Человеческие проблемы, Билл Сайфер и прочие странности.

Вода, вопреки достаточно теплой атмосфере снаружи, оказалась едва ли не опаляюще холодной. Она не сжимала легкие, не была ледяной и пробирающей до костей, она гладила руки промозглостью осенних вечеров, обнимала тело дождями ранней весны. Диппер в первую секунду своего пребывания под водой удивился, ведь вода здесь была на удивление прозрачной. Мэйбл исчезла, как и Сайфер. Не было и демона, гулкая тишина окутывала его полностью, воздух стал заканчиваться, как вдруг мимо пронесся бурлящий вихрь с копытами и острой, длинной мордой. Он ткнулся в спину новой жертве, закружил, утягивая на дно. Страх мгновенно сковал конечности и сознание, мешая здраво мыслить. Из пугающего водоворота его выдернула тонкая рука с браслетиками разных размеров и фасонов на ней. Конь зашипел, зафырчал и забулькал, отталкиваясь от слабых потоков воды (неясно было, как он вообще скачет, а не проваливается все ниже и ниже, на дно). Рядом показалось пятно оранжевого цвета, раздувающееся, словно целлофановый пакетик и хватающее его за туловище. Желтые мерцающие глаза смотрели прямо в душу, когда пузырьки воздуха срывались с губ всех троих, кружась и поднимаясь к поверхности. Билл поднял его, как смог, и вытолкнул на поверхность, Мэйбл поплыла сама (она, увлекающаяся в свое время всем подряд, смогла научиться задерживать дыхание на долгое время). Старшая Пайнс торопилась, гребла, ведь считала своим долгом вдохнуть пару глотков воздуха как можно скорее, чтобы успеть вытащить тело с волосами цвета яичного желтка. Это звучало абсурдно, но правдиво, честно и правильно. Девушка принимала самые отвергнутые души, самые озлобленные и неподобающие нормам общества. Диппер же придерживался «старых порядков», он со всею жесткостью делил черное и белое, не видя полутонов. Чуть темнее кристально белого — уже черное, уже зло. Да, Мэйбл не спорила, что Демон Разума, которого они знали — это самый темный полутон, который они только могли повстречать. Оправдывать его было трудно и фактически бессмысленно, принять гораздо проще. — Я сам, Мэйбл! — юноша вынырнул первым, дернул сестру на себя, часто и глубоко дыша, после нырнул и едва не выпустил весь воздух от удивления. Демон, светя ядовито-желтыми глазами, дернул его на себя, после еще раз, утягивая на дно. Он не выглядел тонущим, лицо, искаженное кривой улыбкой, выражало злость. Келпи, почуявший легкую добычу, подплыл ближе, набирая вокруг них обороты и разделяя. Пайнс отчаянно боролся, пнул повиснувшего на нем мертвым грузом Билла, оттолкнулся от дна и попытался всплыть, но конь ухватил его за волосы, руки, опутывая тонкими водорослями, застилая глаза. Блаженно снующий совсем рядом Сайфер выглядел довольным чеширским котом — улыбка и сияющие глаза, больше ничего. Это впечаталось в память, оставив свой оттиск. Отчаяние бесновалось на закорках сознания, однако спустя пару минут сменилось негодованием. Он дышал. Дышал под водой, а рядом беззвучно хохотал демон, отрывая водоросли от его рук и наматывая на свои запястья, чтобы сохранить. Они выбрались на сушу, там и подрались, крича друг на друга — Почему ты сразу не сказал, что твоя магия отравила воду?! Почему бы просто не сказать, что нам ничего не грозит, зачем снова использовать меня? Зачем?! — Диппер держал Билла за вымокшую рубашку, немного приподняв над землей. Тот поначалу загадочно улыбался, однако после посерьезнел и вывернулся из яростной хватки своего спутника, приближаясь к Мэйбл. — На нее тоже будешь кричать? И она знала, мы договорились. А все почему? Потому что я по сути своей такой. Иначе мы бы не достали эти водоросли, — демон пожал плечами так, словно все это было совершенно нормально и естественно. Он использовал человека для собственной выгоды? Нет, он делал это для выгоды этого же человека, выходит, все честно. Такая политика отличалась эгоизмом, однако именно ее и придерживался Сайфер, редко ошибаясь. — Диппер, я подумала, что ему можно довериться. Всех же можно однажды простить, — девчушка выглядело странно, когда хотела казаться виноватой. На нее нельзя было злиться, особенно на эти щенячьи глазки и жалко свисающую мокрую футболку. Диппер вздохнул, потер переносицу и мягко улыбнулся, после поднял лежащий на земле собственный свитер и протянул его сестре. Та переоделась и, хитро улыбаясь, мотнула головой в сторону демона, стоящего в паре шагов позади нее. Билл с невероятным спокойствием и сосредоточенностью стянул мокрую одежду (все от рубашки до нижнего белья) и принялся отжимать ее. Юноша вскинул брови, внизу заметно потеплело и потяжелело, что ему очень даже не понравилось. — Сейчас не самое время для прозвищ, но я обещал. Одуванчик, боюсь, тебе необходимо заново, гм, надеть свои лепестки. Тут девушка между прочим, — Пайнс не отводил взгляда, дожидаясь, когда наконец Сайфер повернется к нему лицом, когда прекратит светить своей задницей. Мэйбл же не выдержала и прыснула в кулак, учтиво не разворачиваясь в сторону обнаженного человека. — Мне неприятно быть таким мокрым в этих ваших тряпках. Хочу и пойду так, я же тебе не мешаю, Сосна, — демон развернулся и вольным шагом приблизился к Дипперу, оглядывая его с ног до головы, — Ты ведь тоже видел что-то другое под водой. Твой мир тоже исказился на той глубине, на которую мы опустились. Я видел тебя, обвешанного амулетами. И я точно знал, что каждый из них способен убить меня даже на расстоянии, — продолжил он. Пайнс замялся, но после всё же кивнул, рассказывая о горящих глазах и безумной улыбке, одновременно стараясь удержать взгляд повыше пояса своего собеседника. Билл поджал губы и снова повернулся спиной, направляясь в сторону хижины походкой от бедра. Мэйбл, хихикая, оглядела его испещренную надписями спину, после бросила взгляд на зардевшегося брата и продолжила смеяться. Диппера убивало то, с каким аккуратством кромка ребер переходила в края тазовой кости, образуя ровную талию с копчиковыми впадинами. Позвонки, слегка торчащие, проглядывались сквозь кожу, как и лопатки. Заметно потесневшие и к тому же мокрые, обтягивающие штаны смущали его и злили одновременно. Благо, его сестра была занята разглядыванием водорослей и язвительностями в сторону идущего впереди Билла. Это разбавляло атмосферу. Вечер оказался теплым и уютным. Камин мирно трещал внизу, Диппер сидел у самого огня, мастеря амулет против демонов и изредка ненавязчиво потирая паховую область. Это недоразумение все никак не хотело терять своей силы, а демон словно нарочно расхаживал в одних плавках, считая, что так ему гораздо легче терпеть свой мясной мешок. Он в красках изложил совершенно абсурдный и несерьезный план Мэйбл, пьющей какао на диване. Она усмехалась, активно поддерживая доводы Сайфера, после посадила его на пол между своих коленей и принялась заплетать небольшие косички парню, что ростом превосходил ее почти на полголовы. Окно, до сих пор не отремонтированное, было прикрыто занавесками с цветочками пастельных оттенков на воне зеленой лужайки, однако даже эта мелочь казалась невороятно уютной. — Нет, ну ты послушай, я ведь в самом деле могу сделать это! Нет ничего, что было бы неподвластно мне! — воскликнул Сайфер после перешептываний со старшей Пайнс. Та с явным недоверием отрицательно покачала головой и прошептала — «Струсишь!», странно поглядывая на Диппера. Тот почувствовал чужой взгляд на себе, но головы не поднял, с любопытством прислушиваясь. Мэйбл и Билл казались давними подружками, обсуждающими мальчишек и украшения. — Ты сам утверждал, что это так просто. Подумаешь, перетерпеть эту гадость, так ты сказал, — Мэйбл ткнула демону между лопаток, она и сама не понимала, как все это произошло. Как она пришла к тому, что заплетает косички тирану, споря о количестве алкоголя, которое он мог бы выпить. — Слушай, мне плевать. Где ты их достанешь, как ты их достанешь. Я сравняю эту лавочку с землей, если мои деньги не будут у меня, ясно, — прошлый вечер казался счастливым сном. Звёздочка и Сайфер так и уснули в зале на полу, Диппер не стал их будить, уходя в город прогуляться. Надо же было так вляпаться, что именно в этот день встретить тех, чьим должником он слыл уже достаточно долгое время. Эти парни не любили его самого и не любили ждать. Ситуация безвыходная, а даже средств, обманом выуженных демоном, не хватило бы для выплаты долга. Хотелось напиться и забыться, а за свою жизнь после Армаггедона он успел сделать это не единожды. Успокаивало и позволяло взглянуть на ситуацию под другим углом. Этим он и собирался заняться сегодня, заодно исполнив условия спора Мэйбл с Сайфером. Интересно было посмотреть на мирового злодея под высоким градусом, любопытство тут же разгорелось глубоко в груди. Он старался не думать о своем возбуждении, возникшем вчера, топя любое желание в себе. Это было просто недопустимо, являлось предательством всего его рода. Солнце светило словно нехотя, как-то холодно и отстраненно, будто намекая, что совершенно не одобряет такое поведение и мысли. Он должен был разобраться со всем. С демонами, с долгом, со всем этим огромным снежным комом.