к этим визитам, лишь недовольно вздыхая, когда в очередной раз видит лицо демона перед собой. И несмотря даже на то, что о'ни необязательно питаться пищей, Кокушибо согласился один раз поесть вместе с Гию данго. Вкусовые рецепторы демонов всё же отличались от человеческих, но это не помешало ему ощутить сладкий вкус данго, от чего даже один раз улыбнулся. На миссиях Кокушибо незримо остаётся рядом, наблюдая за успехами Гию.       После спустя неделю с той ночи Томиока наконец согласился на тренировки Кокушибо. Но это не хило поломало режим сна Столпа, так как днём он либо спал, либо тренировался, а ночью патрулировал окрестности и тренировался, но уже с Кокушибо. Поэтому, дневной сон стал за короткое время привычкой, пусть и вредной. Гию не отвергает Кокушибо и позволяет ему быть на территории его поместья столько, сколько он захочет. Доверие постепенно росло. Томиока не обращал внимания на тот факт, что Кокушибо являлся демоном. Привык к этому вечно любопытному взгляду шести красных глаз, привык к клыкам, которые были видны, когда Кокушибо говорил, привык к его бледной, холодной коже, привык к острым когтям, способным разорвать Столпа в одно движение, привык к этой уродливой катане, носимой в не менее уродливых ножнах на поясе у демона, привык видеть эту красную метку с двух сторон его лица, привык к его странной манере общения, привык к тому, что это чудовище, пожирающее людей.       Томиока привык к нему. Для него Кокушибо стал чем-то обыденным. Получал от него наставления, мог проводить с ним время по ночам, просто глядя на Луну или гуляя по округе. Говорили они оба совсем немного, но вполне комфортно для их стиля общения, который был схож, как и остальные многие факторы. Оба замечали малейшие детали поведения при общении и сами по себе были чуткими, так что если какая-то тема разговора была больной, то один заканчивал её, переводя на другую или же просто замолкая, а другому было приятно от того, что его понимают. Они сблизились, стали словно приятелями, не взирая на тот факт, что находятся по разные стороны. Один демон, другой истребитель демонов.       Неужели Гию нашёл того самого друга, о котором так давно мечтал?...