Схожесть в различиях

      Топ. Топ. Топ. Топ. Чьи-то шаги раздавались повсюду. Странный холод опутал тело юноши. Словно тысячи мёртвых рук, что тянутся к нему, намереваясь забрать на тот свет. Это был необычный холод. Самый настоящий, мертвяческий холод, который ощущают люди, когда соприкасаются с неосязаемым телом фантома. Стало страшно. Темно. Глаза закрыты. Мальчик находился словно в коробке, просторной коробке, снаружи которой медленно ходит что-то. Не кто-то, а именно что-то. Ходит, отбивая еле заметный ритм, что вводил разум в ужас. Ужас, неописуемый, от чего всё тело замирает, по нему проходит мерзкая дрожь, а на затылке чувствуется холодное дыхание смерти. Дверь открылась. Где - непонятно, звук разносится по всему помещению. Звук шагов начал приближаться. Он явно становился громче, чётче, становилось холоднее. Тёмная пелена инстинктивного, животного страха впивается в мозг, забираясь глубже и покрывая всё сознание, от и до. Сердцебиение участилось, заметнее. Теперь уже непонятно, что слышится громче: стук сердца или же те шаги, что раздавались где-то около мальчишки. Что-то холодное сейчас коснулось маленького плеча, заставляя всё тельце дёрнуться так, будто молния ударила. Это.. рука. Холодная, неясная. Тонкие пальцы начали двигаться вдоль ключицы, поднимаясь всё выше, вверх, пока не настигла шеи, за которую резко схватилась, удушая маленького ребёнка, заставляя дёргаться, вилять тонкими конечностями в попытке освободиться от этой мёртвой во всех возможных смыслах хватки.       Удушье продолжает чувствоваться, пусть даже эта незримая рука отпустила бедную шею. Дыхание стало сдавленным, отрывистым. Мальчик продолжал пытаться заглотить ртом воздух. Новая волна дрожи пробегает по телу. В ушах отдаётся шёпот. Со всех сторон. Что-то неустанно твердят на неизвестном языке, не меньше десяти людей. Шёпот был тихий, громче не становился, но...       Внезапно послышалось женское пение. Какой-то чётко заданный ритм, тональность, громкость и всё прочее... Но так жутко. После замолкает, оставляя после себя только эхо. Что-то в этом пении явно не так. Слышитсяя затем мужское. Разительно отличающееся от предыдущего. Но и тот звучал недолго. Такое же эхо. Повторяется и повторяется, постепенно затихая. Заставляет задуматься, «В чём смысл?». От этой мысли приходит осознание, что смысла в этом попросту нет.       Вдруг, глаза открылись, а холод отступил. Пусто, темно. Гию щурится, вглядываясь в эту пустоту, и замечает тёмные доски под собой и делает шаг крохотной ногой. Зрение будто бы вернулось к нему. Он осматривается судорожно, понимая, что это нечто может быть ещё где-то рядом. После выдыхает, а тут же и замечает дверь и тёмный проход, ведущий туда, куда ему самому неизвестно. Идти особо некуда, так что Гию неспеша идёт туда.       Виднеется коридор, и когда он выходит за пределы той комнаты, дверь резко захлопывается, заставляя мальчишку подпрыгнуть на месте. В который раз дрожь пробежала. Гию почти ничего не видит, из-за этой кромешной темноты, лишь детали довольно узкого коридора он может видеть. Дотрагивается до стены. Холодно... Но не холоднее того, когда к нему прикоснулось оно. Судорожно вздыхает, понимая, что это что-то не настоящее, выдуманное, фантомное, паранормальное...       Вдруг по двери с той стороны что-то громко стукнуло, заставляя парнишку резко обернуться и посмотреть вдаль. По двери начинает что-то сильно колошматить, а после и вовсе срывает её с петель. Гию не успевает опомниться, как подсознательно начинает убегать, заслышав со стороны двери гулкие шаги и увидя в темноте две красные точки. Бежит со всех ног, вперёд, по бесконечному коридору. Но и это нечто не отстаёт. Бежит будто по всей поверхности коридора, быстро перебирая многочисленными конечностями по деревянной поверхности.       Темнота. Сгущается. Холод чувствуется спиной. Оно приближается. Страшно. Очень страшно. Оно догонит. Выпотрошит. Съест. Но перед этим помучает. Мальчик бежит так, как может, со всей возможной скоростью, перебирая ножками и стараясь выжить. Ему больше ничего не остаётся. Он беспомощен. Дверь. Спасительная дверь видится впереди. Гию добегает до неё и открывает, но не осматривает то, что там, а старается как можно быстрее закрыть её, пока то, что гналось за ним, не настигло мальца. Прямо перед тем, как дверь громко захлопнулась, виднелось ужасающее лицо без глаз, но с красным свечением в глубине этой бездны, оно было словно высушенное, как труп.       Гию пятится назад, пока оно бьёт по двери, стараясь выломать, но вскоре замолкает. Отдышка взяла маленькое существо. Он упирается руками в колени, пытаясь унять дрожь от этой погони. Оборачивается и видит перед собой...       Сердце. Самое настоящее, огромное сердце в центре огромного помещения. Оно было очень необычным. Помимо размера на основании со стороны пола и потолка за место сосудов развивались густые чёрные массы, отдалённо напоминающие паутину. Он сглатывает. Видеть это жутко. Сердце не бьётся. Оно будто сгнившее. В некоторых уголках выцветшее, а в дырах по нему так и вовсе чёрное. В дырах что-то шевелилось. Что-то продолговатое, да, как глисты. Беспокойно копошились внутри сердца, медленно пожирая его. От самого представления этого стало мерзко. Передёрнуло. Мальчик слегка взялся за плечи, не решаясь подходить или же, наоборот, отходить от этого.       Внезапно что-то холодное упало парнишке на плечо. Снова... Рука, некрепко сжавшая плечо мальчика, недолго была на месте, вскоре отпустила. Гию замер. Будто, если он шевельнётся, то это что-то его в один миг съест. Взгляд опускается, а вскоре он видит тонкие, босые женские ноги, идущие совсем медленно, остановившиеся прямо напротив мальца. Нежный голос вдруг слышится. Но чей?       – Гию... Видишь? Это твоё сердце.       Такой знакомый голос... Родной... Но... Безжизненный. Гию медленно поднимает взгляд. Подол кимоно сначала видит, после взгляд поднимается всё выше, замечая Оби красного кимоно и бледные женские руки, сложенные спереди, а когда поднимает взгляд наверх, где должно быть лицо, он видит… круглые пустые глазницы, высохшие по краям, будто смотрели несуществующими глазами прямо в душу Гию. На лице иссхошая, растянутая улыбка, что придавала картине жути. Это была Тсутако? Та самая Тсутако нээ-сан, которая погибла более чем десять лет назад? Тут до Гию доходит, что это всего лишь сон. Но доходит до него слишком поздно, ведь его «сестра» хватает парня за горло когтистыми руками и сдавливает, приближаясь всё ближе лицом к лицу. Мальчик зажмурился, и...       Мужчина резко поднялся на футоне, хватаясь за грудную клетку, сердце внутри которого готово было разорваться. В ушах отдавался этот стук, а сбивчивое дыхание давало о себе знать, приходясь по лёгким небольшой болью. Из головы не выходил этот образ. Это... Это его сестра? Не может быть. Шея... Болела. Воздух синеглазый жадно хватал ртом, будучи в отдышке. Гию проснулся от удушья, но в комнате было пусто, и только его томкие вздохи отдавались по ней, раздаваясь по всему дому. Холодный пот ручьём тёк по лицу Томиоки, капая на кимоно жирными каплями, от чего на ткани появлялись небольшие пятна.       Капли пота смешивались со слезами, скатываясь по покрасневшему лицу, иногда попадая в рот, заставляя чувствовать на губах этот солоновато-горький вкус. Столп Воды прикрыл глаза, начиная тихо плакать. В отличие от довольно давнего «сна-видения» это был полноценный кошмар, который так просто не забудется. А раздумия над смыслом этого сна, так тем более.       Уже было светло, от ворона никаких вестей, значит, до Гию нет дела или же демоны просто не замечены. Всё равно. Томиока вытирает слёзы вместе с потом и встаёт на ноги, заправляет футон и выходит на улицу, присаживается на веранде и просто смотрит на свой двор, поджав колени к себе и приобняв их руками.       Одиночество. Довольно привычное чувство для Гию, но сейчас так ранило душу. Все люди, с кем он был в относительно хороший отношениях были заняты другим и до него им не было дела. Опять брошен всеми. Сколько раз это повторялось? Не счесть...       Но что насчёт демонов? По крайней мере, одного демона. Но сейчас дневное время. Демоны не ходят днём, опасно. Солнце может испепелить.       Раз уж сегодня Гию никому не нужен, стоит заняться тренировкой. Нужно становиться сильнее. Это обязательно. Во что бы то ни стало превзойти Ренгоку, ненавистного врага. Это стало целью всей жизни. Столп Воды вздохнул и поднялся на ноги, в последний раз окидывая улицу взглядом и возвращаясь в дом, дабы переодеться.       Спустя некоторое время, он выходит из своей комнаты будучи в форме истребителя и хаори на плечах. Пройдя немного по коридору, резко останавливается, после немного шагает назад и заглядывает в комнату, которую только что прошёл, вглядываясь в темноту. Там сидел кто-то. Но силуэт знакомый. Не трудно догадаться, что это был Кокушибо. Но... Он спал?       Томиока подобрался ближе и вгляделся в демона. Тот сидел, аккуратно поджав ноги под колени и вместив на коленях ладони тыльной стороной вверх, положив одну кисть на другую, будто молится. Голова была опущена вниз, а от неё исходило тихое сопение. Милая картина, если бы не тот факт, что это поедающий людей о'ни. Гию наклоняется над ним и присаживается рядом, молча пытаясь заглянуть в лицо. Но как только Томиока сел, голова самурая начинает медленно подниматься, а после все шесть глаз открылись синхронно, спокойно посмотрев на мужчину напротив.       – Ты спал? - спрашивает спустя недолгое молчание Томиока, глядя другу в глаза, именно средние, основные.       Он уже привык смотреть на среднюю пару глаз и судить по эмоциям Кокушибо именно через них, мысленно вырезая из картинки две лишние пары глаз. Так ему было легче видеть в нём «человека», а не жуткого монстра.       – Да... - тихо отзывается демон своим слегка хриплым голосом, глядя на Томиоку немного ошарашенно. - То есть, нет... Я медитировал.... Но уснул...       – Ясно... Почему у меня, а не где-нибудь ещё?       – Уходить было... Неохота.       – Вот как. Поэтому, решил остаться?       – Да.       – Тогда, будь как дома. В случае смерти от солнечных лучей меня помощи не проси.       – К тому моменту я уже буду мёртв. - многоглазый пожал плечами.       – Как знаешь.       Гию медленно встал и поймал на себе любопытный взгляд демона, на что ответил вопросительным хмыком. Тот молча встаёт следом и слаживает руки на груди. Столп Воды какое-то время постоял на месте, глядя вопросительно на лохматого, а после вздыхает и уходит тренироваться, не получив ответа. А Кокушибо идёт следом. Бесшумно. И когда синеглазый приходит на площадку для тренировок, Кокушибо, будучи в дверном проёме, садится в привычную позу и глядит на того, оставаясь в тени. Нельзя было скрыть этого любопытства. Ночью, конечно, он зачастую тренирует Гию лично, а днём не может, поэтому было докучи любопытно глядеть на то, как Томиока справляется сам и становится сильнее.       Близится вечер. Солнце опускается. Луна поднимается. Как по традиции, когда Солнце начинает уходить и его лучи не касаются поверхности земли, Первая Высшая и Столп Воды усаживаются на крыше дома и молча наблюдают за восходом Луны. Из головы Столпа так и не выходят события того сна, но старается не показывать этого, чтобы ещё демона в свои дела посвящать не пришлось. Пусть даже этот демон стал ему другом.       Когда Луна полностью взошла, а от лучей Солнца осталась только слегка нагретая почва, Гию и Кокушибо слезают с крыши одним прыжком и начинают тренировку. Кокушибо берёт деревянный меч и Томиока интуитивно сразу же понял, что сегодня они будут практиковать дуэль. Столп Воды не уверен, что сможет продержаться и минуту, но если получит дельные советы от наставника, то со временем сможет.       Подготовка не заняла много времени. Томиока снял хаори, оставшись в форме, затем взял бокуто, глянув на Кокушибо, который лишь слегка расправил кимоно, чтобы одежда не налегала на тело и не мешала. Синеглазый встал в стойку, а демон просто кивнул, после чего мужчина побежал на оппонента, замахиваясь этим деревянным оружием. Пара взмахов и Гию был почти повален на землю, но ещё держался на ногах, скрестив оружия с демоном. Но спустя несколько секунд рухнул на спину, недовольно вздохнув. Вторая попытка. Продержался ровно столько же. На третьей был обезоружен.       Спустя довольно долгое время Гию всё же уворачивается от удара Кокушибо и смог задеть его, мощно ударив по спине, а после и от горизонтального удара уворачивается, согнувшись как соломинка. После этого резко выпрямился и, припрыгнув, попытался ударить демона по торсу ногой, но перед ударом нога задерживается крепкой хваткой, но это было ещё не всё и Томиока наносит удар деревянной катаной по голове меченого, но этот удар оказывается блокированным, и когда обе руки Кокушибо были заняты, Столп резко ударил его по лицу свободной ногой, а после ударяет по сдерживающей одну его ногу руке и отскакивает. Кокушибо опешил, однако, был доволен результатом и одобрительно кивнул, без лишних слов говоря о том, что тренировка продолжается.       Недолго отдохнув, Гию нападает вновь. Град ударов на демона, но тот без труда успевает отражать все выпады. Техника эта не давала ему перейти в нападение и закончить недолгий поединок, что довольно поразило Кокушибо, но он виду не подал. Томиока не давал осечек, всё проделывал идеально, но даже такого было недостаточно, чтобы Кокушибо не смог успешно блокировать один из ударов и задержать его, после чего толчком в грудь отбросить Столпа чуть ли не в другой конец площадки. Пропасть в силах виднелась. Сильно виднелась.       Гию начал лучше справляться. Он уже мог давать Кокушибо стоющий отпор, пусть и на довольно короткий промежуток времени. Да и тот поддавался, так что пропасть никуда не делась и не денется как минимум года два таких тренировок. Если же... Нет, об обращении в демона и думать стыдно становится.       Спустя несколько часов тренировка закончилась. Томиока заслушивает отдыха и садится на край терассы, глядя на Луну. Кокушибо садится рядом, идентично устремляя взгляд на ночное светило. Очередная тихая посиделка под светом Луны придавала картине эстетичности. Если не вспоминать, что рядом сидит машина для убийств в виде демона.. Но это уже долгое время не заботило Столпа Воды. Благо, мысли о сне покинули его, стоило мужчине заняться более интересным занятием и понять, что он ещё не так одинок.       Также незаметно, как и прежде, Кокушибо оставил Гию. Столп не услышал ни звука, ни учуял, не увидел пропажи, но нутром чувствовал, что его друг ушёл, рано для ночи, но это на благо режима сна мужчины. Также это было предпосылкой к тому, чтобы Гию благополучно пошёл спать, ведь за день устал сильно, а сон пойдёт на пользу. Спокойно поднявшись, Столп Воды напоследок осматривается, подмечая, что Кокушибо покинул поместье, убеждаясь этому, и проходит в дом.       Утром его разбудил ворон, с оповещением, что Ояката-сама желает лично встретиться с Томиокой и поговорить. Гию немного удивляется тому, что Убуяшики-сама хочет собрать только одного Столпа и поговорить лично. Он был не против, поэтому кивнул и дал ворону покинуть территорию Столпа. Томиока встал с футона и, заправив его, наспех переоделся в форму истребителей и отправился к поместью Убуяшики. Благо, сегодня не было кошмаров, не было снов, что мучали его периодически. Становилось как-то приятнее на душе, что ничего его казалось бы не гложит, но оглядывается, как бы пытаясь увидеть кого-то рядом, и видит, что никого и ничего рядом нет и он снова один. И почему? Потому что Ренгоку забрал всё внимание и любовь себе. Он был слишком хорошим человеком. От этого душа утопала в тёмных зарослях зависти и ненависти, пробуждая всё новые ощущения, которые кажутся уже обыденностью.       Спустя некоторое время Гию достигает пункта назначения и заходит на территорию поместья Убуяшики. Подойдя к дому, синеглазый почти сразу же видит то, как на свет Солнца выходит достопочтенный Глава, мирно улыбаясь, пока его сопровождает его жена, Амане. Дети остались в доме. Светловолосая девушка что-то шепчет Кагае на ухо, после его улыбка становится чуть шире и он идёт навстречу поклонившемуся ему Гию, который в один момент поднялся и посмотрел в выцветшие глаза стоящего перед ним мужчины, который спокойно улыбался.       – Гию... Я беспокоюсь за тебя. - тихо сказал Кагая, глядя незрячими глазами на синеглазого.       – Ояката-сама, что заставило Вас беспокоиться? - тихо, но слышимо произносит Гию с привычным уважением.       Кагая чувствует. Благодаря его непревзойденной интуиции он предчувствует нечто плохое и намеревается посвятить Гию в это, так как он был в этом главным лицом, чтобы Столп не подвергал себя опасности и беда обошла организацию истребителей стороной.       – Я не хочу, чтобы ты покидал Нас... - говоря о «Нас», Кагая кратко изложил о всей организации в целом. - Если так произойдёт, случится нечто очень и очень плохое... Я не хочу, чтобы мои дети были в опасности.       – О чём Вы говорите, Ояката-сама? - истинно недоумевая, спрашивает Гию.       – Тебе стоит наладить контакт с кем-либо из Столпов... Если с Кёджуро эта попытка явно не пойдет на пользу, то, думаю, тебе нужно подружиться, например, с Шинобу. Вы с ней в не очень хороших отношениях, но стоит попробовать. В конце концов, вы с ней долго не виделись. Может, она скучает?       Кагая как может избегает этой темы, пытаясь сделать так, чтобы Гию не был изгоем, чтобы он не загонялся из-за этого, чтобы он стал людимее и всеми силами старался уберечь Томиоку от возможной подлянки судьбы. Ради его же блага, и для блага всей организации.       – С Кочо... Я не знаю, выйдет ли. Но я попробую. - Томиока кивнул.       – Вот и славно. - с улыбкой вновь выдохнул Кагая, задумчиво взгляд отводя.       – Есть ещё причины, по которым Вы меня пригласили?       – Нет... Можешь идти по своим делам. Скоро прилетит ворон. С какой целью, не скажу, но есть подсказка, это будет задание. Совместное. - лёгкая, хитрая, не свойственная Кагае ухмылка растянулась на бледном лице Главы, от чего Гию слегка приоткрыл рот в удивлении, но комментировать не решился и просто кивнул, угукгув.       – Тогда, я могу пойти?       – Конечно...       Томиока выдохнул и поклонился Главе на прощанье и покинул пределы поместья, пока его провожали «кукольные» глазки жены Главы. Без объяснений было понятно, что совместное задание будет с Шинобу, и Гию предстояло подготовиться ко встрече с ней и её фирменными подколами, что были уже привычным зрелищем. Вот бы сегодня она не задела за живое, было бы очень хорошо.       С этими мыслями Гию вернулся к себе в поместье и стал дожидаться ворона, будучи полностью готовым к издёвкам.