Человеческие проблемы, Билл Сайфер и прочие странности.

И Диппер почти верил ему. Верил этому теплу, тому, как он представлял улыбку, играющую на лице демона, верил этой протянутой руке и словам. Оставив в кармане талисман с силами несчастной кошки, он подал было раскрытую ладонь навстречу пальцам, вокруг которых вился словно бы черный песок, но остановился. Сайфер, которого он знал, за которым гонялся и на которого накричал, не был послушным. И именно это делало его собой, создав ауру демона Билла Сайфера с исключительной манерой поведения, с повадками, граничащими с безумием. Он был стратегичен, хитер, коварен и умен и совершенно неподатлив. И Пайнс не хотел менять этого, он не хотел видеть, как тот, кого он знал, пресмыкался. Это казалось попросту неисполнимым и абсурдным, потому юноша в ту же секунду отдернул руку и опустился перед сотрясающимся от негромкого хохота телом, переворачивая на спину и не зная, как можно остановить этот поток уже хрипящих звуков. Он задыхался от смеха, кашлял и, когда поймал Диппера взглядом, не отводил его ни на секунду. — Выходит, ты отказываешься? Я надеялся сделать тебе подарок, даровать демона с теми же силами, но с вечно опущенной головой, раба твоих побуждений. Плохо отказываться от подарков. Можешь благодарить меня за то, что смертью не послужит тебе это решение. Но силы можете больше не пытаться искать — он не демон более, — Вельзевул презрительно фыркнул, дернув головой и, словно бы вместе с золотистыми веснушками вытягивая из Билла силы. Крапинки на его скулах бледнели, становились темными и обычными на вид, не было больше того сверкания и блеска. Диппер же не смог даже пошевелиться, чтобы помешать — все тело окаменело в одно мгновение. Перед ним теперь лежал обычный человек, умолкший и спрятавший золотистую радужку под опущенными вéками. В какой-то миг Пайнс вдруг испугался, что Сайфер перестал дышать, но тут же почувствовал, как его рука неосторожно дернулась, задевая и обхватывая пальцами запястье своего спасителя? Возможно. Вельзевул возвышался над ними и в воздух пропитывался его насмешкой. — Я буду упиваться вашими страданиями. У него нет сил, чтобы закрыть проход к воспоминаниям, а тебе надоест его успокаивать. Вы оба истощитесь морально, выплеснете кучу сил в воздух, а я заберу их. Чувствую, близится пир, — Демон прошипел это, шелестя песчаными сполохами, и исчез в пыльном вихре. Пайнс тут же отмер и прикрыл Билла от песка, действуя скорее машинально, чем обдуманно. Демон вздернулся весь, изогнулся дугой и попытался встать, судорожно щелкая пальцами и пытаясь зажечь огонь на своих ладонях. Он молчал, но всем своим видом ужасался тому, что больше не чувствовал грани между собой и этим телом. Если прежде был шанс все вернуть на круги своя, то ауру демона, прямо сейчас трескающуюся и убывающую окончательно, возвратить было нельзя. — У тебя есть сила? Магия? У тебя должны быть запасы, у вас, Пайнсов, всегда есть всё! — Билл вскрикивает, его голос срывается, солнце с какой-то печальной голубизной скрашивает его волосы. На небе собирались тучи, потому резко потемнело, видимо, это было или совпадением, или сущность демона влияла на погоду. — Возьми, — Диппер не расспрашивает Сайфера о том, кто это был и откуда взялся. Он не язвит, мол, ты ведь все равно не сможешь вобрать эту силу в себя. И не злорадствует, он молча подает наполненный до краев амулет на серебристой цепочке. Билл нервозно, трясущимися руками выхватывает вещицу и сжимает в ладонях, с надеждой прикрывает глаза, а спустя секунду уже яростно рычит, с резкостью всучив вещицу ее хозяину и делая пару шагов вокруг ближайшего дерева. Он злится, ярость поглощает все нутро, с плеском смешиваясь со страхом. Раскаты приближающейся грозы вторили его гневу и страху, медленно и неуверенно стал накрапывать дождь. И уже-не-демон вздрагивает от очередного громогласного раската, с остервенением потирая костяшки пальцев и приближаясь к Дипперу. Тот понимает без слов, припомнив пещерку, которую нашел еще в прошлом году — в ней росли странные грибы, неоново мерцающие во тьме, а стены покрывал толстый слой мха. В Хижину возвращаться не хотелось, потому Пайнс, удерживая Сайфера за рукав, повел его туда. Он вздрагивал и пустым взглядом смотрел вперед, тело подводило его, ощущая кипящую злость, оно выполняло автоматические и инстинктивные подергивания, присущие всем людям, но непривычно выглядящие с учетом того, кем на самом деле являлся этот Человек. В пещере было невероятно тепло, кажется, что за одной из крепких стен бушевал горячий источник, он шипел и плескался, по крайней мере, так казалось. Мягкий зеленовато-фиолетовый свет казался уютным при том, что снаружи шел холодный дождь. Билл молчал, однако при входе в безопасное место вдруг словно ожил, неаккуратно устроившись между двух больших замшелых камней и поджав под себя ноги. — Ублюдок Вельзевул, я добивался всего этого тысячилетями, я демон, а он забрал это у меня. Мои силы не вернутся ко мне, — Сайфер качал головой, тихо бормоча и хмурясь. Он не понимал, что будет делать дальше. Как ему быть человеком, как смириться с короткой, словно закат, жизнью. Выработанный план рухнул из-за мановения руки одного Существа, пшик — и нет его. Обнадеженный, Билл впадал то в злость, выщипывая мелкие пучки мха и шипя проклятия, то тихо покачивался взад-вперед, машинально обняв плечи. Он жмурил глаза, когда воспоминания накатывали единым шквалом, пока Диппер не сел рядом, плечом к плечу,.кое-как втиснувшись в расщелину меж камней, куда забился новоявленный человек. Пайнс приобнял трясущееся то ли от ярости, то ли от страха тело, из-за доброты своей душевной не имея возможности осилить вид страдающего. Да, он честно считал, что так будет лучше и безопаснее для всего мира. Что Сайфер уж как-нибудь переживет, Диппер со всей эгоистичностью считал, что эмоциями демоны не обладают. Им не может быть больно — как это вообще возможно было статься? Однако вид демона, кидающегося из крайности в крайность в плане эмоций полностью обескураживал юношу. Сам же Билл не отталкивал его, постепенно затихая и пустым взглядом свербя стену пещеры. Она имела форму неидеального пятиугольника, у одного из углов которого располагался крутой подъем к выходу наружу. Шум начинающегося дождя перекрывала завеса лозы — та полностью покрывала вход, очень удачно и удобно скрывая его. Не оставалось сил на язвительность. На шутки и насмешки даже над самим собой. Сайфер вдруг понял, что полноправно принадлежащее ему тело смертельно устало так же сильно, как и он сам. Впрочем, сейчас эта разница ощущалась с каждым разом все меньше. Он хотел быть непреклонным. Сильным, уверенным в себе в любую секунду. Но перед тем, как встать на ноги, нужно взять передышку, потому Билл и опустошил голову от мрачных мыслей и оперся головой о кудлатую макушку Диппера. Билл знал, что демонскую сущность, по крайней мере ту, что была у него, он уже не вернет никогда. Новая суть изменит его самого до неузнаваемости, изменит его память, его восприятие. Это пугало его больше всего, ведь всё, что он хотел, было связано с прошлым. Месть, любопытство к подросшей Сосенке. Он хотел его изучить, хотел читать его, словно открытую книгу. Понять его мысли, узнать, что ему снится и что он скрывает. Что могло возбудить его тогда? Демон был уверен, что отнюдь не яд, мальчишку никто не опаивал. Это одновременно забавляло, удивляло и разжигало любопытство. Тысячи лет не слишком уж и повлияли на проявление такой привычки, как заинтересованность в чувствах людей. Сайфер вдруг неожиданно понял, что плечо под его плечом холодное, как и пальцы, лежащие рядом с его бедром. Его собственное тело тоже было не таким уж и теплым, оно медленно остывало, недовольным противным ощущением холода, Билл фыркнул и стянул пальто, зная, что люди греются этими тряпками. Он сдвинул юношу, удобно устраиваясь между его коленей и укладывая на холодную грудь горячую спину. Демон молча протянул Дипперу пальто, мол, делай что хочешь, но накрой нас. Пайнс казался ошарашенным. Наглость удобно устроившегося между его ног существа поражала, светлая макушка немного помаячила перед глазами, а после ушла из поля зрения, упокоившись на его же плече. Они вполне успешно согревали друг друга, делились теплом. Вдали все громче грохотал гром, разрастаясь, словно трещины на стекле гранёного стакана, в порыве нетерпения отброшенного в сторону. Это убаюкивало, а Диппер не знал, что и думать. Он медленно осознавал, что Сайфер мог впадать в отчаяние. Ему могло быть больно, его могла одолевать похоть. Это не укладывалось в голове, он всегда считал, что борется с чистым злом и коварством. Он никогда не видел оккультного врага слабым. Однако прошли года, поумнел мальчишка Пайнс, а Билл или смягчился, или всегда был таким, попросту никто никогда не замечал неявных мелочей. — Кто он, этот Вельзевул? — вдруг решился спросить юноша. Шляпки грибов, растущие из потолка, мягко мерцали, покачиваясь. Эти растения походили на поганки, бледные и обрамленные темной вуалью. — Вельзевул? Сильный демон, зовет себя Князем, отвечает за Чревоугодие, распространение болезней. Лучшее его изобретение — Чума. Он враждовал со мной издавна, еще даже вас всех в планах не было, до большого взрыва. Очень скучное было время, людей нет, никого нет, даже параллельных вселенных еще не было. Сиди себе да создавай звезды, кометы и прочую ерунду, — Билл, не поворачиваясь к своему собеседнику, рассказал краткую историю их с Вельзевулом знакомства, не решаясь продолжать далее. — Я думал, что Чума — твоих рук дело. Или вот терроры, профессиональные маньяки — это ведь по твоей специальности, — наивно предположил Пайнс, накидывая на свои плечи канареечно-белое пальто и накрывая им же плечи демона. Тот вдруг рассмеялся, скрещивая руки на груди и обнажая белые ровные клычки. — Сосенка, я же Демон Разума, а это неразумно. Очень маленький обхват, слишком скучный размах, это не мое. Безумие — это гениальность, не отрицаю. Но люди, которые были под моим крылом, другие. Ты не знаешь о них и потому они самые исключительные, действующие изниоткуда и всегда. Они вершат свое дело, влияя на людей не страхом. Не властью и деньгами, а разумными идеями, хитростью, — Билл тихо посмеивался и этот тихий отрывистый звук отталкивался от стен, словно рассыпавшиеся бусины из дорогого ожерелья. Диппер улыбнулся и почувствовал, как опершееся на него тело расслабляется, уже совершенно теплое. Золотистые ресницы почти все время трепещут, он спал очень отрывисто, изредка открывая глаза и движением плеча проверяя, рядом ли Пайнс. Это продолжалось ровно до тех пор, пока юноша не положил свою ладонь под ладонь демона, тому теперь достаточно было чуть сжать пальцы, убеждаясь в присутсвии старого знакомца. Удивительно, что Сайфер никогда не называл его своим врагом. Никогда не ненавидел его в отличии от него самого. Билл, казалось, даже почти доверял ему, решив, что эти годы попыток воскрешения что-то да значат. Небо бесновалось снаружи, метая молниями второй раз за ближайшие несколько дней. Странно, что это стало происходить с появлением иноземцев. Точнее, даже не иноземцев, а оккультников.